110 лет назад, в сентябре 1913 года, сборная Российской Империи по футболу одержала свою самую крупную победу, обыграв сборную Норвегии со счётом 3:0. Эта игра стала утешительной после ошеломляющего разгрома от сборной Германии годом ранее — тогда отечественные футболисты проиграли 16:0, и это по сей день самый крупный проигрыш в истории всего российского футбола.
Так что, перспективы у команды были, однако уже в 1914 году началась Первая мировая война, и всей Европе стало не до футбола.
Как сложились судьбы первых русских футболистов?
Футбольная Цусима
В футбол в России начали играть в самом начале XX века. Считается, что игру завезли английские моряки, и поэтому первые футбольные команды появились в первую очередь в портовых городах — Петербург, Одесса, Таганрог, а оттуда увлечение футболом передалось и в крупные центры Российской Империи на материке. К началу 10-х годов прошлого века футбольные команды появились уже в Москве, Харькове, Ростове-на-Дону.
А в 1910 году появилась и первая сборная России, которая сыграла несколько неофициальных матчей — сначала со сборной Богемии (две победы за нашими игроками), а потом — с родоначальниками футбола, англичанами (три поражения подряд). В 1912 сборная Российской империи официально дебютировала на международной арене, приняв участие в Олимпийском футбольном турнире.
Первая проба оказалась неудачной — в первом же матче Россия проиграла Финляндии (финны хоть и входили в состав империи, но в спортивных соревнованиях выступали под своим флагом) со счётом 2:1, а утешительная игра со сборной Германии расстроила отечественных болельщиков еще больше — россияне проиграли со счётом 16:0! Что стало самым крупным поражением в истории отечественного футбола.
«Тихий бег русских игроков, медленная тактика, если вообще она была у русских, позволили Германии забивать нам гол за голом. Наши лучшие игроки совершенно не были заметны. Мимо них катали мяч, водили вокруг и около, а они не могли ни отнять мяча, ни помешать передаче», — безжалостно гвоздила отечественная пресса национальную сборную, окрестив поражение «футбольной Цусимой».
Но уже на следующий год сборная реабилитировалась, обыграв Норвегию со счётом 3:0. Казалось, выводы сделаны и теперь-то футбол в стране начнёт развиваться успешно, однако Россию ждали небывалые испытания — мировая война, революция, гражданская война.
![В революционном Петрограде стало не до футбола](https://static1-repo.aif.ru/1/83/842917/94167628af7c27fa8ef195f21a219e5a.jpg)
Остались со страной
Несмотря на то, что в футбол в Российской империи играли, в основном, молодые люди — выходцы из образованных и состоятельных слоев общества, практически все они (за одним примечательным исключением) после революции остались в стране. А некоторые так до конца своих дней и остались связаны с футболом.
![Перед отправкой на фронт](https://static1-repo.aif.ru/1/67/2472666/c/b63a5fbed92df7da3b6bcf7c7c84e711.jpg)
Драматичной оказалась судьба капитана команды Василия Бутусова. Уроженец Петербурга, успевший за свою карьеру в российской команда забить один гол, в сентябре 1914 он уходит на фронт, а в 1915 году попадает в австрийский плен. После революции и освобождения Бутусов возвращается в страну и вступает в ряды РККА. Демобилизовавшись, становится футбольным судьей. В 1930 его жизнь оказывается на волоске — бывший футболист и красноармеец попадает под подозрение ОГПУ по делу Промартии, и год проводит под арестом.
Однако его отпускают, и летом 1941 года Бутусов вновь отправляется на фронт в звании в звании военного инженера 3-го ранг 333-го отдельного сапёрного батальона на Ленинградском фронте. В ноябре 1941 года Бутусов при выходе из окружения около станции Оредеж попадает в плен. Но он сумел дожить в немецких лагерях до освобождения в 1945 году. Первый капитан российской сборной по футболу умер в Ленинграде в 1971 году в возрасте 79 лет.
А вот судьба Василия Житарева, который сыграл за сборную империи 8 матчей (больше всех) и стал лучшим нападающим в дореволюционной истории российского футбола, так и осталась связана со спортом. Несмотря на то, что Житарев происходил из семьи московских купцов, новая власть отдала должное его таланту — в 1923 году Житарева приглашают стать капитаном вновь образованной команды «Динамо». Потом футболист становится директором первого стадиона «Динамо» в Орлово-Давыдовском переулке. И до 1956 года работал директором и работником многих московских стадионов и спортсооружений, уйдя из жизни в 1961 году.
