aif.ru counter
Елена Петрова 274

Мир некрасив? Михаил Пиотровский о новом искусстве, прогрессе и традициях

«Культура - выше политики, - уверен директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. - Политики пришла и ушла, а культура остаётся».

Петербург - не консервативен, это город борьбы идей.
Петербург - не консервативен, это город борьбы идей. © / Ирина Сергеенкова / АиФ-Петербург

Только что Эрмитаж отметил своё 250-летие. Праздник проходил в дни Международного культурного форума. На юбилей музея съехались друзья со всего мира. Эрмитаж получил уникальные подарки: от правительства - здание Биржи, от частного коллекционера - мраморную статую Юпитера XVIII века, от спонсоров - вызолоченного 600-килограммового орла, который уже занял историческое место на телеграфной башне Зимнего дворца. 

Юбилей стал подведением итогов, но жизнь продолжается.  

«Штучный товар»

- Нам 250 лет, но мы отчитываемся скорее за 25 последних, - рассказывает Михаил Пиотровский. - Придумали и запустили уникальную вещь - центры Эрмитажа. Они открылись в Амстердаме, Венеции, Казани, Выборге. Планируем - в Барселоне, Омске, Екатеринбурге и Владивостоке. Наверное, это предел того, что можно освоить, чтобы центры оставались «штучным товаром», а музейная культура не превращалась в поп-культуру. К сожалению, в мире такая тенденция существует.

Эрмитаж развивается и растёт, сейчас число наших сотрудников - 2500. Причём основная часть - охрана, служители в залах, технический персонал. Много хранителей и научных сотрудников - это традиция, у нас громадные коллекции, с которыми нужно работать. Так что народу много, но и зданий у музея - больше десяти.

В определённом смысле Эрмитаж остаётся традиционным и консервативным. Так, люди у нас работают целыми династиями, их можно насчитать около десяти. Эрмитаж для всех, кто здесь трудится, является домом: все дети сотрудников растут в музее, некоторые прикипают на всю жизнь, здесь же знакомятся и женятся. Да я и сам представляю династию. Считаю, что в нормальной экономике каждое предприятие должно быть чем-то вроде семьи, так что мы построены по хорошей консервативной матрице. 

Иногда спрашивают, а как я оцениваю свою личную работу, ведь возглавляю музей уже 22 года. С критериями - сложно, но вот когда я стал директором, бюджет Эрмитажа был миллион рублей, а сейчас - более 100 млн рублей. Так что в смысле административном критерий есть.

Как изменится жизнь Эрмитажа после праздника? Планов много: к примеру, открытие библиотеки и музея костюма в Старой Деревне. Или вот в юбилейном году мы ничего не возили за границу, не организовывали там выставок. Но теперь будем много участвовать в больших выставках, к примеру - посвящённой Екатерине Второй в Австралии. 

Эрмитаж получил уникальные подарки. Фото: www.globallookpress.com

Живой организм

Есть ли у Эрмитажа недостатки? Разумеется. Они - часть музея как живого организма.  

Но это с какой точки зрения смотреть. С точки зрения сотрудников и смотрителей, главный недостаток… посетители, которые мешают работать (улыбается). С точки зрения посетителей, недостаток в том, что в залах бывает не протолкнуться, а в кассы - очереди. Кстати, очередь - это регулятор количества людей, которые проходят в музей, ведь вместимость не бесконечна. Вот в Музее современного искусства в Нью-Йорке есть ограничения по количеству посетителей в залах, там жёсткие противопожарные правила. Но мы рассчитываем оттянуть публику от проторенных маршрутов открытием новых: изумительная экспозиция ждёт в Восточном рыцарском зале в другом конце Зимнего дворца, всё больше посетителей привлекает Главный штаб, реставрационно-хранительский центр в Старой Деревне, где открыты уникальные экспозиции.  

