О важности сохранения традиционных ценностей сегодня говорят повсеместно. Но что за этим стоит на самом деле? Где проходит грань между воспитанием и формальностью, свободой и вседозволенностью, заботой и безответственностью? Об этом spb.aif.ru поговорил с депутатом Госдумы Виталием Милоновым — человеком, чьи высказывания всегда вызывают резонанс и споры.
Кому нужны дети и семья?
Григорий Тимченко, SPB.AIF.RU: Виталий Валентинович, сегодня традиционные ценности — это ключевой вектор внутренней политики, но само понятие в обществе часто воспринимается размыто. Что лично вы вкладываете в это определение?
Виталий Милонов: Считаю, что Санкт-Петербург — первый город, где начали по-настоящему переосмысливать значение традиционных ценностей для страны. Я сам петербуржец, здесь родился и вырос, и всё, что я говорю, — это позиция жителя Северной столицы.
Самая большая опасность — относиться к традиционным ценностям как к модной политической повестке или временной конъюнктуре. На самом деле это свод законов, сопоставимый с законами физики, химии или математики, только применительно к человеческой жизни. Законы Ньютона или Паскаля действуют независимо от того, верим мы в них или нет. Точно так же и с ценностями: можно игнорировать правила, можно пытаться строить общество на иных принципах, но в итоге система неизбежно рухнет.
В 1917 году здесь, в Петербурге, большевики решили построить общество без традиционных ценностей. Некоторое время такой уклад существовал, но затем всё обрушилось — не потому, что люди были плохими, а потому, что так просто не работает. Как бы вы ни убеждали себя, что Земля плоская, она всё равно вращается. Традиционные ценности — это то, что вечно и неизменно.
— Насколько сильно события 1917 года повлияли на сегодняшнюю культуру? Возможен ли возврат к той России, которая существовала до революции — и нужен ли?
— Полностью вернуться к прежнему укладу невозможно. У каждого времени — свои реалии, свои особенности. Я человек консервативный, но прекрасно понимаю: воссоздать Россию XIX века нельзя хотя бы потому, что и в той системе были ошибки. Если бы их не было, революция бы просто не произошла.
Наша задача — опираясь на фундаментальные законы бытия, учитывать опыт и ошибки прошлых эпох. Нельзя зарабатывать дешёвые политические очки на идеализации прошлого. Нужно строить будущее, ясно понимая, зачем человек вообще приходит в этот мир и какую ответственность он несёт.
— Одна из ключевых традиционных ценностей — семья. При этом статистика разводов и рождаемости сегодня тревожная. Кто-то винит экономику, кто-то — западное влияние и социальные сети. В чём, по-вашему, корень проблемы?
— Ситуация с институтом семьи действительно критическая. Но разговоры про экономику или «плохой Запад» — это чаще всего попытка снять с себя ответственность. В Германии, например, отличная система поддержки материнства, хорошие больницы, социальные льготы. Но немцев там почти не осталось — в основном мигранты. Значит, дело не в деньгах.
Корень проблемы — в подмене жизненных целей. Семья и дети стали восприниматься как опция или обуза. Женщина говорит: «Я родила ребёнка государству». Нет, ты родила его себе — для своего продолжения. Мужчина может считать себя по-настоящему мужчиной только тогда, когда становится отцом. Ни машины, ни статус, ни дорогие вещи этого не заменят.
Когда люди подавляют в себе естественную потребность заботиться о другом человеке, они начинают заводить собачек, возить их в колясках, называть «лялечками». Это, извините, безумие. Дом, где нет детского смеха или плача, — это дом, который теряет будущее. Мы живём через тех, кто будет после нас.
«Школа — как партнёр семьи»
— Тема насилия и конфликтов в школах сегодня звучит особенно остро. Мы постоянно слышим о буллинге и жестокости среди подростков. Это проблема семьи, школы или последствие цифровизации?
— Здесь сошлось сразу несколько факторов. Да, благодаря соцсетям то, что раньше оставалось внутри школьных стен, вылезло на поверхность. Но есть и глубинная проблема. Долгое время школа говорила: «Мы занимаемся образованием, а воспитание — дело семьи». Семья, в свою очередь, перекладывала ответственность на школу. В итоге мы потеряли целое поколение.
Считаю, что школа должна быть партнёром семьи. Но сегодня многие родители занимают потребительскую позицию: «Мы вам ребёнка отдали, вы за него и отвечайте». Но как только школа пытается навести порядок, тут же приходят так называемые «яжматери» и кричат: «Вы нарушаете права моего ребёнка!» В итоге возникает социальная беспризорность: родители отстраняются, а дети остаются один на один с телефоном и улицей.
— Недавно в школах появились уроки патриотического воспитания — «Разговоры о важном». Критики называют их формальностью. Как, по-вашему, можно воспитать искреннюю любовь к Родине?
— Формализм появляется там, где нет системы. Если учитель просто зачитает детям текст или покажет ролик — это, конечно, вызовет отторжение. Патриотизм не может быть привит за один урок в неделю. В советское время существовала пионерская организация — мощный институт вовлечения через игру, ответственность, участие в общем деле. Мы не должны бояться системности. Любовь к Родине формируется через сопричастность, через понимание, что ты нужен своей стране и отвечаешь за её будущее.
— Интернет и его регулирование — ещё одна болезненная тема. Нужен ли России жёсткий контроль и так называемый суверенный интернет?
— Полностью запретить интернет невозможно — лазейки будут всегда. Но важно формировать у людей информационный иммунитет. Мы находимся в состоянии информационной войны, уровень агрессии против нашей страны огромный. Через сеть ведётся вербовка для терактов и диверсий. В таких условиях государство обязано защищать граждан.
Иллюзий насчёт анонимности быть не должно — её не существует. Рассказы о так называемых «невзламываемых» телефонах — это мифы, которые поддерживаются скорее в рекламных целях. Сегодня профессиональные программы позволяют разобрать устройство до молекул. Мой простой совет: не делайте ничего противозаконного — и никакой контроль вас пугать не будет.
«Политик должен быть искренним»
— Вас часто обвиняют в резкости и провокационности, в соцсетях много критики и хейта. Вы к этому прислушиваетесь? Мешает ли такая известность в жизни?
— Если читать все комментарии, можно сойти с ума. Значительная часть этого «хейта» исходит либо от людей, которые самоутверждаются в сети через агрессию, либо от ботоферм, работающих из-за границы.
Для меня важнее реальное общение. Я депутат по петербургскому округу, постоянно общаюсь с жителями города. Петербуржцы — люди прямые, они скажут в лицо, с чем согласны, а с чем нет. Политик должен быть искренним. Как только начинаешь играть роль — люди это чувствуют. Да, я бываю категоричен, но я не лгу.
— И последний вопрос. Какие три решения, по-вашему, россияне ждут от власти прямо сейчас? И какую реформу вы провели бы лично?
— На мой взгляд, люди сегодня ждут от власти нескольких конкретных решений. Во-первых, победы и урегулирования конфликта на условиях России. Во-вторых, жёсткой и последовательной борьбы с коррупцией — она подрывает доверие к власти. И, наконец, понятной и открытой работы органов власти на всех уровнях.
Если говорить о реформе, то я бы сделал акцент на укреплении системы государственной безопасности. Многие этого боятся, но именно она защищает интересы обычного человека. И всё это — ради будущего, ради наших детей. Потому что, если у нас не будет детей, заботиться будет просто не о чем.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
