Успехи отечественной медицины гремят на весь мир, однако в народе до сих пор бытует мнение, что за рубежом лечат лучше. Но сейчас появился наглядный пример — девочка с «маской Бэтмена», помочь которой сумели только русские врачи. В чём наша медицина на шаг впереди зарубежной, почему иностранцы едут за помощью в Россию, как в их числе оказалась маленькая Луна Феннер? Об этом и многом другом в беседе с spb.aif.ru рассказали руководитель Центра лечения гигантских невусов клиники «Скандинавия» доктор медицинских наук Ольга Филиппова и доктор медицинских наук, пластический хирург Ярослав Прощенко.
Вдохновили примеры
Ксения Кузнецова, spb.aif.ru: Ольга Васильевна, Ярослав Николаевич, расскажите, как к вам попала девочка с маской Бэтмена? Сначала ведь лечением Луны занимался краснодарский хирург Павел Попов.
Ольга Филиппова: мы с доктором Поповым написали Кэрол (маме Луны — Прим. Ред.) одновременно. Она выбрала консервативный путь и уехала на лечение в Краснодар. Но в дальнейшем столкнулась с тем, что на лице у девочки образуются достаточно грубые рубцы, возникают рецидивы пигментации. Тогда она написала мне самостоятельно. И я ей сказала, что лечение гигантских невусов только хирургическое. Лазером и другими термическими агентами удалить это невозможно. После этого я заметила, что Кэрол изучает мои посты в соцсетях, пишет комментарии. Она стала говорить, что ей нравится то, что она видит.
— Сложно ли было взаимодействовать с ребёнком, который не знает русского языка? У малышки стресс, а окружающие что-то непонятное говорят.
Ярослав Прощенко: Конечно, ребёнку всегда сложно. В другой стране, незнакомом коллективе. У нас много врачей, которые прекрасно владеют английским языком. Поэтому с ребёнком выстроилась отличная коммуникация. У нас очень молодые врачи, все они прекрасно общаются с детьми. Луна сразу их полюбила.
— Вы довольны тем, что получилось?
Ольга Филиппова: Как пластическому хирургу, мне сложно быть абсолютно довольной. Но я могу сказать совершенно точно, что получилось хорошо. Во-первых, нам удалось убрать гигантский невус в центральной зоне лица, избежав деформации крыльев носа и выворота нижних век. У Луны все анатомические образования на лице остались на месте. Теперь у неё полностью закрываются глаза — раньше она спала с полуоткрытыми и роговица у неё подсыхала. Мы подобрали правильную тактику, использовали не натяжение ткани, а перемещение, что это дало нам возможность наложить швы без натяжения. И рассчитывать на то, что они заживут, станут совсем тонкими, эстетически хорошими и поддающимися шлифовке.
Трансформация Луны. Как маленькой американке снимали «маску Бэтмена»
Трансформация Луны. Как маленькой американке снимали «маску Бэтмена»
— Видны ли будут в будущем результаты хирургического вмешательства на лице Луны? И будет ли что-то напоминать о том, что в детстве у неё была такая проблема?
Ольга Филиппова: Если присматриваться, то вероятно будет шанс увидеть следы наших косметических швов. В том случае, если нам не удастся их полностью заретушировать. Но здесь я не могу ответить на этот вопрос на 100%. Получится или не получится. Если кожа отреагирует хорошо, то ничего вообще будет не видно.
В России — лучше и душевнее
— Достижения российской медицины гремят на весь мир, но для наших граждан всё равно жив стереотип, что отечественная медицина — это плохо. Те же знаменитости, чуть что, сразу едут в Германию. А иностранцы, наоборот, лечатся у нас. Как так вышло? Или всё дело в том, что у соседа трава зеленее? Или в том, что лечится в России дешевле, чем в США и Германии?
Ярослав Прощенко: Российская медицина на сегодняшний день занимает достойное место в мире. Пациенты с удовольствием приезжают в Россию— у нас уровень оказания медицинской помощи высокий по многим направлениям. Травматология ортопедии, пластическая хирургия, офтальмология, онкология, нейрохирургия. Достаточно много специализаций, в которых, можем сказать честно и откровенно, Россия занимает лидирующую позицию.
Ольга Филиппова: Могу сказать совершенно точно, что в других странах медицина — это бизнес. У нас в стране тоже есть коммерческие организации, мы сами работаем в коммерческой организации, но у нас всё более эмпатично и душевно. Мы общаемся с пациентами очень неформально, даём им поддержку, тепло, психологическую помощь. Очень много информации предоставляем бесплатно. Личные беседы, разговоры — за рубежом это всё по-другому. Практически каждое слово должно быть оплачено. Это не голословное заявление, а информация от наших иностранных пациентов, в том числе, из Германии, из Австрии.
— А откуда к нам чаще едут?
Ярослав Прощенко: У нас много пациентов вообще со всего мира. Да, конечно, из ближнего зарубежье чаще приезжают. Чуть меньше — из Европы или ЕС. Также пациенты приезжают из Америки, могут даже два-три перелета сделать до России. Ничто не останавливает пациентов, желающих прилететь к нам.
— Возвращаясь к теме Луны Феннер, можно ли сказать, что эта история стала неплохой рекламой отечественной медицины? Кстати, как так получилось, что помочь девочке смогли только в России?
Ольга Филиппова: В европейских странах и некоторых других не всегда рекомендуют удалять невусы. Специалисты говорят, что надо себя любить, жить с этим, это просто ваша особенность и так далее. Но для родителей и ребёнка это выглядит немножко иначе. Рекомендация есть, но она не избавляет ни от онкологических рисков, ни от проблем в школе. Эти дети страдают, получив отказ у себя на родине. Кстати, семьи Луны и Деми (ещё одной юной пациентки с гигантским невусом из США, которой помогают в Центре, — Прим. Ред.) решили приехать на ежегодный международный конгресс в США, посвященный лечению гигантских невусов. Кэрол сказала, что следит за конференцией каждый год, но результаты, которые там представляют, не идут ни в какое сравнение с нашими. Наши лучше с эстетической точки зрения.
Престиж профессии
— Стремится ли современная молодежь в медицину? Сохраняется ли престиж профессии?
Ярослав Прощенко: Вопрос злободневный. Вообще медицина очень сложная наука. Сложно учиться, сложно продвигаться. Государство пытается стимулировать молодое поколение. Конечно, хотелось бы, чтобы больше приходило людей медицину, потому что она развивается, открываются новые специальности, направления, и в этом свете, конечно же, желательно, чтобы наша молодёжь шла в сферу охотнее.
Ольга Филиппова: Даже моим сотрудникам, которых я подбирала с трудом, потребовались годы для того, чтобы дойти до моего стартового уровня или стартового уровня Ярослава Николаевича. Мы, прежде чем пойти в ординатуру пластической хирургии, мы прошли интернатуру по общей хирургии. Мы получили достаточно обширный опыт и понимание патологических процессов в организме в целом и в общем. Когда ты имеешь дело с пациентом, у него в процессе лечения могут возникать состояния, не связанные с причиной его обращения к тебе. Человек может обратиться к жалобам на эстетические дефекты, но помимо этого, у него будет сопутствующие заболевания, которые могут в процессе лечения обостриться. При большом опыте, ты можешь оценить человека комплексно и подобрать максимально безопасный и максимально комфортный для него подход. Сейчас образование перешло на более узкоспециализированные рейсы. Конечно, время покажет, хорошо ли это.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
