Примерное время чтения: 9 минут
256

От «предателя» до героя. Как восстановили честное имя поэта Мусы Джалиля

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 18. Аргументы и факты - Петербург 04/05/2022
В концлагере ему удалось написать более 125 стихотворений.
В концлагере ему удалось написать более 125 стихотворений. / Елена Данилевич / АиФ

Имя Мусы Джалиля – советского татарского поэта, журналиста, воина-антифашиста сегодня известно во многих странах. За беспримерную отвагу и мужество он удостоен звания Героя Советского Союза. Его стихи переведены на 60 языков мира и стали примером, как один смелый человек может противостоять огромному злу нацизма, с которым мы сражаемся и сегодня.

Впрочем, подвиг Джалиля и его единомышленников на Родине признали лишь спустя 13 лет.

А до этого он обвинялся в измене и пособничестве врагу. Как же удалось восстановить справедливость, доказать правду? Об этом «АиФ» рассказала дочь легендарного героя Люция Джалилова. Уже несколько лет она живет в Петербурге. Приезжает и в Ленинградскую область, где в районе Волхова воевал, был тяжело ранен и попал в плен ее отец.

«Волхов – свидетель: я не струсил»

«Мою маму и Джалиля объединила поэзия, – рассказывает Люция Мусаевна. – Тогда Муса был редактором детских изданий, и мама ему в журнал «Дитя Октября» отправила свою поэму «Кулацкий разведчик».

В то время семья мамы жила на Донбассе. Между ними завязалась переписка, а когда все возвратились в Казань, они встретились. Вспыхнуло серьезное чувство, и в 1935-м Муса предложил маме идти по судьбе вместе»

К сожалению, события сложились так, что через какое-то время им пришлось расстаться. Джалиль уже занимал высокий пост – был ответственным секретарем Союза писателей Татарской АССР. 22 июня 1941-го он собирался провести солнечный выходной в кругу близких и друзей. Поехали на дачу и на вокзале узнали, что началась война. Уже 13 июля он получил повестку – его определили в артиллерийский полк конным разведчиком.

«В это время в Казани состоялась премьера оперы «Алтынчеч», либретто к которой написал Муса Джалиль, – переносится в прошлое Люция. – Впоследствии мне рассказывали, что его отпустили в увольнение, и он пришел в театр в военной форме. Только после этого командование части поняло, кто у них служит. Джалиля хотели демобилизовать или оставить в тылу. Говорят, у него даже была бронь, но он сказал: «Пусть с бронью остаются другие. Мое место – среди бойцов. Я должен идти на фронт и бить фашистов».

В 1942-м он в гуще жестоких боев. Работает военным корреспондентом газеты «Отвага», порой меняя перо на винтовку. В звании старшего политрука воюет на Ленинградском и Волховском фронтах. И как воюет!

«Во время очередной атаки фашистов первая рота яростно отбивалась, но противник наседал, – пишет в своих воспоминаниях И. П. Паньков, один из сослуживцев Мусы по 59-й стрелковой бригаде. – Вторая рота, потеряв убитым командира, начала беспорядочно отступать. М. Джалиль быстро оценил ситуацию. Он подбежал к отступавшим и воскликнул: «Не отступать! За мной, вперед!». Отступление прекратилось. Бойцы второй роты, увлекаемые Джалилем, ринулись вперед, смяли наступающих гитлеровцев и вместе с первой ротой полностью разгромили фашистов».

Однако силы были неравны. 2-я ударная армия, где сражался Муса, попала в окружение. Бойцы и офицеры неимоверными усилиями пытались вырваться, но тщетно. 26 июня 1942-го в ходе Любанской наступательной операции у деревни Мясной Бор Муса Джалиль был тяжело ранен и уже полумертвый попал в плен.

«Кто посмеет сказать, что я тебя предал?

Кто хочет в чем-нибудь бросить упрек?

Волхов – свидетель: я не струсил,

Пылинку жизни моей не берег», – написал он тогда в стихотворении «Прости, Родина».

Пытали, хотели сломать

Далее события разворачивались почти невероятным образом. В 1942-м, понимая, что сходу завоевать Советский Союз не удастся, немцы изменили тактику и стали привлекать к сотрудничеству представителей разных народов. Так был сформирован легион «Идель-Урал». Его планировалось создать из числа советских военнопленных, в том числе принадлежащих к народам Поволжья.

