aif.ru counter
689

Сергей Арбузов: «Кредит МВФ не станет панацеей для украинской экономики»

Экс-глава нацбанка Украины, председатель Ассоциации «Центр исследований экономического и социокультурного развития стран СНГ, Центральной и Восточной Европы» объяснил читателям «АиФ», чем опасны для Украины текущие события в ее экономической жизни.

11 марта совет  директоров МВФ утвердил новую четырехлетнюю кредитную программу Extended Fund  Facility для Украины на 17,5 млрд. долларов вместо ранее действовавшей, но так и  не выполненной программы Stand-by. Новые украинские власти рассчитывают, что помощь МВФ станет панацеей, которая поможет тяжело больной украинской экономике. Однако расчеты чиновников могут и не оправдаться. Прописанные МВФ рецепты лечения имеют все шансы вовсе погубить пациента.

Новый курс

По итогам 2014 года ВВП Украины упал на 6,8%, курс национальной валюты обвалился примерно в три раза. По инфляционной динамике страна вернулись в прошлое тысячелетие. Причин, почему так случилось, много. При этом не последним фактором стали действия самого МВФ, по требованию которого был устранен один из столбов, на котором в последние годы держалась макроэкономическая стабильность, -  контроль за курсом национальной валюты.

В 2014 году Украина согласилась выполнить условие МВФ и ввести гибкое курсообразование. Эксперты фонда считали такой шаг необходимым, поскольку были убеждены в переоцененности украинской национальной валюты – гривны, хотя такие выводы и были весьма спорными. За четыре года реальный эффективный обменный курс гривны вырос лишь на 3,3%, при этом в 2012 и 2013 годах он снижался. Платежный баланс за 2010-2013 годы был сведен с профицитом в $420 млн., несмотря на дефицит счета текущих операций. То, что Украина покупала больше, чем продавала, компенсировалось за счет инвестиций и финансовых операций. Тем не менее, даже в таких условиях, предыдущее правительство не решалось отпустить национальную валюту в свободное плавание. Скромные объемы валютных торгов делали потенциально опасными для курсовой стабильности любые попытки спекуляций на рынке. Не добавляли уверенности и регулярные приступы паники у населения, провоцируемые перманентной политической нестабильностью. Тем не менее, в 2014 году, после смены власти, все ограничения были сняты. Курс начал определялся рынком, что в нынешних условиях закономерно привело к катастрофе. Рынок логично отреагировал и на политический кризис, и на передел собственности, и на войну в Донбассе. В результате украинцы стали свидетелями неконтролируемого падения нацвалюты, что породило множество проблем для экономики.

 В стране, где импорт – больше половины расходов домохозяйств, девальвация вызвала обязательный за этим рост инфляции и падение ВВП. Кроме того, создала масса неразрешимых проблем для банковской системы, поскольку население начало в панике забирать свои вклады и конвертировать их в валюту по любому курсу.  В 2014 году  отток вкладов из банков достиг трети депозитов физлиц и продолжается до сих пор. Неплатежеспособными по валютным кредитам, которыми перегружена банковская система, стали практически 100% заемщиков, получающих доходы в гривне. Банки «посыпались». Не будет преувеличением сказать, что по состоянию на начало 2015 года банковская система Украины уничтожена. Ключевой экономический норматив адекватности регулятивного капитала Н2, впервые за обозримую историю (как минимум с 2002 года), стал существенно ниже установленного законом порога в 10% в целом по системе. Сейчас он составляет 7,37%.

 Из страны не только побежали люди, имеющие возможность выехать в ЕС или Россию, но и деньги. В 2014 г. объем прямых иностранных инвестиций в экономику Украины сократился сразу на $12,24 млрд., или на 21%. В страну перестал верить отечественный и российский капитал, но так и не поверил западный.