Футбольная судьба другого нападающего императорской сборной Валентина Сысоева, которого в российских кругах называли «грозой голкиперов» завершилась в 1914 году — он ушел на фронт, и больше на поле не вернулся, хотя до 1971 года жил в Москве.
Интересной оказалась послереволюционная судьба «самого худшего» вратаря в истории российского футбола Льва Фаворского. Уроженец Москвы, пропустивший в ворота сразу 16 мячей за один матч, решил «завязать» с футболом, посвятив себя науке. В этом он преуспел больше, чем в спорте — Лев Фаворский стал доктором химических наук, профессором кафедры химии Всесоюзной промышленной академии легкой индустрии и Московского полиграфического института. В декабре 1956 года Лев Иванович Фаворский, узнав о победе советских футболистов на Олимпиаде в Мельбурне, отбил телеграмму Льву Ивановичу Яшину: «От всего сердца поздравляю Вас и Ваших товарищей. Горжусь счастливой судьбой нынешнего поколения олимпийцев России».
Трагичной оказалась судьба нескольких других футболистов — Андрей Акимов и Григорий Никитин погибли еще на фронтах Первой мировой, а ленинградцы Михаил Яковлев и Федор Римша не пережили блокаду Ленинграда. В победном 1945 году ушел из жизни и нападающий Николай Денисов.
Паршивая овца
Настоящей паршивой овцой среди первого состава российской национальной сборной стал защитник Петр Соколов, известный среди болельщиков под прозвищем «Петя, плюнь!» — из-за привычки перед ударом сплевывать на землю. Он родился в семье статского советника, и не принял революцию.
Более того — в отличие от многих эмигрантов, Соколов не просто уехал из России, но и принял деятельное участие в борьбе против родной страны на стороне её злейших врагов. Считается, что в 1918 году его завербовала британская разведка, и он становится связным между английским резидентом в Петрограде и разведцентром Британии, располагавшимся тогда фактически на границе — в поселке Терийоки (ныне Зеленогорск Курортного района Петербурга). Агентурное имя в британской разведке он получил футбольное — Голкипер.
![Во время Великой Отечественной войны Соколов занимался пропагандой на стороне нацистов](https://static1-repo.aif.ru/1/e6/2472669/296968f66017dfee6e06c541c2e50ead.jpg)
Время от времени Соколов и сам переходил границу, успешно совмещая шпионскую деятельность с доходами от контрабанды, и в 1939 году в Ленинграде нос к носу столкнулся со своим бывшим капитаном, Василием Бутусовым.
«Открыв рот при виде этого человека... он знал, что тот находится в эмиграции много лет и что он белогвардейский офицер... он с ним, обомленный, поздоровался, тот ему кивнул головой и убежал в какой-то проходной», — вспоминала позже жена Бутусова.
Чекисты знали о деятельности Соколова, в архивах сохранилась характеристика.
"«Честолюбивый, властный, жестокий, двуличный человек, способный на любые деяния ради своих интересов... Хороший актер в жизни. Умеет представлять из себя добродушного, веселого, компанейского человека. Хитрый, опасный и сильный враг», — отмечали в НКВД.
Позже Соколов поступил на службу в финскую армию, получил офицерское звание и занялся пропагандой, выпуская агитационную газету «против евреев и большевиков». Когда Финляндия вступила в войну с СССР на стороне нацистской Германии, то Соколов предложил свои услуги и гитлеровцам — бывший футболист ездил по лагерям для военнопленных, вербовал и отправлял в разведшколы будущих диверсантов.
После того, как Финляндия в 1944 году вышла из войны, Соколов перебежал в нейтральную Швецию, где десятилетиями скрывался от советских спецслужб. И хотя позже его убежище было обнаружено, но шведские власти отказались выдавать пособника нацистов.
До конца жизни бывший шпион не выезжал за пределы Швеции. Работал в спортивном клубе массажистом. Умер в 1971 году в возрасте 80 лет. На могиле предателя в Стокгольме значатся шведские имя и фамилия, под которыми он прятался от возмездия.