Немцы пытались привлечь к сотрудничеству и «писателя Гумерова», под таким именем знали в лагере Джалиля, однако просчитались. В пособники к немцам поэт записываться не собирался. Наоборот. Пользуясь относительной свободой, Муса и его единомышленники организовали подпольную группу. Под видом культурно-просветительской деятельности Джалиль ездил по лагерям для пленных, готовил побеги, якобы вербовал новых кандидатов. Так продолжалось чуть больше года. Уже первые сражения с бойцами Красной армии, которых легионеры якобы должны были уничтожать, заканчивались дезертирством или переходом к партизанам. Заподозрив, что ведется совсем другая работа, гестапо внедрило в группу провокатора…

В 1943-м все руководители подполья, в том числе Джалиль, были арестованы. Это случилось за несколько дней до общего восстания, которое Муса и его товарищи тщательно готовили…

Их поместили в берлинскую тюрьму «Моабит». Пытали, хотели сломать морально. Не вышло. Поразительно, как в этих нечеловеческих условиях вел себя Джалиль. Он подбадривал сидевших с ним в одной камере товарищей, даже шутил, пел песни. И… писал стихи. Где же брал бумагу, ручку или карандаш?

«Во многом ему помогали иностранные заключенные, которым полагалась бумага для писем, – рассказывает Люция Мусаевна. – Кроме того, разрешались газеты, и он отрывал свободные поля. Использовал и обертки маргарина, других продуктов. Делал из этого маленькие блокноты и карандашом писал стихи. После войны его сокамерникам удалось передать их на Родину, что спасло честное имя моего отца».

«Нет, врешь, пaлaч,

не встaну нa колени.

Хоть брось в зaстенки,

хоть продaй в рaбы!

Умру я стоя, не прося прощенья,

Хоть голову мне топором руби!» – написал он в фашистских застенках.

В августе 1944-го Муса Джалиль и еще десять подпольщиков были казнены на гильотине. «Песни всегда посвящал я Отчизне, ныне Отчизне жизнь отдаю»… Предчувствуя гибель, Муса передал свои стихи соседу по камере: «Коль сам умру, так песня не умрет». Всего в концлагере ему удалось написать более 125 стихотворений.

Вернул честное имя

Когда война закончилась, в немецких документах обнаружили записи, что Джалиль агитировал сторонников в легион, работал на рейх. В итоге в 1946-м его обвинили в измене Родине. Книги поэта изъяли из библиотек, имя старались не произносить.

«Для нашей семьи наступили тяжелые дни, – грустно говорит Люция. – Однажды маму вызвали к высокому руководству: «Что-то известно о Мусе»,– спросила она с надеждой. «Известно, он предатель». Мама заявила, что ее можно убить, но она никогда этому не поверит».  

Однако через какое-то время отношение окружающих стало меняться. Объяснялось все просто. В 1946-м один из военнопленных принес в Союз писателей Татарстана блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Затем пришли такие же тетрадки из советского консульства в Риме и Брюсселе. Бельгийскую тетрадь передал активный участник Сопротивления Андре Тиммерманс. Тот самый, который сидел в одной камере с Джалилем и вынес его стихи на волю. А вскоре он сам приехал в Советский Союз.

«Наша с ним встреча была настоящим чудом, – не скрывает волнения Люция Мусаевна. – Потом мы подружились, переписывались. Андре и его жена называли меня племянницей. Очень ему благодарна, ведь он вернул доброе имя моего отца».

Еще через какое-то время самодельные блокноты, где было 93 стихотворения, попали в руки знаменитого поэта Константина Симонова, автора легендарного «Жди меня». Он добился их перевода с татарского на русский и объединил в «Моабитскую тетрадь».

А затем в 1953-м сам в одной из центральных газет опубликовал статью о Джалиле, где высоко о нем отзывался. В 1956-м за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Мусе Джалилю было присвоено звание Героя Советского Союза. А на следующий год присуждена Ленинская премия за цикл «Моабитская тетрадь». Обе награды нашли поэта и защитника Ленинграда посмертно.

Творческий талант отца, матери передался и Люции Мусаевне. Окончив музыкальное училище, она поступила во ВГИК на факультет кинорежиссуры, мечтая снять фильм об отце. Ее педагогами были Герасимов, Макарова, Кулиджанов, Хуциев, Лиознова, Таривердиев. Сейчас она обосновалась в Петербурге, на пенсии, но занимается общественной деятельностью. В Северной столице живет и дочь Люции – внучка Мусы Лилиан. Она актриса Театра юного зрителя. Подрастают и два правнука поэта – Баграт и Макар. 9 мая все они придут к памятнику Мусе Джалилю на Васильевском острове. На гранитном постаменте на русском и татарском высечены слова: «Великому сыну татарского народа, защитнику Ленинграда, поэту-воину, антифашисту Мусе Джалилю». Увековечена память воина в Ленинградской области. В Тосно, месте, где он был ранен и попал в плен, открыт бюст патриота. Регулярно проходят здесь и Джалиловские чтения.

Памятник Мусе Джалилю на Васильевском острове.
Памятник Мусе Джалилю на Васильевском острове. Фото: АиФ/ Вероника Такмовцева

«Я жить хочу, чтоб Родине отдать последний сердца движущий толчок», – писал поэт-воин. Его желание исполнилось.

Подписывайтесь на наш Телеграмм-канал  – https://t.me/aifspb. Обсудить публикации можно в нашей группе ВКонтакте – https://vk.com/aif_spb.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5


Самое интересное в регионах