«Мы делили апельсин…»

Приведенные выше цифры вполне позволяют оценить ситуацию, в которой Украина встретила 2015 год. Впрочем, о состоянии экономики не менее красноречиво говорит и внешний вид украинских городов, центральные улицы которых снова, как в 90-е, покрылись кустарными вывесками, ларьками с шаурмой и лотками с дешевыми китайскими товарами. При этом важно понимать, что экономический кризис ударил по всем без исключения, в том числе и по олигархам. В стране практически не осталось прибыльного частного бизнеса. В таких условиях для многих государственные активы стали не просто лакомым кусочком, а, зачастую, и последней надеждой. Сейчас, пользуясь слабостью власти, кто-то запускает руку напрямую в бюджет, кто-то присваивает прибыль государственных компаний. Весь последний год олигархи выживали за счет страны, что не могло рано или поздно не спровоцировать конфликт с властью. Борьба между олигархами и государством в Украине  идет с переменным успехом последние 10 лет, со времен первого Майдана. И наше правительство было едва ли не единственным в современной истории страны, кто реально заставил олигархов платить налоги, сделал первые шаги для того, чтобы ограничить им возможность выводить капиталы за рубеж.

Поэтому не удивительно, что практически все они активно поддержали Евромайдан. Однако, новые власти, одержав победу в уличном противостоянии, столкнулись с той же проблемой. В стране, где существует олигархическая вольница, где богатые люди находятся над законом, невозможно наполнять бюджет, нельзя финансировать армию, платить пенсии и зарплаты бюджетникам. В такой ситуации даже западные кредиторы отказываются давать деньги, понимая, что они будут разворованы. Поэтому государство было вынуждено пойти на конфликт с олигархами, начать требовать от них соблюдать законы. Это, закономерно, вызывает недовольство у людей, привыкших за последний год командовать министрами, а не выполнять их распоряжения. Баталии с применением частных армий, которые наблюдались в Киеве в последнее время, - публичное отражение этого недовольства. При этом история с Игорем Коломойским, открыто взбунтовавшимся на тонущем корабле, стала самой показательной, но точно не последней.

 Яркую череду скандалов вызовут и попытки передела собственности, традиционные в Украине после смены власти. То, что они будут, тоже нет сомнений. Слишком много в стране желающих поправить свои дела за счет политических оппонентов, причем для этого всегда можно найти основания. В Украине нет практически ни одного предприятия, к приватизации которого при  желании нельзя было бы предъявить претензии. В таких условиях, очевидно, нужно принимать политическое решение – или признать статус-кво и гарантировать, что государство не будет иметь ни к кому впредь претензий. Или отменить все решения по приватизации с 1991 года. Если же продолжить выборочный передел собственности, то это обогатит единицы, но погубит экономику. В условиях неопределенности бизнес не заинтересован развивать свои активы. Предприятия живут одним днем, собственники стараются как можно быстрее вывести прибыль за границу. Очевидно, что у такой экономики нет будущего.

Греческий вариант

 В сложившихся условиях деньги МВФ действительно выглядят как спасательный круг. Однако, одновременно они являются тем якорем, который не даст стране всплыть на поверхность. Есть все основания полагать, что горькая пилюля, на которую согласилось правительство Арсения Яценюка, не поможет стране.  Как она не помогла в свое время Греции. В 2010 году Греция обратилось к МВФ и Европейской комиссии за помощью, в обмен на которую получила ряд требований макроэкономического характера, прежде всего, в части глубокого урезания бюджетных расходов, поднятия налоговых ставок, либерализации рынка рабочей силы, пенсионной реформы. Результатом этого стало вовсе не оздоровление экономики, а ее дальнейшая стагнация и глубокий социальный кризис.

