«Бомжи», «кони», «мясо» — человеку со стороны футбольный словарь может показаться набором оскорблений. Но для болельщиков это часть старого фанатского фольклора, в котором у клубов и их поклонников десятилетиями существуют собственные прозвища, символы и традиции. На днях об этом напомнил губернатор Петербурга Александр Беглов, заявив, что совсем не обижается на знаменитое прозвище поклонников «Зенита».
«У футбольных болельщиков своя культура. Поклонники ЦСКА — „кони“, „Спартака“ — „мясо“. Главное, что „Зенит“ — чемпион», — сказал губернатор.
За внешними атрибутами скрывается огромный мир, который несколько десятилетий существовал вокруг российского футбола. Свой язык, песни и речёвки, самодельные шарфы, выезды через всю страну, баннеры и пиротехника, фанатские «фирмы», неписаные правила и, наконец, знаменитый околофутбол с его массовыми драками. Петербург со своим «Зенитом» был одним из главных центров этой субкультуры.
Вот только сегодня от прежнего мира осталось немногое. Массовые столкновения фанатских группировок практически исчезли из полицейских сводок, активные болельщики бойкотируют матчи РПЛ из-за Fan ID, а знаменитый «Вираж» (сектор активных фанатов «Зенита») уже не создаёт ту атмосферу, которой когда-то славился Петербург. Spb.aif.ru разбирался, как появилась российская фанатская культура, почему она оказалась тесно связана с насилием и куда в итоге исчезли те, кто ещё 20 лет назад задавал тон на стадионах и за их пределами.
От трибуны до полиции
О том, насколько изменилась эта среда, хорошо говорят сегодняшние происшествия вокруг футбола. То, что в нулевые могло затеряться среди куда более громких историй, теперь само становится заметным событием.
Так, в июле во время международного товарищеского матча «Зенита» с белградской «Црвеной Звездой» на «Газпром Арене» задержали болельщика, демонстрировавшего нацистскую символику — тату на животе и ногах. Мужчина признал вину и раскаялся. Петроградский районный суд назначил ему сутки административного ареста.
Случай примечателен ещё и потому, что подобные эпизоды на петербургском футболе теперь скорее бросаются в глаза своей редкостью. В ГУ МВД России по Петербургу и Ленобласти на запрос spb.aif.ru сообщили, что отдельную статистику по футбольным матчам ведомство не ведёт. Однако некоторые цифры всё же предоставили.
В 2025 году полиция обеспечивала порядок на 29 футбольных матчах на «Газпром Арене», которые суммарно посетили 927 921 человек. За нарушение правил поведения зрителей на официальных спортивных соревнованиях к административной ответственности привлекли 217 человек, ещё 830 задержали на прилегающей территории.
За первое полугодие 2026-го на арене состоялось десять матчей — шесть игр РПЛ, три кубковых встречи и товарищеский матч сборных России и Мали. Их посетили 372 742 зрителя. По статье 20.31 КоАП РФ (нарушение правил поведения зрителей при проведении официальных спортивных соревнований) к ответственности привлекли 160 человек, ещё 401 задержали рядом со стадионом.
Но самое любопытное содержится в заключении официального ответа: за это время «каких-либо акций политического характера, групповых нарушений общественного порядка не допущено».
Для современного футбола это звучит вполне обыденно. Для человека, заставшего российский околофутбол 1990-х и нулевых, — почти как описание другой вселенной.
Сам «Зенит» обсуждать с spb.aif.ru происходящее с фанатской культурой не стал — редакционный запрос остался без ответа.
От бабушкиного шарфа до «фирмы»
Сегодня уже трудно представить, насколько самостоятельным миром когда-то был российский околофутбол.
Эксперт по фанатской культуре, болельщик «Динамо» Михаил Г. отсчитывает историю организованного движения ещё от середины 1970-х. Тогда одним из главных признаков принадлежности к новой субкультуре были даже не участие в драках и использование пиротехники, а самодельные шарфы клубных цветов.
«Их часто вязали бабушки. В то время милиция достаточно жёстко относилась даже к таким проявлениям. Но постепенно появились первые организованные выезды, начала складываться отдельная фанатская культура», — рассказывает эксперт в беседе с изданием.
Настоящий взрыв произошёл уже после распада СССР. Российский околофутбол стал перенимать британские и европейские традиции: появились собственные «фирмы», мода, неписаные правила, иерархия. Одновременно 1990-е принесли в эту среду то, чем она впоследствии и прославилась, — крайне жёсткое насилие.
«Тогда дрались арматурой, цепями, камнями. Это было в определённой степени отражением самих 90-х. Позже лидеры крупных движений пришли к так называемому русскому стилю — противостоянию на чистых руках, без оружия и подручных предметов», — говорит Михаил Г.
Снаружи футбольных фанатов нередко воспринимали как единое общество. На деле даже внутри активного сектора существовало довольно чёткое разделение.