Что меня больше всего поражает, так жалобы льготников! Они сетуют, что им тоже приходится стоять в очереди. Но льгота идёт из карманов сотрудников Эрмитажа, государство не даёт нам никакой компенсации. А если льготников так много, что приходится стоять, - что же поделаешь. И не надо возмущаться, что люди с полным билетом, оплатившие и Интернет, проходят первыми. 
Жалуются также, что не все экскурсии увлекательные. Но я считаю, что каждый экскурсовод рассказывает по-особому интересно, и чтобы это оценить, нужно быть подготовленным. К посещению Эрмитажа надо готовиться даже школьникам и учителям. 

Мы с удовольствием знакомимся с жалобами и предложениями, анализируем их, кое-что предпринимаем. Так, по просьбе посетителей собираемся делать экскурсию, связанную с эрмитажными котами. 
О конструктивной критике просим сами. Мы запустили новый сайт, хотя прежний в течение десяти лет был лучшим музейным сайтом в мире. Старый был более научный, а новый ориентирован на эдакие «игры в Интернете», которые через пару лет перестанут быть интересными. Ждём замечаний, я своим студентам дал задание - сформулировать и написать.

В музее есть приложения к айфону, к айпадам, но нет возможности ориентировки в самом Эрмитаже с телефоном в руках, потому что слишком толстые стены и не в каждом зале можно делать коробки для вай-фая. В Главном штабе вай-фай есть, мы решаем, будет ли он доступен посетителям. Многим хочется не совсем то, что выбираем мы. Мир новых технологий очень широкий. Невозможно сделать всё, но такого количества приложений в российских музеях нет, да и в Европе не везде. 

«Мы с удовольствием знакомимся с жалобами и предложениями, анализируем их, кое-что предпринимаем». Фото: www.globallookpress.com

Блудный сын

Противоречивые отзывы вызвала Манифеста - европейская биеннале современного искусства, которая впервые проходила в России, в Эрмитаже. Некоторые посетители возмущались, почему современное искусство такое «некрасивое»? Мир у нас не очень красивый и приятный. Вот художники без стеснения и рассказывают о нём таким, каким видят. Может, придёт время, начнут украшать, тогда мы тоже будем недовольны. 

Манифеста и работала для того, чтобы люди приходили, смотрели, и не обязательно, чтобы нравилось, но - пробуждало мысль и эмоции.

Манифеста показала, что Петербург - не консервативен, это город борьбы идей. 

…Мне как директору задают немало личных вопросов. Например, какая картина - любимая? Я это ни с кем не обсуждаю, разве что иногда упоминаю некоторые произведения. Могу сказать, что на сегодня главная, самая популярная картина Эрмитажа - «Возвращение блудного сына» Рембрандта. Но вкусы меняются. 
Также часто просят поделиться моим методом изучения иностранных языков. Блестящее средство - телевидение. На разных языках показывают примерно одно и то же и говорят примерно одно и то же. Интересно уловить разницу, поэтому нужно пытаться слушать, даже когда не знаешь язык. Сколько языков знать? Есть множество людей, которым достаточно английского. Когда-то считалось, что арабисту нужно знать 11-12 языков, я знаю 12 и продолжаю учить. Языков нужно знать как можно больше, потому что это обогащает, перевод никогда ничего толком не передаёт. 

Задают и философские вопросы, к примеру: что для меня значит время? Нужно делить его на кусочки, понимать, что происходит в каждый отрезок, и сравнивать с общим. Это первое, а второе: время - то немногое, что реально существует, надо к нему приспособиться, не пытаться его переламывать, изображать из себя молодого. И музею не нужно изображать молодость, и государству. Культура - выше политики, потому что она протяжённа во времени, а политика приходит и уходит.

«Мне как директору задают немало личных вопросов. Например, какая картина - любимая? Я это ни с кем не обсуждаю, разве что иногда упоминаю некоторые произведения».  Фото: www.globallookpress.com




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Правда, что в Петербурге установлен температурный рекорд последних 136 лет?
  2. Как оформить визу в Финляндию после 1 сентября 2019 года?
  3. Кто имеет право на бесплатное питание в школах Петербурга?
Как часто вы занимаетесь спортом?