Примерное время чтения: 6 минут
69

Полвека вместе - не фокус. Если любишь

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 7 14/02/2001

Обольститель с чемоданом

Вера Сергеевна, будучи театральной актрисой, работала в драматическом театре Тихоокеанского флота. Театр приехал развлекать советские оккупационные войска в Порт-Артур - дело было сразу после войны. С другим театром, составленным из матросской полусамодеятельности, туда прибыл Генрих Иванович, бывший морской десантник, начинающий фокусник и жонглер. Оба театра числились по военному ведомству и порядки там были соответствующие, поэтому труппы быстро передружились.

И занесло как-то Сиухина в дружеское оккупационно-гастрольное заведение. Там он случайно попал на заседание месткома, где речь держала небольшого роста молоденькая брюнетка с родинкой на щечке и с необыкновенно яркими глазами под высокими дугами бровей. Некоторое время матрос-жонглер смотрел на брюнетку как во сне. Услышал, что зовут ее Вера Абрамова и что служит она здесь актрисой, играет пионеров-героев и юных беспризорников. Сразу забыл Генрих своих прежних подружек и даже жену лейтенанта, который обещал его сжить со свету. Был Сиухин видным парнем и сохли по нему все офицерские жены и простые вольнонаемные девахи.

Нашел повод поговорить с красавицей, видит - он ей вроде понравился. Понял: надо соблазнять. Немедленно. Для этого был куплен специальный чемоданчик, куда обольститель положил бутылку вина, два фужера и чистое покрывало. Ночью удрал из гостиницы, где жил на военном положении (у них даже старшина театральный был). Удрала и Вера. Договорились встретиться на горе у моря.

Гастроль в комендатуре

Только не удалось им в ту ночь попробовать вина: Генриха накрыл патруль (Вера успела убежать, пользуясь китайской темной ночью). При военном положении шатание по форту молодого мужика с чемоданом со звенящей в нем посудой, но без документов, могло плачевно кончиться, на что и намекал старший в патруле: "Делаешь шаг в сторону - стреляю". Привели Сиухина в комендатуру, а ему, бедному, уже как минимум штрафные роты мерещились. Однако жонглеру крайне повезло: в ту ночь дежурил офицер, который накануне смотрел их представление.

Дежурный явно скучал и спросил: "А можешь показать нам тут что-нибудь без своего реквизита?" Генрих был готов на все. В ход пошли пустые бутылки, патроны, портсигары - все, что было под рукой в комендатуре. Нашлась колода карт - пошли карточные фокусы. Когда циркач изнемог, у офицера уже горели глаза, а за его спиной стояли все свободные от дежурства матросы. "Ладно, - сказал дежурный, - за такое искусство прощаю тебя". Иди, мол, с миром. Но самой высокой похвалы Генрих удостоился за отказ выдать имя той женщины, с которой он был там, на горе. "Не перевелись еще настоящие мужики!" - сказал офицер.

На опасности смотрит свысока

Генрих, проявивший мужество раз в жизни, потом не имел случая продемонстрировать его за 50 лет совместной жизни - Вера просто не давала мужу такой возможности. Храбрая до безрассудства, она всегда посмеивалась над его трусостью (хотя это вовсе не трусость, а рациональный подход к жизни, и должен же кто-то в семье быть благоразумным). Ее же поступки иногда отдавали откровенным гусарством. Например, она на спор поплыла к маяку Порт-Артура, который стоит на том месте, где когда-то подорвался "Петропавловск" с Верещагиным. Она проплыла пять миль и стала единственной женщиной, добравшейся до маяка. В это время Генрих в страшном волнении метался по берегу, поскольку предотвратить этот заплыв было невозможно: что Вера задумала, то и будет. Ну не боится она вообще ничего - такая уродилась.

Когда они спустя много лет летели однажды через Ливию, на их четырехмоторном самолете в грозу вышли из строя три двигателя. Генрих Иванович трясся, как осиновый лист, потому что ненавидит летать и в хорошую погоду, а Вера Сергеевна хладнокровно смотрела вниз - куда, мол, падать будем, и постоянно одергивала мужа: "Сиди спокойно! Мешаешь думать!"

Не пробуждай в Бокассе аппетита!

Когда Сиухины уже были известными артистами, выпало им гастролировать в Центрально-Африканской Республике. Известно, какая там была республика - их президент смело называл себя императором. Генрих Иванович рассказывает:

- Когда мы туда приехали, в посольстве нам сказали: "Сейчас здесь правит Бокасса Второй, не вздумайте спросить, куда делся Бокасса Первый". А Верочка сразу: "Почему это нельзя спросить?" Ей отвечают: "Потому что Бокасса Второй его съел". Мы сначала подумали, что это надо иносказательно понимать - мол, сместил, а оказалось - буквально. И вот этому Бокассе Второму очень Верочка приглянулась. Она у меня росточка маленького, пухленькая была, а он тоже мелкий такой, не выше нее. И как стал он с ней танцевать! Каждый день танцевал. И смотрит на нее, как на что-то вкусное. Он ведь перед нашим отъездом принес письмо в посольство с просьбой оставить им колдуна и колдунью (это мы с Верой) для государственных нужд еще на месяц. Мы прямо в ноги послу пали: везите нас домой! Я ведь у них насмотрелся на местные нравы. Все страшные рассказы про культ вуду, зомби и прочие вещи - это чистая правда, я видел, какие у них шаманы, им лет по двести каждому, ей-богу, и они не будут кролика из шляпы вынимать, они у вас кишки живьем вытащат.

Но Вера Сергеевна и тогда не напугалась, ее муж, можно сказать, силком увез.

И только когда 80-летняя Вера Сергеевна узнала, что им предлагают поехать на полгода выступать в Ливан, она подумала немного и сказала: "Не поедем. Генрих боится выстрелов". А боевой десантник Сиухин ответил: "Да они стреляют там быстрее, чем я метаю ножи".

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно


Топ 5


Самое интересное в регионах