По итогам 2010 года дефицит бюджета Греции удалось снизить с 15,8 до 10,7%, но ВВП упал на 5,4%. В 2011 дефицит бюджета снизился лишь на 1%, но при этом ВВП упал уже на 8,9%. Ухудшающаяся ситуация в экономике привела к обострению положения в обществе, что вылилось в массовые протесты и политический кризис.  При этом экономика падала и в 2012 и в 2013, достигнув 73,7% к уровню докризисного 2007 года. Очевидно, что проблемы падающей экономики нельзя решить ограничением бюджетных расходов и усилением налогового давления, поскольку спад платежеспособного спроса лишь углубляет ситуацию. Пример Греции это еще раз подтвердил. Но именно сокращения бюджетных расходов и усиления фискальной нагрузки требует сейчас МВФ у украинского правительства, отказывая при этом в праве поддержать экономику за счет государственных инвестиций в условиях, когда надежда на восстановление частного инвестора уже практически утрачена. Согласно подписанному с МВФ Меморандуму, увеличение государственных капитальных вложений вовсе не планируется. Их рост с 1% в 2014 году всего лишь до 3% ВВП возможен только через 3 года. А поскольку инвестиции дают эффект с продолжительным временным лагом, фактически, уже сейчас закладывается технологическое отставание на много лет вперед.

То, что мы сейчас наблюдаем,  - некий эксперимент, который МВФ ставит над очередной, теперь уже украинской экономикой. Эксперимент социально-опасный и, как минимум, экономически сомнительный. Что, кстати, в отличии от правительства, прекрасно понимают граждане Украины. Согласно данным социологического опроса Центра Разумкова, представленным 24 марта в Киеве, лишь 11,6% украинцев верят, что в 2015 г. экономический кризис закончится и начнется экономический рост. 17,8% считают, что кризис перестанет усиливаться, но экономика до конца года будет в состоянии застоя, 26,7% полагают, что экономический кризис будет усиливаться, но без катастрофических последствий. При этом больше всего опрошенных - 30,7% полагают, что в стране произойдет коллапс экономики с массовым закрытием производств, безработицей, дефолтом и дальнейшим обесцениванием гривны. И, к сожалению, есть все основания полагать, что самый пессимистический прогноз окажется одновременно и самым реалистичным.

Семь основных рисков сотрудничества Украины с МВФ:

 1. Продолжающаяся валютная вакханалия. Подписанный с МВФ Меморандум четко указывает на необходимость сохранения политики гибкого обменного курса, уже подтвердившего свою несостоятельность в украинских условиях.

 2. Медицина и образование – не для всех. Запланировано закрытие сельских больниц и поликлиник, медучреждения расширят спектр платных услуг. С учетом неразвитой страховой медицины это означает то, что спасать будут только при наличии средств. В сфере образования кардинально уменьшиться количество ВУЗов, госзаказ студентов и, соответственно, государственное финансирования. Будут закрыты профтехучилища и сокращено 5% школ до конца года.

 3. Необоснованная политика тарифов на газ. Будет сокращено количество категорий потребителей с 4-х до 2-х, что снизит мотивацию к экономии газа. Одновременно вырастут цены. С 1 апреля  ожидается рост затрат на отопление практически в четыре раза, а месячный счет частных домовладельцев может превысить среднюю зарплату в результате чего очень многим газ станет не по карману. С 1 апреля также на 19% увеличится минимальный тариф на электроэнергию для населения. При этом до апреля 2017 года тариф на электроэнергию должен вырасти в 3,5 раза.

 4. Замораживание минимальной зарплаты и пенсии при галопирующей инфляции станет дополнительным инфляционным налогом. Его ставка составит приблизительно 35% (инфляция в годовом исчислении). Защита для беднейших не предусмотрена.

 5. Повышение пенсионного возраста для некоторых категорий на 5 лет.

 6. Лишение поддержки отраслей, объективно в ней нуждающихся. Шахтеры не будут больше получать ценовых преференций, которые позволяют им конкурировать добытым ими углем с другими теплоносителями. Лишаться льгот по НДС и главные поставщики валюты в страну – аграрии.

 7. Искусственное охлаждение экономики. Если собрать воедино сокращение работающих в бюджетном секторе, снижение госзаказа, отказ от поддержки трудоемких отраслей, а также «закручивание гаек» в налогах и сборах, то становится понятна общая стратегия –  сокращение экономической активности.

Смотрите также:




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Когда в Петербурге включат отопление?
  2. Правда, что в Петербурге установлен температурный рекорд последних 136 лет?
  3. Как оформить визу в Финляндию после 1 сентября 2019 года?
Сколько денег вы потратили на обновление осеннего гардероба?