69

Чужие и свои

Еще свыше 6 тысяч городских беспризорников — на учете в милиции. А сколько их скрывается в подвалах, ночует на заброшенных чердаках, просит милостыню на вокзалах? Даже представители власти не скрывают, что эти цифры все время «плавают», так что масштабы беды, полагаю, многократно перекрывают официальные данные.

«АиФ-Петербург» провел мини-блиц, мы останавливали на Невском проспекте прохожих и спрашивали: взяли бы они в свою семью приемного ребенка? Никто не сказал категорически «нет». Большинство согласились, если бы имели достаточно средств! Но государство словно не слышит. Сегодня пособие на ребенка в приемной семье всего около 4 тысяч рублей в месяц.

Однако известно, что в детском доме на одного воспитанника тратится 15–20 тысяч рублей ежемесячно и финансирование заложено в бюджет. Почему же не выделить эти деньги тем, кто готов усыновить малыша или взять под свое крыло? Возможно, тогда не будет столь страшной статистики: только 10–15 % выпускников детдомов находят себя в окружающей действительности. Остальные стоят на перепутье…

О правилах усыновления рассказывает начальник отдела жизнеустройства детей, оставшихся без попечения родителей, Комитета по труду и социальной защите населения правительства Санкт-Петербурга Надежда СУХАЧЕВА.

В графе «отец, мать» — прочерк

— Существует несколько категорий детей, которые по закону имеют право на устройство в семью, — подтвердила Надежда Геннадьевна. — Это прежде всего сироты и ребята, оставшиеся без попечения родителей. В 2004-м в Санкт-Петербурге выявлено и учтено 3040 таких детей. В 2005-м чуть больше — 3081 ребенок. Самых дорогих на свете людей и домашнего очага они лишились в силу разных обстоятельств. Замечу, что сирот, когда нет одного или обоих родителей, всего 10 %. Большинство имеют мать или отца. Правда, папами и мамами их можно назвать с большой натяжкой. Одни судом лишены таких прав, другие находятся в розыске, уклоняются от воспитания своих детей, признаны недееспособными. Поэтому сегодня 90 % брошенных детей — это сироты при живых родителях.

Еще одна категория — так называемые «отказные» дети. Их родители сами написали заявление с просьбой устроить своего ребенка в другую семью. Также есть детишки, чьи родители неизвестны. Чаще всего их матери — одинокие женщины, которые не хотят раскрывать обстоятельства личной жизни. В роддом они приходят без документов, а затем убегают. В свидетельстве о рождении таких детей в графе «отец, мать» стоит прочерк.

— Куда же попадают «брошенные» дети сразу после появления на свет и те, кто старше?

— В различные государственные учреждения. Сначала в дом ребенка. В Петербурге таких домов 12, там находятся малыши до 4 лет. Затем — дет.ский дом. О его воспитанниках государство заботится с 4 лет до совершеннолетия. Казне это обходится в 15–20 тысяч рублей в месяц на каждого. Затем, как правило, профессиональные училища, общежитие. Перед выходом в самостоятельную жизнь город предоставляет детдомовцам жилье, преимущественно комнаты.

Если необходимо — размещаем в специализированные учреждения, где помогают при отклонениях в развитии. Скажем правду: это удел «тяжелых» детей. Они также подлежат устройству в семью, хотя, честно говоря, шансов мало. В системе социальной защиты Петербурга имеются и социальные приюты, они созданы для временного пребывания подростка, попавшего в беду.

Данные обо всех этих детях содержатся в региональном государственном банке. Сегодня там сосредоточены сведения примерно о 5 тысячах детей.

Опека или усыновление?

— Сегодня рождение, усыновление возведено в ранг национального проекта. В ход пошел материнский капитал. А как в реальности — больше детей стали брать в семью?

— Нет, заметного всплеска не наблюдается. За 2005 год мы определили в семьи 2051 ребенка. И здесь надо четко понимать, куда и как можно устроить детей. Часто наши граждане совсем не ориентируются в этих вопросах, что порой приводит к драматическим поворотам.

Основная форма на сегодняшний день — опека. В этой роли выступают преимущественно бабушки и дедушки. Они являются законными представителями подростка и стоят на страже его интересов. Чем привлекает такой вариант? Нет никакой материальной зависимости. Если возникнут претензии, не надо делить с опекаемым внуком наследство, ценности, недвижимость и т. д. А при нынешних рыночных отношениях это много значит.

