1 мая 1931 года Ленинград признали первым в стране городом всеобщей грамотности. Путь к этому статусу был труден и тернист, а в ходе кампании по борьбе с невежеством в городе на Неве пришлось обучить 34 273 неграмотных и 112 724 малограмотных. С того дня прошло 95 лет. О том, как проходил большой ликбез в РСФСР и как обстоят дела с грамотностью в России сейчас — в материале spb.aif.ru.
От первых школ до ликбеза
Ещё в I веке римский философ-стоик Луций Анней Сенека заявил, что «безграмотность доверчива и легкомысленна». Многие и после него подмечали, что людьми необразованными управлять проще, чем теми, кто хотя бы способен читать.
Екатерина II имела противоположное мнение — всеобщая безграмотность императрицу удручала, а потому она создала в России первое учебное заведения для женщин. А затем взялась за ещё более серьёзную инновацию — истребление невежества среди всех слоёв населения. Указ о народных школах в Петербурге был издан в 1781 года, а в скором времени нововведение затронуло все губернии.
«За 60 лет невежество истребится само собой, разнообразные в России обычаи придут в согласие и исправятся нравы», — считала императрица, трудами которой безграмотность сократилась примерно вдвое.
Почва для повсеместного внедрения грамотности была подготовлена хорошо, но вот сроки Екатерина II поставила слишком оптимистичные. Добиться желаемого удалось только в советское время, когда появилась возможность обеспечить массовость и бессословность школьного образования.
«Тормоз прогресса»
Коммунисты 1920 — 1930 годов видели в образованных гражданах потенциальных союзников, которые, в отличие от невежд, будут готовы принять новую идеологию, порядки и образ жизни.
«Безграмотность — это не просто отсутствие знаний, это тормоз прогресса, препятствие на пути к социализму», — говорил нарком Анатолий Луначарский.
26 декабря 1919 года был декрет Совета народных комиссаров РСФСР «О ликвидации безграмотности в РСФСР», согласно которому всё население в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, было обязано учиться грамоте на родном или русском языке.
Именно тогда и появилось слово «ликбез» — сокращение от «ликвидации безграмотности у населения».
Принятый декрет предусматривал также создание школ для переростков, школ при детских домах, колониях и прочих учреждениях, входивших в систему Главсоцвоса, а также давал Народному комиссариату просвещения полномочия привлекать всех грамотных к обучению тех, кто читать и писать не умел.
Отказ от образования был чреват уголовным наказанием.
«Ликвидаторы» обходились без карандашей
В послереволюционной России царила разруха, а потому воплощению грандиозных планов по ликбезу мешало огромное количество трудностей.
«Работа комиссии протекала в чрезвычайно трудных условиях — в условиях общей разрухи, разрухи детской школы, разрухи в области библиотечного дела, издательского дела. Дело продвигалось медленно. Учительство не было еще окончательно политически завоевано. Не было учета неграмотных, не было учебников, программ, методических установок. Надо было составить букварь, указания, как учить, связаться с местами, с другими организациями и т. д». Для первых «ликвидаторов» было выпущено пособие, в котором пояснялось, в частности, как им обойтись без бумаги, перьев, чернил и карандашей», — писала позже заместитель наркома просвещения Надежда Крупская.
Отсутствие карандашей оказалось не самой страшной проблемой для «ликвидаторов» — так называли специалистов по искоренению безграмотности. Они столкнулись с тем, что народ не особо хотел учиться. Особенно это касалось жителей сёл и деревень.
Рецидив неграмотности
В конце 1923 года по настоянию Крупской и Луначарского создали Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность». Председателем этой организации стал глава ЦИК РСФСР Михаил Калинин.
Общество занялось выпуском букварей, просветительских листовок, журналов и плакатов. А заодно набирало добровольцев для работы в деревнях. Велась вся эта деятельность за счёт пожертвований.
Некоторое время поезд образования мчался вперёд на несгибаемом энтузиазме. Но вскоре стало ясно: одной идеи мало, для воплощения планов нужны деньги.
«Деревня жила по-старому, царило мелкое крестьянское хозяйство с его бескультурьем, школа продолжала находиться в тяжёлом положении... не были подрезаны корни неграмотности, молодое поколение росло неграмотным. Становилось очевидно, что к 10-летию Октября безграмотность не будет ликвидирована», — сетовала Крупская.
Тем не менее, результат всё же был: по подсчётам Крупской, общество «Долой неграмотность» добилось с 1923 по 1927 год того, что грамотных в стране стало на миллион больше. Но в то же время вскрылся неприятный нюанс: часть обучившихся грамоте забывала всю информацию спустя пару лет.
«Рецидив безграмотности появился потому, что Марфуша, как вышла из школы, больше никакого печатного знака не увидела: газет не читала, книг не читала и занималась только повседневной домашней работой», — пришла к выводу Крупская.
Стало ясно, что для искоренения безграмотности нужно не только научить человека читать и писать, но и воспитать в нём новые привычки: узнавать новости из газет, пользоваться библиотекой.
После 1927 года Крупская стала принимать в ликбезе всё меньше участия, а ликвидаторов было решено ликвидировать.
Победа над безграмотностью
Нельзя сказать, что грандиозный план по ликбезу полностью провалился. Советские люди не смогли уложиться в десятилетку к дате, но 1 мая 1931 года Ленинград признали первым в стране городом сплошной и всеобщей грамотности. А в 1939 году грамотность среди мужчин составила 90,8%, среди женщин — 72,5%. В 1940-е страна вступила уже как общество с почти поголовной грамотностью.
Наибольшую роль в этой борьбе сыграло обязательное начальное образование. И сегодня в России проживает 99,7% грамотного населения, а Петербург находится на втором месте в рейтинге по числу жителей с высшим образованием.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
