3 сентября исполняется 85 лет со дня рождения знаменитого писателя Сергея Довлатова. В Петербурге до сих пор можно пройти по местам, которые вошли в его прозу. Увидеть дом, где писатель прожил почти всю сознательную жизнь, постоять на месте знаменитого «Сайгона» и дойти до Пяти углов. Но от довлатовского Ленинграда сохранились далеко не все приметы. Что осталось от города, который знал писатель? Читайте в материале spb.aif.ru.
Коммуналка, ставшая прозой
Если выбирать один адрес, с которого стоит начинать знакомство с петербургским Довлатовым, это, безусловно, Рубинштейна, 23. Здесь писатель жил с детства до отъезда из Ленинграда.
По информации Дома-музея Довлатова, в 1944 году трехлетний Сергей вместе с семьей поселился в квартире № 34. После возвращения из эвакуации Довлатовы получили две комнаты в семикомнатной коммуналке. С перерывами на армейскую службу и жизнь в Таллине писатель прожил здесь до 1975 года.
Сегодня в квартире № 34 работает музей. Однако это не музейная декорация и не полностью воссозданная коммуналка. Квартира по-прежнему остается жилой, а за соседними дверями находятся обычные жильцы. Именно поэтому попасть туда можно только по записи.
Для Довлатова коммунальная жизнь была не просто частью биографии, она стала материалом для литературы. В архивах музея сказано, что домовая книга с фамилиями соседей помогает увидеть связь между реальными жильцами квартиры и персонажами произведения «Наши».
Сохранились и некоторые детали самого пространства. В квартире есть изразцовая печь, которую топил Довлатов. Как сообщают в Доме-музее, у этой печи бывали Иосиф Бродский и Николай Рейн. Сохранился даже глазок в двери, который просверлил сам писатель.
У дома автора встречает бронзовый Довлатов. Памятник открыли в 2016 году, к 75-летию писателя. Он стоит в дверном проеме рядом со своим ундервудом — еще одна современная деталь адреса, которого при жизни писателя, конечно, не существовало.
Тайны доходного дома...
Само здание появилось задолго до писателя. В архивах музея сказано, что доходный дом Санкт-Петербургской купеческой управы построили по проекту гражданского инженера Александра Барышникова. В доме шесть этажей, три корпуса и шесть парадных.
Одна из его особенностей — двор-курдонёр, то есть открытый парадный двор перед зданием. Фасад сочетает элементы модерна и классицизма.
Увидеть дом таким, каким его знал Довлатов, сегодня уже невозможно. Например, примерно в 1982 году исчезла башенка с часами и колоколом. На чердаке произошел пожар. Подростки развели костер, а во время тушения пожарные сбросили башенку вниз. Колокол раскололся, восстанавливать конструкцию не стали.
Есть у дома и история, не связанная с Довлатовым. В 1917 году здесь жил американский журналист Джон Рид. Его квартира находилась под номером 36, этажом выше будущей квартиры Довлатовых. Именно поэтому объект культурного наследия сегодня официально называется «Дом, где в 1917 г. жил Джон Рид».
Мемориальная доска Довлатову появилась на фасаде 3 сентября 2007 года. На ней указано: «В этом доме с 1944 по 1975 год жил писатель Сергей Довлатов».
В декабре 2025 года в здании завершился капитальный ремонт. Здесь восстановили исторический облик фасада, балконы, элементы декора, лепнину, металлические флагодержатели и решетку ворот, сообщает музей. Башенка с часами при этом так и не вернулась.
Отель на месте «Сайгона»
От дома № 23 можно пройти по улице Рубинштейна к Пяти углам. Сегодня этот маршрут выглядит совершенно иначе, чем во времена Довлатова. Улица стала одним из самых известных ресторанных центров Петербурга, но сама топография сохранилась.
Пять углов по-прежнему остаются одним из самых узнаваемых перекрестков города, а Рубинштейна ведет отсюда к Невскому проспекту.
По данным архива музея Довлатова, в Толстовском доме на Рубинштейна, 15–17 жили писатели и артисты нескольких поколений. Это еще один адрес, который помогает представить литературный Ленинград, в котором существовал Довлатов. А дальше маршрут выходит к Невскому проспекту.
На углу Невского и Владимирского проспектов когда-то работало кафе при ресторане «Москва». Ленинградцы называли его «Сайгоном». Для литературной и художественной среды 1960–1970-х это было особое место. Здесь встречались Довлатов, Бродский, музыканты, художники и другие представители ленинградской богемы.
Сегодня от «Сайгона» не осталось самого кафе. На его месте находится отель. Нет и мемориальной таблички. Физически это уже просто городской угол, но название «Сайгон» продолжает жить в воспоминаниях людей той эпохи и в литературной истории Ленинграда.
Две точки одной истории
Еще одна важная точка маршрута — дом Мурузи на Литейном проспекте, 24.
Сам Довлатов здесь не жил. Этот адрес связан с Иосифом Бродским — В этом здании находились его знаменитые «полторы комнаты». Но включить дом Мурузи в маршрут Довлатова стоит не случайно. Бродский был одним из наиболее близких ему людей в ленинградской литературной среде. Их дружба продолжилась и после эмиграции.
Как отмечают в архивах Дома-музея, уже в Нью-Йорке Бродский помогал Довлатову с публикациями. Благодаря его участию рассказы Довлатова попали в американский журнал The New Yorker.
Поэтому два адреса Литейный, 24 и Рубинштейна, 23 можно рассматривать как две точки одной истории. В одном доме жил Бродский, в другом — Довлатов. Между ними сегодня можно пройти пешком примерно за полчаса.
Заповедный маршрут из Ленинграда
Есть у этой географии и продолжение за пределами Петербурга. Летом 1976 и 1977 годов Довлатов работал экскурсоводом в Пушкинском заповеднике. Этот опыт лег в основу повести «Заповедник». Дом, где жил писатель во время работы в Пушкинских Горах, сохранился и сегодня работает как музей.
Получается, что карту Довлатова нельзя ограничить одним домом на Рубинштейна. Но именно от него удобнее всего начинать.
Потому что Рубинштейна, 23 — это не просто адрес из биографии. Это место, где реальная жизнь писателя пересекается с его литературой.
Отсюда можно отправиться к Пяти углам, дальше — к бывшему «Сайгону», затем к дому Бродского на Литейном. Можно поехать в Пушкинские Горы и вспомнить «Заповедник». А можно просто постоять у дома № 23 и сравнить то, что осталось сегодня, с тем Петербургом, который Довлатов унес с собой в эмиграцию.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
