8 сентября — одна из самых трагических дат в истории Санкт-Петербурга, начало фашистской блокады. В этот день немцы, после недели ожесточённых боёв захватили Шлиссельбург и отрезали Ленинград от всей страны с суши. Вокруг города сомкнулось стальное вражеское кольцо, которое сжимало его до 27 января 1944 года.
Почему стала возможной почти 900-дневная осада? Какие стратегические ошибки были допущены в начале войны? И отчего многие документы того времени оказались засекречены и открываются только сейчас? Подробности — в материале spb.aif.ru.
Запасы на три месяца?
«Сегодня из многочисленных официальных источников, дневников, архивов мы знаем, что реальное положение дел тогда мало кто предвидел, — говорит начальник научного отдела Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда, доктор исторических наук Никита Ломагин.- В августе 1941-го, например, в город приехала большая комиссия Государственного комитета обороны. Цель — создать запас продовольствия всего на три месяца. То, что Ленинград окажется в кольце уже почти через неделю, никто даже не представлял».
Не могли принять и чёткого решения по эвакуации. Директорам Кировского, Ижорского заводов несколько раз приходили распоряжения: эвакуироваться, отставить, затем снова эвакуироваться. А это значит — демонтировать станки и оборудование, погрузить, выгрузить и т. д. Всё в условиях войны!
Неразбериха сковала и транспорт. Секретарь горкома Иосиф Лысенко, отвечавший за эту отрасль, в феврале 1942-го застрелился, потому что видел: поставки продовольствия, боеприпасов срываются, и он бессилен что-либо сделать... Забирал силы и информационный вакуум. Художница Анна Остроумова-Лебедева писала: «Все знают, что происходит с Ленинградом. Немцы от своих шпионов, англичане, американцы от своих. И только мы, жители, ничего не знаем».
Тем временем враг решил нанести завершающий удар с юга на Красногвардейском направлении. 9 сентября восемь немецких дивизий, начавшие новое наступление, смяли оборону советских войск и через несколько дней взяли Дудергоф, Красное Село и Красногвардейск. Последней надеждой Ленинграда остался Пулковский оборонительный рубеж. Его защитники стояли насмерть, но силы были не равны. В городе в это время находились 2 миллиона 544 тысячи жителей, включая 400 тысяч детей.
Начались и массированные налёты вражеской авиации. Только 9 сентября на Ленинград было сброшено 6327 зажигательных и 48 фугасных бомб, в результате в разных районах вспыхнуло 183 пожара. Об этом рассказывается в материалах Президентской библиотеки и книге Абрама Бурова «Блокада день за днём».
На черном рынке продукты были всегда?
Самый большой пожар возник на продовольственных складах имени А. Е. Бадаева. Ленинградцы, которые ещё не привыкли к воздушным налётам, были потрясены: огромная туча дыма заволокла всю южную часть и не рассеивалась в течение многих часов. В результате на 27 сгоревших складах огонь уничтожил около 5 млн кг сахара, 360 тыс. кг отрубей, 18,5 тыс. кг ржи, 45,5 тыс. кг гороха, более 286 тыс. кг растительного масла, 10,5 тыс. кг животного масла, около 3 тыс. кг макарон, 2 тыс. кг муки.
Впоследствии возникла легенда, что именно большое количество погибшего на Бадаевских складах продовольствия и стало причиной страшного голода зимой 1941/42 года. Однако, по оценкам историков, пожар уничтожил запасы муки и сахара, которых городу хватило бы на срок от нескольких дней — до месяца.
«Между тем, запасы в городе имелись,- подчёркивает эксперт. — В специальных холодильниках до весны 1942 года находилось 4 тысячи тонн субпродуктов, предназначенных до войны на экспорт. И только когда стало очевидно, что сроки годности заканчиваются, их отдали населению. Завозилось продовольствие и в жутком декабре 1941-го, но его распределение, хранение и учёт вызывают множество вопросов. Не случайно на чёрном рынке хлеб был всегда...»
«Уже с лета ввели карточки и нормы хлеба постоянно снижались, — вспоминает Марианна Яковлевна Курилович, которой в январе исполнилось 100 лет. — В Ленинграде в квартирах отключили электричество, воду, перестали работать водопровод, канализация, город стоял, как мёртвый. Подступал голод, хотя полностью это мы еще не осознавали. Довоенных запасов тоже ни у кого не осталось, ведь холодильников тогда не было, денег тоже, всего покупали понемногу, 200-300 грамм. Также считаю большой ошибкой и даже вредительством, когда все продукты по какому-то приказу свезли в одно место — на Бадаевские склады. Немцы их сразу полностью разбомбили — дым, запах стояли ещё долго. Земля буквально пропиталась маслом, сахаром и люди её лизали».
Кроме того, современные исследования разбивают версию, что местное руководство в это время отказалось завезти в Ленинград значительные резервы продовольствия. В соответствии с мобилизационным планом они направлялись, в западные районы страны, но военная обстановка осложнилась и эшелоны пришлось развернуть.
За хлеб надо было платить
«Я работал в государственном архиве Российской Федерации с материалами секретариата Микояна, который тогда был наркомом, председателем комитета продовольственно-вещевого снабжения Красной Армии, — рассказывает Никита Ломагин. — Анализ документов за первые две недели войны показал: нет никаких свидетельств, что Жданов в это время якобы отказался от дополнительного завоза хлеба в Ленинград. Более того, 6 июля Микоян отметил особо, что „хлеб для обеспечения потребностей населения Москвы и Ленинграда размещать не в этих городах, а в районах, прилегающих к Москве и Ленинграду“. К тому же в городе не было подходящих свободных площадей. Предполагалось задействовать школы, но еще 23 июня горком партии принял решение использовать их как маневренный жилищный фонд для горожан, оставшихся из-за бомбежек без крова. Также летом 41-го соответствующие службы собирались массово провести дератизацию продовольственных складов и начать планировали с Москвы и Ленинграда. Поэтому никаких дополнительных объемов съестного в столицы не поступило».
Немногие до сих пор знают и о том, что за «125 блокадных грамм с огнём и кровью пополам» надо было ещё заплатить деньги. Рабочим на заводах выдавали зарплату, карточки и люди ночами стояли в очередях, чтобы получить хлеб. Трагедия заключалась в том, что так называемым иждивенцам полагался самый маленький паёк. Считалось, их должны кормить те, кто трудится. Этим во многом объясняются колоссальные жертвы, прежде всего среди подростков и стариков.
Но с рублями тоже случались перебои. Зимой 1942 года из-за несогласованности деньги не завезли, и люди не могли получить зарплату и выкупить хлеб. Только в 2014-м рассекретили документы, где руководители города и Госбанка выясняют, почему в Ленинграде нет денег. Для многих это значило верную смерть.
«Мы выжили только потому, что у дедушки, который был столяром, осталась олифа и столярный клей, — рассказал блокадник Вячеслав Лапин. — Его разводили с водой и варили. Олифу добавляли в пищу, вернее, её подобие, а когда однажды на олифе слегка поджарили хлеб, это было настоящее лакомство».
Прошло 85 лет, но белые пятна блокады сохраняются. Так на днях Центральный государственный архив Санкт-Петербурга представил 4-ый том сборника «Стенограммы заседаний исполкома Ленинградского городского Совета» за январь — май 1945 года. За этот период Ленгорисполком принял свыше 800 решений, среди которых 146 — секретных. Так что многие страницы блокады остаются неизвестными до сих пор.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
