Можно ли поставить классическую пьесу так, чтобы она три часа удерживала внимание зрителя? По мнению художественного руководителя Молодёжного театра на Фонтанке Семёна Спивака, секрет полных залов кроется не в современных режиссёрских приёмах, а в строгом следовании замыслу драматурга. Режиссёр рассказал spb.aif.ru, как современный театр превратился в услугу, почему зритель ищет в спектаклях «проповедь» о себе и где найти нового Смоктуновского.
Отражение жизни
— Семён Яковлевич, вы более 35 лет возглавляете Молодёжный театр на Фонтанке. Изменилась за эти годы роль театра в жизни российского общества? А зритель и его ожидания?
— Изменилось всё, но мы держимся. В девяностые годы искусство, как и образование, и медицину, превратили в услугу. Поэтому сегодня всё чаще мы видим ситуации, когда ученики не уважают учителей, пациенты — врачей. Есть и зрители, которые не понимают, что они в театре. Нет того ощущения сакральности места.
Изменения видны и внутри театра. Ещё Гоголь говорил, что заниматься творчеством — значит, ставить зеркало перед природой. Но многие современные режиссёры ставят даже классические пьесы так, что зритель видит не отражение жизни, а остроумие режиссёра. Я бы сказал, что одни режиссёры уважают драматурга, другие — нет. Как говорил артист Владимир Коренев, сейчас борются за популярность, а раньше боролись за славу.
— В вашем театре невозможно увидеть подобную постановку?
— У нас была одна экспериментальная постановка, и билеты туда не продались. Совсем. Это стало подтверждением того, что наш зритель приходит за другим. Зритель хочет видеть спектакль про себя, увидеть, как герои попадают в те же ситуации, что и он сам, и переживают те же чувства и эмоции. В Молодёжном театре на Фонтанке есть постановки, которые с успехом идут по 15, по 20 лет. В чём секрет? Как-то один священник сказал, что наши спектакли похожи на проповедь. Возможно, в этом. Так или иначе, это классические произведения, поставленные строго так, как задумывал драматург. Они не устаревают. Да, одежда героев и интерьеры меняются, но человеческая сущность остаётся прежней. Те же истории любви, дружбы, предательства. Недавно с выпускным курсом сделали спектакль «Игроки» по комедии Гоголя. Она о том, как одни мошенники обманули другого мошенника, как обман стал проникать во все сферы нашей жизни.
Казалось бы, истории больше 150 лет, а она актуальна, как никогда.
— Современный зритель не привык к длинным форматам. А удержать внимание молодого поколения, которое выросло на сериалах и коротких роликах, ещё сложнее. В этом плане вы подстраиваетесь под зрителя, сокращаете постановки?
— Театр должен вести за собой зрителя, а не наоборот. Поэтому — нет. У нас есть достаточно длинные постановки, например, «Три сестры» Чехова шли четыре часа, и зрители хорошо принимали спектакль, приходили на него снова и снова. Но время такая штука — оно идёт столько, сколько идёт. Его нельзя ни ускорить, ни замедлить. К тому же продолжительность жизни увеличивается, значит, ничего страшного в том, что спектакли у нас долгие, — нет (смеётся).
Если серьёзно, то задача искусства — не только развлечь, рассказать историю, но и увлечь зрителя, заставить задуматься. Провести его от света к тьме проблем — и вернуть обратно к свету надежды. Сделать это за 40 минут невозможно. Мы пытаемся познать человека, а познание неисчерпаемо.
Театр — это храм. Актёр приходит туда отдавать свои силы зрителю, чтобы вытащить его из бытовых проблем хотя бы на три часа. И показать, какой бывает жизнь.
Профессионализм против блогеров
— По каким принципам вы отбираете актёров в театр?
— Со мной работают мои ученики. Я выпустил пять наборов и половину курса всегда оставлял в театре. Зачем брать артиста с другим стилем игры и ломать его под себя? У каждого живописца есть свой стиль: Ван Гог пишет иначе, чем Брейгель. Так и у режиссёров.
Особенность нашего театра в том, что мы никогда не брали на вооружение агрессию или эпатаж, это я объясняю ученикам ещё в институте. Мы работаем как «мягкая сила», мне кажется, она даёт бóльшие плоды: со сцены зрителя никогда не судим и не стыдим за грехи мира. Мы рассказываем ему наши размышления о жизни. И основа наших постановок — трагикомедии. Как наша жизнь — то слёзы, то смех.
— Быть актёром, быть на сцене — мечта многих молодых людей. Конкурс в театральные вузы до сих пор огромнейший. Вообще, нужно ли это образование? Или рождение нового Смоктуновского вполне может быть без диплома театрального вуза?
— Артисты такого уровня и таланта рождаются редко. Любой профессии нужно учиться. Может, вы хотите врачом быть, и у вас действительно есть к этому талант, но если вас не научили держать скальпель, то вы не сделаете операцию. В театральном институте преподают законы профессии — как выстроить композицию сцены, проанализировать драматическое действие, сделать персонаж органичным... И если вы их не знаете, то у вас не получится хороший спектакль. В этом, кстати, и причина, почему мы видим потрясающих артистов, которые в кино блистают, а когда сами пытаются поставить спектакль, то их ждёт провал. Потому что человек не получил режиссёрского образования, не знает законов драматургии.
Любой человек должен учиться, в том числе и у окружающего мира. А режиссёрам, помимо театрального опыта, нужен опыт жизненный. Или наставник с таким опытом. Иначе действительно глубокий спектакль не поставить.
— Вы говорите, что любой профессии нужно учиться. Но сейчас в театрах и кино всё чаще можно увидеть актёров без образования, блогеров, выходцев из реалити-шоу. Отсутствие диплома не мешает им играть на сцене.
— Так они и играют плохо!
— На сцене вашего театра нет подобных артистов?
— Конечно, нет. Таких знаменитостей берут в постановки с расчётом переманить в театр их аудиторию. Может, билеты плохо продаются, не знаю. У нас такой проблемы нет.
Ну и хочу напомнить, что актёрская профессия на самом деле очень сложная. Сразу после выпуска у артистов начинаются «мытарства», они всё время находятся на рынке труда, даже в собственном театре! Я стараюсь так распределять силы труппы (у нас 70 артистов), чтобы у каждого были значимые роли. Это благотворно психологически действует на актёра. Но так не везде бывает. Поэтому я бы посоветовал идти в театральный институт не тем, кто мечтает о больших гонорарах в кино (их, может, и не будет), а тем, кто чувствует радость от того, что находится на сцене.