Ультрас занимались непосредственно трибуной: речёвками, песнями, баннерами, флагами, пиротехникой и масштабными перформансами. Футбольные или «бригадные» хулиганы были другой частью движения — их интересовало прежде всего физическое противостояние с такими же группировками соперников, зачастую вообще вдали от стадиона. Наконец, существовали обычные болельщики, которых внутри субкультуры иронично называли «кузьмичами»: они приходили смотреть матч и могли прекрасно разбираться в футболе, но к фанатским войнам отношения не имели.
Петербургская «зарница»
Свой особый мир сформировался и в Петербурге. Здесь околофутбол развивался несколько иначе, чем в Москве.
Причина, по словам собеседника издания, была довольно простой: «Зенит» практически безраздельно доминировал в городе, а значит, местным хулиганам хронически не хватало равных противников.
«В конце 1990-х — начале нулевых сложилась уникальная ситуация. Из-за отсутствия внешней конкуренции петербургские фанаты устраивали так называемые "зарницы" — могли сходиться буквально друг с другом. В других городах внутренние столкновения чаще возникали из-за конфликтов внутри движения, а здесь причиной становился ещё и дефицит внешних оппонентов», — вспоминает эксперт.
Постепенно положение изменилось. В Петербурге появились и окрепли местные отделения фанатских движений московских клубов. Одновременно существовали мощные зенитовские объединения — Music Hall, Snakes, Mobile Group и другие.
Сформировалась собственная иерархия, авторитеты и правила поведения. Для части участников движения футбол становился не столько спортивным увлечением, сколько основой отдельной субкультуры.
Политический активист и бывший футбольный хулиган Билл рассказывает, что пришёл в эту среду примерно в 18–19 лет. Причём, признаётся он, сам футбол первоначально занимал далеко не первое место.
«Мой путь в околофутбол начался скорее через уличную среду, напрямую связанную с насилием. Была компания друзей, и в какой-то момент мы решили вместе поддерживать один клуб и драться с оппонентами. Для многих ребят из хулиганских группировок, особенно серьёзного уровня, сам футбол изначально вообще был не главным», — рассказывает он.
Что же тогда привлекало?
«Состязательность, адреналин. Мы воспринимали это как развлечение и одновременно школу жизни. Ты понимал, что, если однажды попадёшь в действительно критическую ситуацию, у тебя уже есть определённая закалка. Ну и, конечно, всё это очень укрепляло мужское братство».
У околофутбола была и политическая репутация: российскую фанатскую среду нулевых часто связывали с правыми и националистическими взглядами. Однако, по словам Билла, для значительной части участников движения политические ярлыки были скорее способом разделения на «своих» и «чужих», чем осознанной идеологической позицией.
Стадион без ультрас
Перелом происходил постепенно. Государство, по понятным причинам, усиливало контроль за стадионами и футбольными хулиганами, появлялись запреты на посещение матчей для нарушителей, менялась и сама среда.
Одним из главных рубежей стало введение карты болельщика, известной как Fan ID. Система распространилась на матчи РПЛ, а крупнейшие активные фанатские объединения объявили бойкот игр чемпионата.
Особенно хорошо перемены видны именно в Петербурге. Когда-то «Вираж» был одной из главных достопримечательностей домашнего футбола «Зенита»: тысячи людей синхронно пели, поднимали баннеры и устраивали перформансы. Теперь значительная часть активных фанатов появляется на «Газпром Арене» прежде всего во время кубковых матчей, где Fan ID не требуется. Часть фанатской энергии перетекла на матчи других команд спортивной системы «Зенита» — баскетбольной, волейбольной, гандбольной.
«Окончательным ударом по классическому околофутболу стал именно Fan ID. Крупнейшие объединения объявили бойкот и ушли с трибун», — считает Михаил Г.
Первые цифры действительно выглядели болезненно. В сезоне-2022/23, когда система только вводилась, средняя посещаемость РПЛ составляла около 9,4 тысячи зрителей.
Но объяснять нынешнее состояние российского футбола одним только Fan ID было бы слишком просто. Болельщики постепенно начали возвращаться. В сезоне-2025/26 средняя посещаемость уже достигла примерно 13,6 тысячи человек — это лучший показатель с сезона-2018/19. Всего матчи чемпионата посетили около 3,27 млн зрителей.
То есть стадионы снова заполняются. Но возвращаются туда во многом уже другие люди.
Зрители есть. А болельщики?
Гораздо тревожнее выглядит не стадионная, а общероссийская статистика.
По данным ВЦИОМ, в 2005 году постоянными футбольными болельщиками себя называли 19% россиян. К 2024 году таких осталось всего 4%. Доля тех, кому футбол вообще безразличен, за тот же период выросла с 43 до 77%.
Получается парадокс. Посещаемость РПЛ восстанавливается, современные арены комфортнее старых стадионов, клубы устраивают перед играми концерты и шоу, работают семейные сектора и зоны развлечений. Но сам футбол занимает в общественной жизни заметно меньше места, чем два десятилетия назад.
Особенно разительным контраст выглядит после чемпионата мира 2018 года. Петербург тогда на несколько недель буквально превратился в футбольную столицу: иностранные болельщики заполняли Невский проспект, фан-зоны собирали толпы, матчи обсуждали даже люди, которые обычно футболом не интересовались.
