Закон о «наливайках» начал действовать в Северной столице с 1 сентября 2025 года, установив жёсткие правила торговли алкоголем по ночам. Новые нормы коснулись заведений, которые расположены в жилых домах. Под удар попали и 22 авторских бара в центре города, но этого мало — теперь петербургские депутаты готовят ограничения на всю страну. Как сложилась судьба не соответствующих критериям питейных мест — в материале spb.aif.ru.
На всю страну
Ужесточение правил коснётся заведений, которые имеют вход только со двора — таким барам хотят запретить ночную продажу алкоголя. Этот критерий уже содержался в предыдущей редакции закона, и работу одного питейного места в Кировском районе даже смогли ограничить — теперь оно торгует спиртным только до 22.00. Однако петербургские парламентарии пошли дальше, намереваясь распространить новую норму на всю страну, — они подготовили федеральный законопроект, позволяющий регионам ограничивать работу расположенных во дворах заведений общепита.
«Мы предлагаем ввести обязательную норму, в соответствии с которой в принципе не допускается ночная работа таких заведений, — объяснил соавтор законопроекта, депутат Заксобрания Северной столицы Денис Четырбок. — Поскольку дворы — это территория внутри дома, как правило, именно со двора находятся входы в парадные. Эта территория, особенно в колодцах, принадлежит всем. И если мы говорим о необходимости обеспечить спокойствие во дворах, безусловно, мы должны не допустить и работу общепита в ночное время. Более того, если мы пройдёмся по центру Петербурга, то увидим, что большинство дворов закрыто для общественного доступа».
Депутат пояснил, что хотя о запрете «дворовых баров» говорили ещё год назад, закрыть их не получается — у регионов нет таких полномочий. Потому и нужен федеральный закон, предоставляющий местным властям соответствующие права.
То, что многие бары из «депутатского списка» (заведения, не прошедшие проверку на предмет соответствия нормам нового закона. — Ред.) работают, Четырбок обосновал тем, что в них, скорее всего, устранили нарушения, а затем включили в реестр ресторанов городского комитета по промышленной политике, инновациям и торговле.
«А если они продают алкоголь после десяти, не будучи включёнными в этот реестр, значит, нарушают закон».
Барная столица «потеряет зубы»?
Сейчас регионы могут запретить продажу алкоголя в заведениях, где площадь зала для посетителей меньше установленной — в Петербурге это 50 кв. м. Также у бара должны быть кухня, не менее пяти сотрудников и минимум два туалета.
Сразу оказалось, что этим требованиям не соответствуют не только «наливайки», но и вполне респектабельные бары. Более того, некоторые из-за атмосферы и авторской концепции попали в путеводители, получают российские и международные премии как лучшие заведения общепита.
И после принятия нового закона с некоторыми из них уже пришлось проститься. Так, закрылся бар на Моховой улице, где в небольшом и вечно забитом людьми зале не столько пили, сколько общались, говоря об искусстве, литературе, театре, кино. Сюда тянуло людей с такими интересами, и, заглянув однажды, они, как правило, приходили снова и снова. Закрылась и рюмочная на улице Рубинштейна — её площадь была всего 23 кв. м.
Бару на Фонтанке повезло больше — здесь не было лишь второго туалета. Заведение его устроило и продолжило работу. «Фишкой» этого места, кроме оригинальных коктейлей, стала купленная на блошиных рынках разношёрстная мебель из старых ленинградских квартир.
Были в «депутатском списке» и ошибки. Так, заведение на улице Жуковского значилось как не проходящее по площади зала — там насчитали 45 кв. м. Но когда в сентябре пришла проверка, оказалось, что залов два, и в сумме «квадратов» больше.
А вот другой популярный бар на Рубинштейна действительно мал, там всего 30 кв. м. Не было тут тревожной кнопки и не хватало людей. Это исправили.
«А пространство нам не нарастить, — горестно вздыхает бармен Дмитрий Викторов. — В какой-то момент мы думали, что сделаем двухэтажное заведение: балкон, ещё одна стойка. Но посмотрели — не получится. Так что нас точно закроют, поплачем».
«Петербург неофициально всегда был барной столицей, сюда приезжают люди, им нравятся авторские заведения, им нравится пить на Рубинштейна, им нравятся необычные места, разрисованные стены, голые дамы им тоже нравятся, — Дмитрий кивает на оригинальные картины, созданные по мотивам произведений Матисса, Ван Гога и других художников. — И если закрыть такие авторские заведения, то у нас останутся, грубо говоря, рестораны. И штампованный массовый сегмент. Барная культура потеряет очень много зубов».
При этом борьбу с «наливайками» бармен поддерживает — ему тоже не нравится после работы сталкиваться с пасущейся у пивточкек и магазинов, которые после десяти вечера становятся общепитом с единственным столом, публикой. «Но мне кажется, что закон проработан столь слабо, что получился бред, — вздыхает Дмитрий. — Большая часть баров центра находится в жилых домах. И сейчас, если ты камерное заведение, то, дружочек, за тобой очень скоро придут и скажут закрыть дверь навсегда. Всё, что вот тут, — этого уже не будет. Нам надо увеличить площадь раза в полтора, это уже ближе к ресторану или кафешке. Здесь же плотный контакт гостя с барменом, друг с другом».
Премии не в счёт
В депутатском перечне баров, которым грозит запрет продажи алкоголя после 22.00 (по мнению их хозяев, это фактически означает закрытие), пять — с входом со двора. И среди них — культовый на Колокольной улице. Он есть во всех путеводителях, в списке 50 лучших баров мира занял восьмое место и не раз становился лучшим России. Стрельчатые арки, чёрный интерьер, выцарапанная на стене Фрида Кало, возникающие то там, то здесь световые проекции кроликов. В чашках — мескаль, в рюмках — текила. И музыка.
Бар и так под угрозой — его зал всего 44 кв. м, а тут ещё и вход 110f со двора. По словам депутата Четырбока, на такие заведения как раз и жалуются жильцы — мешают, мол.
«Нам не мешают, их вообще не слышно, — паркует свой „Мерседес“ прямо у входа в бар живущий в этом доме Евгений. — У меня к ним одна претензия — если я пьяный, меня туда не пускают».
«Да, не пускаем», — улыбается вышедший администратор.
«А ещё могли бы активнее участвовать в жизни двора и дома», — на ходу добавляет Евгений.
«Мы двор рядом с баром от снега убираем, у нас всегда чисто», — показывает администратор. А вот возможное закрытие не комментирует: «Мы от вас это узнали, надо подумать».
Не в курсе, что их могут прикрыть, и в кафе на Литейном. Оно тоже во дворе. В середине зала — фонтан с негрони, огромные маслины и оливки.
Администратор Катя смотрит в список — на красную пометку у названия её заведения — и не верит глазам: «За что? Мы тут кому-то мешаем? Мы со всеми в хороших отношениях».
Однако оценивать авторские бары по отдельным критериям, уверен Денис Четырбок, невозможно: «Правила должны быть едиными для всех. Мы не можем одному разрешить, другому запретить», — заключает он.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
