Серебряный век возвращается на улицы Петербурга не в виде музейных экспонатов, а через живое творчество современных мастеров. Возрождённое «Общество поощрения художеств» представило выставку трёх петербургских авторов, которые сквозь призму мифов, символов и личных откровений доказывают, что великая культурная традиция города жива и сегодня, и возвращают нас во времена истинных бунтарей, мистиков и поэтов. Об этом — в материале spb.aif.ru.
Связь времён
Серебряный век давно стал неотъемлемой частью культурного кода Петербурга. И это не просто период истории, а особое состояние духа, атмосфера мощного творческого подъёма и смелых экспериментов, зародившаяся в городе на Неве на рубеже XIX–XX веков. Та эпоха ушла, но идеи Серебряного века не исчезли — они продолжают жить в городских пространствах, литературных сюжетах и, главное, в работах современных художников.
Сегодняшние авторы не пытаются буквально воспроизвести искусство столетней давности. Они обращаются к его наследию каждый по-своему: кто-то работает в историческом пространстве и ощущает присутствие его прежних обитателей, кто-то переосмысливает античные сюжеты, а кто-то возвращается к мистике и литературным образам Петербурга начала XX века. Эта преемственность проявляется не только в произведениях, но и в самой культурной среде города.
Так, например, возрождённое «Общество поощрения художеств» не просто хранит прошлое, а делает его частью современной художественной жизни. Организацию создали в Петербурге ещё в 1820 году, и с самого начала она находилась под покровительством самого императора. В 1827-м Обществу дали право напрямую докладывать Николаю I о произведениях и достойных поощрения художниках, а пять лет спустя глава государства официально утвердил его первый устав. Ещё через полвека оно получило название Императорского общества поощрения художеств.
Целью его было содействие развитию изящных искусств в России, помощь талантливым художникам и распространение среди публики художественных знаний. Оно сыграло заметную роль в культурной жизни города, открыв немало имён и сделав искусство доступнее для широких масс.
При советской власти организацию упразднили, а её историческое здание на Большой Морской улице перешло Союзу художников. Сегодня она работает вновь. Мы расскажем о работах трёх петербургских авторов, каждый из которых по-своему обращается к темам, когда-то определявшим культурную атмосферу города.
Гостья из «Башни»
Особенно, прямо-таки буквально, связь времён ощущается в мастерской Беллы Матвеевой. Мастер работает в левом крыле легендарной «Башни» поэта Вячеслава Иванова у Таврического сада — того самого места, где сто лет назад собирались представители петербургской интеллектуальной и художественной среды. Для Беллы Матвеевой это не просто исторический адрес. «Я здесь постоянно ощущаю присутствие человека Серебряного века и всех этих людей. Но особо близко, сердцем и душой, я чувствую Александра Блока», — говорит она.
Матвеева работает в традиции академической и фигуративной живописи. Два её больших полотна «Ширма» и «Лисонька» уже вошли в постоянную коллекцию Русского музея. При этом историческое пространство не превращает её творчество в реконструкцию прошлого. Напротив, художница по-своему использует знакомые образы. Так, её «Незнакомка» напрямую связана с образом героини знаменитого стихотворения Блока. Поэтический образ, который сто лет назад стал частью мифологии Петербурга, получает новое визуальное воплощение.
Сейчас она создаёт масштабное произведение, для которого попросила коллег-художников позировать на мосту. В мастерской появляются новые ткани и манекены, а в ближайшем будущем художница планирует представить свои работы на крупной арт-ярмарке в Москве.
Матвеева признаётся, что старается сохранять некоторые работы разных периодов, хотя расставаться с картинами ей в целом несложно. И если находится покупатель, она готова отпустить полотно. Поменялось и её отношение к самой мастерской — Белла открыла её для регулярных экскурсий, чтобы посетители могли увидеть не только результат, но и сам процесс создания искусства. «Я бы хотела, чтобы люди знали, что труд русского художника очень тяжёлый», — объяснила художница.
Между двух миров
Если для Беллы Матвеевой связь с Серебряным веком тянется через пространство и литературную память Петербурга, то Фёдор Олевский обращается к другой важной составляющей этой традиции — мифологии.
В его творчестве, говорит художник, раскрывается архетип Аполлона и Актеона — образный мир порядка, закона и красоты и одновременно границы между человеческим и божественным, реальным и мифическим. Возникает любопытный контраст: баланс, гармония, разум и контроль (Аполлон) и то, что бывает, когда этот баланс нарушается (Актеон, внук Аполлона, согласно мифу, был жестоко наказан Артемидой за то, что переступил черту — увидел её во время купания обнажённой. — Ред.).
Олевский обращается к мифу как к источнику образов с практически безграничной глубиной интерпретации. А мифология становится сквозной темой его живописи. Художника интересует не античность сама по себе, а то, что её образы могут сказать о человеке сегодня, «впуская» её в современную жизнь и превращая миф в язык разговора о красоте и человеческой природе. Его герой постоянно находится на стыке двух миров — мифического и реального, и эта граница почти прозрачна. Исследует мастер и разные грани красоты: от возвышенно-божественной до разрушительной, от дарующей жизнь до способной погубить.
Магия символов
Совсем иначе с наследием Серебряного века работает Анастасия Нелюбина. Если Олевский ищет в мифе порядок и закон, то в её творчестве воплощается архетип Диониса и Вакханки (свобода, хаос и экстаз).
В 1994 году она основала группу «Новые символисты» — художественно-литературное объединение, сознательно возродившее язык символизма в постсоветском контексте.
Нелюбина соединяет реалистичный рисунок с декоративно-символической образностью. В одних работах заметна тонкая портретная наблюдательность, в других — почти театральная композиция. Её творчество и современно, и в то же время существует вне времени. Художница использует язык символизма не как историческую стилизацию, а как способ говорить с сегодняшним зрителем.
Так, в рамках проекта «Безбашенная выставка. Современные метаморфозы Серебряного века» Нелюбина представила графическую серию «Карты Таро». Выбор, конечно, был не случаен: поэты, писатели и философы Серебряного века воспринимали колоду как знаковую систему, где каждый архетипический образ (Шут, Маг, Жрица, Колесо Фортуны) служил ключом к скрытым законам мироздания. Анастасия сделала карты ближе к зрителю. Как отметила сама художница, она «опустила эзотерическую дистанцию», а архетипические образы в её работах обрели визуальную конкретность — их проще «прочитать» и эмоционально вовлечься.
В итоге два ключевых направления Серебряного века — символизм (мистический, мифологический, обращённый к внутреннему смыслу) и неоакадемизм/неоклассицизм (формально-канонический, античный, декоративный) — в работах этих трёх авторов не противостоят, а дополняют друг друга. Как отмечает директор «Общества поощрения художеств» Людмила Ермолина, «мы не стремимся к музейной реконструкции. Наша задача — вспомнить о Серебряном веке, погрузиться в живой дух бунтарей, дать его почувствовать: опьянение свободой, интеллектуальную игру и неукротимую жажду творчества».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