Чемпионат мира 2026 года прошёл уже в совершенно иной для российского зрителя реальности — без сборной России. Российские клубы также остаются вне еврокубков с 2022 года.
«На 90% падение интереса обусловлено именно изоляцией российского футбола, — считает Михаил Г. — Без международной конкуренции, без соперничества с европейскими и мировыми клубами наш футбол стагнирует. Игроки варятся внутри РПЛ и ФНЛ, у них становится меньше стимулов для развития. Мы помним, какой праздник подарил Петербургу чемпионат мира. После исключения российских клубов из международных турниров всё изменилось».
Даже «Зенит», один из футбольных грандов, сегодня способен преподнести сюрприз. 9 августа петербуржцы на своей арене сенсационно уступили 1:2 дебютанту РПЛ — московской «Родине».
Конечно, одно поражение ничего не говорит о состоянии целого чемпионата. Но сама замкнутость российского футбола остаётся: нет матчей Лиги чемпионов и Лиги Европы, нет приезда европейских грандов, а внутренняя конкуренция неизбежно становится главным и практически единственным мерилом собственного уровня.
Куда ушли те, кто дрался?
Но исчезли ли вместе с пустеющими фанатскими секторами сами футбольные хулиганы?
Не совсем.
Часть просто повзрослела. Люди, которым в расцвет движения было по 18–25 лет, сегодня имеют семьи, работу и давно не проводят выходные в ожидании встречи с «фирмой» соперника. Кто-то остался в спорте и единоборствах. Кто-то продолжает поддерживать клубы на турнирах, где нет Fan ID.
После 2022 года возник и ещё один путь трансформации этой среды: часть бывших футбольных фанатов отправилась в зону СВО. Наиболее известным примером стала «Эспаньола», костяк которой первоначально составляли выходцы из околофутбольной среды разных клубов. По мнению собеседников издания, в этом была определённая внутренняя логика: закрытые мужские коллективы с жёсткой дисциплиной, культом физической подготовки, риском и сильными горизонтальными связями нашли совершенно другую сферу применения накопленного опыта.
Но классический околофутбол, каким его знала Россия нулевых, похоже, действительно стал историей.
И относиться к этому можно по-разному. Вместе с ним ушли массовые драки, разгромленные электрички, столкновения с полицией и постоянный риск случайно оказаться между двумя враждующими группами. Современный стадион объективно стал безопаснее и удобнее для обычного зрителя.
Вместе с прежней субкультурой изменилась и атмосфера на трибунах. Массовые перформансы и организованная поддержка никуда не исчезли полностью, однако активные фанатские сектора уже не играют той роли, которую играли в 1990-е и 2000-е.
«Настоящий интерес вернётся, когда снова появится международная конкуренция, — уверен Михаил Г. — Когда к нам вновь смогут приехать ведущие европейские клубы, а российские команды вернутся в Лигу чемпионов. Потому что искренние эмоции невозможно искусственно заменить нелепыми концертами перед матчем. У настоящего футбола огромная объединяющая сила».
Пока же получается странная картина. На «Газпром Арену» по-прежнему приходят десятки тысяч человек, полиция отчитывается об отсутствии групповых беспорядков, а футбол становится всё более организованным, безопасным и предсказуемым зрелищем.
Российский футбол за два десятилетия заметно изменился: стадионы стали безопаснее и комфортнее, а некогда влиятельная субкультура футбольных хулиганов фактически ушла в прошлое. Теперь вопрос уже не в том, вернётся ли старый околофутбол, а в том, сможет ли сам футбол вернуть массовый интерес зрителей.
Мнение
Известный блогер и стример, футбольный эксперт, болельщик московского «Динамо» Илья Мэддисон:
«Многие встретили Fan ID негативно, но, на мой взгляд, он действительно убрал с трибун значительную часть агрессивных и асоциальных людей. Теперь на матч можно спокойно прийти с семьей, практически не опасаясь, что рядом будут постоянно материться или провоцировать конфликты. Да, вместе с этим со стадионов ушла часть так называемых хардкорных фанатов. Хорошо это или плохо — вопрос спорный.
Главное, что исчезло с российских стадионов, — это культура футбольных хулиганов. В начале 2000-х, когда я поступил в университет, я уже сам начал ходить на фанатскую трибуну за воротами, общаться с людьми из «движа» и даже ездить на некоторые выездные матчи.
Могу сказать, что, несмотря на огромную преданность клубу, многих из этих людей сам футбол интересовал далеко не в первую очередь. Некоторые могли вообще не поворачиваться лицом к полю, а весь матч только заряжали кричалки. Другие воспринимали матч как повод хорошо выпить до и после игры, а на выездах — еще и похулиганить.
Сегодня всего этого на трибунах практически нет. И, если честно, я не могу сказать, что об этом жалею. Возможно, будь мне сейчас двадцать лет, как тогда, я бы говорил, что Fan ID задушил фанатскую культуру. Но сегодня я уже смотрю на это иначе. У меня самого много друзей, которые ходят на футбол с детьми, и я прекрасно понимаю, что агрессивным и асоциальным людям на стадионе не место».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
