aif.ru counter
75

Валентина, правопреемница Дмитрия

Валентина - симпатичная женщина 35 лет с мягкими чертами лица. Лишь в глазах - необычная жесткость да тембр голоса странный. Валентина - транссексуалка. Еще 5 лет назад она была мужчиной.

Валентина - симпатичная женщина 35 лет с мягкими чертами лица. Лишь в глазах - необычная жесткость да тембр голоса странный. Валентина - транссексуалка. Еще 5 лет назад она была мужчиной.

"Мальчик девочкою стал"

Валя родилась в Кустанае, в Казахстане. Родилась мальчиком, которого назвали Дима. Так уж получилось, что душа была женская, а тело - как будто чужим. Валя (она еще не знала, что ее так зовут) с недоумением разглядывала его, и думала: неужели это мужское тело навсегда ее?

Однажды в школе Валя призналась лучшему другу, что она - девочка. Мальчишка покрутил пальцем у виска и убежал. Больше они не дружили. Как-то Валя услышала в передаче "Пионерская зорька" стишки Агнии Барто о том, что "мальчик в платьице гулял, мальчик девочкою стал". "Счастливый! Как ему повезло!", - думала она.

Потом она окончила школу, поступила в институт в Алма-Ате. Прямо на лекции ей принесли повестку в военкомат. Шел 1983-й год. На призывной комиссии Валя сказала, что ощущает себя девушкой. Врачи были в шоке. Они восприняли это как новый, еще невиданный способ "откосить". Предложили на выбор - или психушку с диагнозом "шизофрения", или 3 года тюрьмы за уклонение, или служить, как положено. "Ладно, я буду служить. Но когда-нибудь вы поймете, что я была права", - сказал Дима, окончательно доведя военкома до белого каления.

Служила Валя от звонка до звонка, в стройбате. Тут уж приходилось притворяться таким, как все. Солдаты бегали в самоволку, в соседнюю деревню, к девушкам. Валя поначалу отказывалась, и это вызывало косые взгляды и ехидные вопросы. Пришлось идти вместе со всеми и танцевать с девушками под радиолу. Оставшись с одной из них наедине, Дима решительно сказал: "Ничего у нас с тобой не будет. На вот, у меня рубль есть, хочешь, возьми!". Потом еще нужно было рассказывать о своих "подвигах" в казарме, приходилось сочинять.

Там же, в армии, Валя впервые влюбилась. Ее избранником стал парень из Риги, довольно продвинутый по тем временам. Выслушав ее исповедь, пожал плечами: "Я же не пидор". Валя попыталась объяснить, что она тоже не гей, что здесь - другое. Любовь, понятно, осталась безответной. Но они сдружились, и парень даже с удивлением говорил, что чувствует к ней нечто большее, чем дружба.

- Людям сложно это понять, - говорит Валентина. - В то время мало кто знал о транссексуальности, ее не умели диагностировать. Сейчас нашли некоторые очень тонкие изменения в одном из отделов мозга, гипоталамусе. Там есть маленький нервный центр, который отвечает за половую идентичность, идентификацию себя по половому признаку. У меня этот центр такой же, как у всех женщин, а тело - другое.

Благая весть

Как-то в 1987 году, в разгар перестройки, Валя купила из-под полы Библию, изданную в Германии. На последней странице был адрес немецкой христианской общины, рассылавшей книги. Валя написала туда по-английски, рассказала о себе все как есть.

Ей повезло. Сердобольная женщина, получившая письмо, отправилась с ним к профессору-психиатру. Тот написал Вале ответ. Поставил диагноз "транссексуальность", сообщил, что делаются операции по изменению пола, после которых человек обретает внутреннюю гармонию и счастье. Читая письмо, Валя прыгала от радости. Значит, с головой у нее все в порядке. Теперь ясно, что нужно делать. Это было за 2 года до появления первой в СССР публикации о транссексуальности.