Такая же ситуация с приемной семьей. Между органами опеки и приемными родителями составляется гражданско-правовой договор, где подробно прописаны все нюансы. При этом приемные родители получают зарплату, а срок действия договора входит в трудовой стаж. Есть и ограничения. В такой семье не должно быть в целом больше 8 детей. Пособие на одного ребенка год назад равнялось 3 тыс., в 2007-м — 3986 руб. в месяц. Сегодня у нас в городе 91 приемная семья, там воспитывается 126 детей.

Для Санкт-Петербурга это капля в море (ред.).

Совсем другое дело — усыновление. В этом случае сохраняется тайна, ребенок становится полноправным наследником всего имущества своих родителей и т. д. Это очень ответственный шаг, и часто под влиянием эмоций человек не в состоянии реально оценить свои возможности. Чтобы не произошло ошибки, абсолютно всех, кто отважился на такой благородный поступок, мы обучаем в специализированном центре (Звенигородская ул., 10). Только пройдя эту своеобразную школу, тщательно взвесив все «за» и «против», люди приступают к сбору документов, встают на учет, получают направление и начинают ездить по домам ребенка. Иногда встреча с будущим сыном или дочкой происходит сразу, как любовь с первого взгляда. А порой они ищут друг друга месяцы и годы.

— Зато американцы, французы усыновляют российских детей без проволочек и с большим желанием. Причем не боятся брать больных, изувеченных, от которых россияне заведомо отказываются.

— Для иностранцев в России возможно только усыновление. За 2005 год в Петербурге они усыновили 387, наши граждане — 166 детей. Подчеркну: иностранцы могут увезти к себе только тех детей, от которых многократно отказались россияне. Которых наши не возьмут никогда. И не потому, что черствые или бездушные. У многих элементарно нет денег, чтобы вылечить больных детей. Недавно американцы усыновили девочку со сложным заболеванием — «волчьей пастью». В США ей сделали 12 операций и она стала красавицей! В России на столь счастливый исход надежды мало.

Другое дело, что с международным усыновлением не все отлажено на правовом поле. Здесь работают организации, имеющие государственные лицензии, аккредитацию, и так называемые независимые усыновители. Вот их действия часто вызывают вопросы у правоохранительных структур, органов опеки. Мне бы хотелось, чтобы федеральные власти, Государственная дума четко определили все приоритеты, расставили точки над «i». К сожалению, сегодня в законодательстве есть лазейки, которыми пользуются недобросовестные дельцы.

Семью ничто не заменит

— Я слышала, что при усыновлении возраст малыша можно чуть изменить. Это правда?

— Да, в таких ситуациях по закону корректировка возраста допускается на протяжении 3 месяцев с момента рождения. Это делается по гуманным соображениям. У нас выстроилась большая очередь за новорожденными. Особенно актуально это для тех, кто имитирует беременность, таких женщин сегодня немало.

— Вы следите за дальнейшей судьбой своих питомцев? Что делать, если в новой семье жизнь не заладилась?

— Если ребенка усыновили, представители органов опеки по закону 3 года следят за его новой жизнью. За это время родители обязаны предоставить четыре объемных отчета. Если же дети попали в приемную семью — ситуация контролируется до совершеннолетия.

Случается, что между опекунами, приемными родителями и детьми возникает непонимание. Ссоры переходят во вражду, отчуждение растет и оставаться вместе далее невыносимо. Конечно, это «ЧП». Каждый подобный факт тщательно анализируется и рассматривается индивидуально. Почему возникает конфликт? Иногда сказывается наследственность, «плохие» гены. А порой недостойно ведут себя приемные родители. Тогда ребенка забирают, а взрослых лишают предоставленных прав.

— Будем объективными: государство, очевидно исчерпав призывы к нравственности, пытается использовать материальные рычаги. Но что-то не очень получается. Может, идем не тем путем?

— С моей точки зрения, главное — чтобы ребенок обрел семью. Можно спорить о ее формах, искать оптимальные модели, эффективные методики, но это уже подходы специалистов. И не надо думать о таких ребятах как о людях второго сорта. Да, обычно они из зоны риска, где процветают пьянство и наркомания. Но сколько известно случаев: нашли ребенка в буквальном смысле на помойке, а он потом стал личностью, многого добился. А над домашним иногда дрожит вся родня, ни в чем нет отказа, а в итоге плачевный результат.

Для маленького человека важно, чтобы у него был свой дом, уютный и теплый, любящие люди, которые всегда ждут, поймут и утешат. Наша задача — помочь ребенку обрести такую основу. Даже если жизнь с самого начала сложилась непросто.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах