Примерное время чтения: 11 минут
367

Морской Буденный. Как петербургский подводник покорил Балтику и Карибы

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44. Аргументы и факты - Петербург 03/11/2021
Лев Федосеев / ИТАР-ТАСС

Михаилу Николаевичу Морозу недавно исполнилось 94 года. Фигура для Петербурга – легендарная. Статный морской офицер, с закрученными, как у Буденного, усами, он много лет возглавлял шествие ветеранов на День Победы – и хотя сейчас, в силу понятных причин, парады уже не водит, но молодцеватость и задор умудряется сохранять. Как мальчик-партизан из небольшой белорусской деревеньки стал моряком-подводником и познакомился с Фиделем Кастро – в нашем материале.

Фото: Из личного архива

Пришли нелюди

Рассказ о своей жизни Михаил Николаевич начинает... с песни. «Идут корабли в океаны-моря, идут они в синие дали... Повсюду пришлось нам бросать якоря, мы многое, друг, повидали», – улыбаясь, цитирует Михаил Мороз. И в его случае это не пустые слова. Повидать ветерану пришлось действительно немало.

«Судьба у меня не похожая на судьбы других. Обычно ведь как: родился в больнице или квартире, пошел в ясли, детский сад, школу, училище. У меня все иначе. Я даже родился в поле», – рассказывает Михаил Николаевич.

Он появился на свет в 1927 году в деревне Воробьевичи Копыльского района Минской области, в обычной крестьянской семье. Отец, мать, старший брат Григорий, младший Иван и он. Всех разлучила война.

«Мы, ребята, когда узнали о начале войны, кричали, что разобьем немцев за три дня, от них только перья будут лететь. Но не прошло и недели, как мы увидели их у нас в селе. Помню, как они приехали на мотоциклах, человек семь. Зашли в колхозный амбар, набрали продуктов и уехали в Копыль, где расположились. Чего их бояться? – подумалось нам тогда. Может, нормальные люди. Но очень быстро все мы узнали, что такое гитлеровцы на самом деле, и поняли, что это – нелюди. В Копыльском районе немцы уничтожили 33 деревни», – говорит Михаил Мороз.

Захватчики угоняли молодых людей на работу в Германию. Каждая семья, в которой больше двух сыновей, была обязана отправить одного на принудительные работы. Выбор пал на старшего, Григория, но Мишка Мороз вызвался вместо него. Маленький и щуплый, всю дорогу до сборного пункта он курил цигарку за цигаркой – до места добрался бледный, позеленевший, и немецкие врачи дали ему отвод. Но стало понятно – так долго продолжаться не может, и мальчишка решил уйти в лес, к партизанам. Почти по родственным связям – в отряд, где медсестрой была его родная тетка Вера.

Мороз оказался неплохим подспорьем для отряда – подросток вызывал меньше подозрений и мог спокойно болтаться вблизи немецких частей. Старшие по службе говорили о нем, как о «сообразительном и отчаянном парне», что для Михаила было высшей формой награды. В 1943 году во время переправы через реку погиб его отец, также помогавший партизанам.

«Однажды я попал на строительство железной дороги от Барановичей до Слуцка. Для этого немцы сгоняли «рабсилу» – евреев из местного гетто, а грунт для железнодорожной насыпи подвозили жители окрестных деревень по разнарядке.

Въезжаю в карьер, где берется грунт, и к повозке подходит женщина с лопатой. И это моя любимая учительница Нина Абрамовна. И сразу же решение: «Нина Абрамовна, ложитесь в повозку, я вас засыплю землей, вывезу отсюда и отведу в партизанский отряд». Но учитель не согласилась. Она обратила внимание на вышки, где стояли наблюдатели, и объяснила, что если увидят, то расстреляют и меня, и ее. Сказала она мне, что останется со своими земляками, разделит их участь. Мы поговорили еще немного, и я уехал. А славную Нину Абрамовну вскоре расстреляли вместе с остальными», – вспоминает Мороз.

Положение дел на фронте менялось, и вскоре Белоруссия была освобождена. Братья Мороз тут же вступили в ряды Красной армии – старший, Григорий, дошел с войсками до Германии и погиб всего за несколько дней до Победы. А Михаилу выпала иная судьба – после кратковременной подготовки он стал сначала минометчиком, а потом и командиром минометного расчета в истребительном батальоне.

И обрел первую настоящую мечту – о море.

Михаил Мороз с товарищем на фронте. 1944 г.
Михаил Мороз (слева) с товарищем на фронте. 1944 г. Фото: Из личного архива

Военно-морской рай

Мороз увидел моряков, которые прибыли в воинскую часть набирать желающих – морская пехота понесла огромные потери, и Балтийскому флоту надо было восстанавливать численность. Михаилу, родившемуся в Белоруссии и никогда не видевшему море, вдруг захотелось попасть на флот. Пошел Михаил по инстанциям: от командира взвода – до командира дивизии.

Согласились отпустить, но разжаловав в рядовые. Так Мороз и стал матросом Краснознаменной школы связи имени А. С. Попова в Кронштадте. Он так старательно принялся за учебу, что курс закончил с отличием. И его решили оставить инструктором в школе. Михаил обращался ко всем, но ему заученно отвечали: «Служите там, куда вас поставили». Настырному юноше удалось добиться перевода в гидрографическую службу Краснознаменного Балтийского флота. Но это Мороза не удовлетворило. Ведь служба, хоть и связана с водной стихией, все равно шла на берегу. Отчаявшись, написал Михаил письмо во всесоюзную газету «Красная звезда». Всю душу вывернул наизнанку. Главный редактор переслал письмо командующему Балтийским флотом вице-адмиралу Владимиру Филипповичу Трибуцу. В результате Мороза вызвали в Таллин и предложили пойти на подводную лодку. Михаил согласился и стал учеником радиста.

«На самом флоте тоже по-разному воспринималась служба. Там ходило по некоторым устам стихотворение: «Зачем ты, мать, меня родила, лихую долю мне дала? Судьбой несчастной наградила, служить матросом отдала?». У меня настрой был совершенно другой. Я на лодку попал – был счастлив. Не преувеличиваю. И сложности, трудности подводной службы для меня не существовали. Я жил, как в раю», – делится ветеран-подводник.

Постепенно рос в должности. Начал получать образование, в 1955 году поступил на заочное отделение Госуниверситета. Познакомился со своей будущей женой. Дорос до заместителя командира на новом 600-тонном тральщике. Выходил из Балтики в Белое и Баренцево моря, чтобы обезвредить оставшиеся после войны минные поля. А в 1964 году Мороза перевели на службу на ракетную подводную лодку.

Площадь стонала

Запомнился ему Карибский кризис.

«Для кого-то это была холодная война, просто разговоры. Но для нас нет. Мы в определенном отрезке в отведенный нам срок жили в ожидании часа Икс. Ждали, когда нам дадут команду нанести ракетно-ядерный удар по какому-нибудь объекту США. Слава Богу, команды такой не дали до сих пор», – говорит Михаил Николаевич.

От Рауля Кастро Михаил получил в подарок дружеское прозвище Морской Буденный.
От Рауля Кастро Михаил получил в подарок дружеское прозвище Морской Буденный. Фото: Из личного архива

В 1969 году советские моряки вновь отправились на Кубу, а Михаил Мороз был назначен заместителем командира отряда. Подружился с лидерами кубинской революции братьями Кастро. С Фиделем он смотрел театральную постановку и даже получил от него в подарок мачете для рубки сахарного тростника, а от Рауля – дружеское прозвище Морской Буденный.

Потом новый военно-дипломатический поход. В 1974 году отряд кораблей Северного и Балтийского флотов отправился с визитом дружбы в Экваториальную Гвинею, государство Маврикий, республику Сомали.

«Помню, как в Экваториальной Гвинее президент провел митинг в столице государства – Бату. Он сказал: «Мы привыкли, что белые наши враги. Но посмотрите на них. Разве они похожи на врагов? Они – наши лучшие друзья!». Площадь не то что аплодировала, она ревела, стонала», – рассказывает Михаил Мороз.

ервый президент Экваториальной Гвинеи Франсиско Масиас Нгема Бийого провожает советских моряков.
Первый президент Экваториальной Гвинеи Франсиско Масиас Нгема Бийого провожает советских моряков. Фото: Из личного архива

В Маврикии советские моряки отправились пообщаться с местным населением. В карманах были простейшие сувениры – значки с Лениным.

«Подходит ко мне переводчик и говорит: «Видите, под деревом африканец стоит, он очень хочет значок с Лениным, но боится личной просьбой беспокоить столь знатного белого господина». Ну ладно, белый господин идет к нему. Подошли, я поприветствовал за руку. Полез в карман, достаю значок, хочу приколоть. Он тоже тянет руку. Кладу. Он смотрит и по его изможденному, морщинистому лицу катятся слезы градом. Я был потрясен. Молча обнял его. Эта картинка в памяти так и осталась...»

С президентом Экваториальной Гвинеи Михаил Николаевич даже подружился. И как память об этой дружбе в его домашнем музее на стене укреплены бивни слона – подарок при расставании. Они висят под домашней лампой возле огромной во всю стену карты. Привез и другой подарок – кружку с фигуристым изображением обнаженной дамы. Мороз хранит ее до сих пор в своем серванте. Привозить подобного рода вещи в то время было весьма проблематично. Но на подарок «с высшего уровня» на таможне закрыли глаза.

на подарок «с высшего уровня» на таможне закрыли глаза...
На подарок «с высшего уровня» на таможне закрыли глаза... Фото: АиФ/ Татьяна Швецова

«Знаете, море – это настоящая любовь. Я ведь всю семью заразил этой «морской бациллой». Мой младший брат Иван тоже отслужил на Балтийском флоте, учился, получил степень кандидата юридических наук. Мой сын, названный в честь Гриши, был кадровым морским офицером, сейчас уже уволился в запас», – говорит Мороз.

В 94 года Михаил Николаевич так и не пристроил к «тихой пристани» свою седую голову. Работает теперь не на кораблях, конечно, но все же. Он – председатель президиума межрегиональной общественной организации ветеранов-подводников Петербурга, член совета городской организации ветеранов и заместитель председателя организации ветеранов войны и военной службы ВМФ.

«Прошли в морях нелегкие пути. И позвали года меня на сушу. Но к тихой пристани я перенес в груди с седых морей взволнованную душу», – заканчивает нашу беседу стихами своего сочинения Михаил Николаевич Мороз.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5


Самое интересное в регионах