Началось хождение по врачам. Дома, в Кустанае, Вале сказали, что западный профессор им не указ, что в СССР ничего подобного быть не может. Добивалась она операции 10 лет. Это было время унижений и мытарств. Казахстан стал заграницей, медицина сделалась платной, нужно было зарабатывать деньги на поездки по клиникам, консультации, операцию. Диме удавалось устраиваться в приличные фирмы: художником-оформителем, менеджером по рекламе. Кстати, узнал, что операции по изменению пола проводились в СССР еще в 1970-е годы, и были строго засекречены. Делали их в Москве, в Институте Кащенко, где Дима школьником лечился от заикания.

В конце 1997 года разрешение на операцию было наконец получено. И тут Дима, проживший до 30 лет девственником, вдруг впервые сблизился с девушкой. Вроде все было нормально, но не покидало странное ощущение, что нет обычного для телесной любви соединения мужского и женского начала, а есть две женщины, не лесбиянки, на одну из которых почему-то надето мужское тело. "Я чувствую, что ты не мужчина", - сказала девушка. Через 2 недели они расстались. Это стало последней точкой.

Операцию делали в Петербурге, она продолжалась 8 часов и обошлась в 1200 долларов.

Как трудно быть женщиной

Одному ее другу, тоже транссексуалу, в ночь перед операцией приснился сон. Будто лежит он на земле ничком и не видит неба. Потом перевернулся на спину, но небо вдруг ушло вниз:

- Это очень показательно, - рассказывает Валя. - После операции обретаешь внутренний мир, но во внешнем все рушится и ломается. Общество тебя не понимает и не принимает.

В новом обличье Валентине было уже не устроиться в приличную фирму, не заработать, как раньше. В ее трудовой книжке, начатой в 1998 году, значится "повторная". На вопрос, что она делала до этого, отвечает, что поменяла пол, и предлагает принести прежнюю книжку, на Диму. Свидетельство о рождении у нее тоже повторное, будто заново родилась. В загсе ей выдали интересный документ о том, что все правовые акты, касающиеся Дмитрия, действительны для нее, Валентины, что она - его правопреемница.

В прошлом году было особенно тяжело. Валентину выгнали из коммуналки, где она снимала комнату, и больше месяца она прожила в социальном убежище Кризисного центра помощи женщинам. Потом поехала на конференцию в Америку (Валентина работает в Центре гендерных проблем, у нее есть научные работы по проблеме транссексуализма). Думала даже остаться в Штатах, но поняла, что там тоже никому не нужна.

- Нас, "трансов", так мало, что наши проблемы никого не интересуют. Многие думают, что менять пол - это блажь, что такую операцию делают ради сексуального удовольствия. Но это совсем не так. У меня есть подруга в Австралии, она полковник ВВС, у нее жена и двое детей, и она сделала операцию в 56 лет. Не смогла иначе. Ведь человек - это не его семья и дети, а прежде всего, он или она. Можно попытаться отречься от себя и жить в чужом теле, но от этого начинаются болезни, депрессии. Душа ищет любых путей, чтобы тело изменилось. Когда женщина хочет стать мужчиной, это воспринимается менее остро, потому что мужчины - доминирующий пол. Когда наоборот - отторжение особенно резко. Я считаю, что все люди самоценны и нужны друг другу. И мы, транссексуалы, тоже можем что-то дать. У нас есть опыт жизни и в одной роли, и в другой, и мы можем сравнивать. Я, например, и раньше догадывалась, как трудно быть женщиной, но после операции почувствовала это на себе, и поэтому стала феминисткой. Существует огромная дискриминация женщин. При устройстве на работу твой внешний вид значит больше, чем знания и опыт.

Сейчас Валентина Котогонова добивается, чтобы в рамках Центра гендерных проблем были консультации для транссексуалов.

Смотрите также:





Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Когда в Петербурге включат отопление?
  2. Правда, что в Петербурге установлен температурный рекорд последних 136 лет?
  3. Как оформить визу в Финляндию после 1 сентября 2019 года?
Сколько денег вы потратили на обновление осеннего гардероба?