Звезда Игоря Растеряева взошла в 2010 году, когда в интернете завирусился его клип «Комбайнёры». Теперь он даёт концерты, выпускает музыкальные альбомы, выступает на крупных фестивалях. О своей внезапной популярности и истоках творчества артист рассказал в интервью нашему изданию.
Читаю и сравниваю
Арина Кулешова, spb.aif.ru: Игорь, вы из интеллигентной ленинградской семьи. Окончили театральный институт, работали в театре. И вдруг выстрелили с песней «Комбайнеры» в жанре «сельский шансон». Откуда в городском парнишке деревенская грусть?
Игорь Растеряев: Дело в том, что все свои летние месяцы я проводил на родине отца — на хуторах Волгоградской области, оттуда и все эти темы. «Комбайнеры» вообще написана про ровесников — пацанов, которые работали на еще советской технике в конце 1990-х и начале нулевых.
— Ваши песни отличает наличие стихов, а не текста. Расскажите о ваших взаимоотношениях с литературой и конкретно с поэзией.
— Не могу сказать, что особенно взаимодействую с поэзией. Больше люблю прозу — Астафьев, Паустовский, много чего. Главное, чтобы про то, что мне близко, про то, что раньше было в России или СССР. Фёдора Крюкова поэтому люблю читать, он про наши медведицкие места писал.
— Это потому что он был казаком?
— Потому что он был нашим земляком. Он был со станицы Глазуновской, соседняя станица на нашей реке Медведицы. Поэтому все, что он описывает, это Михайловка, наш райцентр, ну и все прилегающие земли. Становятся очень понятны причинно-следственные связи, что происходило в предреволюционные годы на Дону. И из его записок ясно, почему революция произошла.
— Есть много споров, что «Тихий Дон» написал он, а не Шолохов.
— Крюкова воспринимаю не в этом ключе, я его воспринимаю как публициста, как историка, как свидетеля событий на Верхнем Дону. Мне это интересно.
— А что вы сейчас читаете?
— Паустовского, «Кара-Бугаз», он же ездил по всем стройкам Союза, по всем этим каналам и классно это описывал. Вообще Паустовский — замечательный человек. Астафьев тоже, конечно, «Царь Рыба», «Прокляты и убиты», вот такая вот суровая проза. Очень мне нравится всё, что я могу сравнивать со своими переживаниями, с рассказами моих предков.
С кино не сложилось
— Вашей быстрой раскрутке очень помог Дмитрий «Гоблин» Пучков и другие блогеры. Вы их попросили или они сами вас заметили?
— Они сами, за что я очень благодарен. С Дмитрием иногда переписываемся, нечасто, но бывает. Я очень уважаю его, благодарен ему. Привет ему передаю через ваше СМИ! Дмитрий и команда — и через 15 лет — спасибо!
— Где вы себя более органично чувствуете — на театральной сцене или на эстраде?
— Я себя органично чувствую везде, где мне интересно. Хоть на театральной сцене, хоть с гармошкой и песнями, хоть где-нибудь в степи. В степи особенно! Мне открытые пространства нравятся — успокаивают меня.
— Среди ваших будущих проектов есть театральные или киношные?
— Киношных проектов как-то нет, точнее, они намечались, но я от них уклоняюсь всю жизнь.
— Почему?
— А когда туда подписываешься, ты становишься сразу же немножко несвободным, потому что, если это большой проект, то ты свои дела планировать уже не можешь. А если ты маленький, ну, не знаю. У меня с кино не складывалось всю жизнь. Да и я туда и не собирался складывать ничего, у нас обоюдно. Как я туда не стремился, так и кино особо ко мне не стремилось.
— Может быть есть какой-то любимый режиссер, в картине которого вы бы согласились сниматься?
— Я сейчас слабо отслеживаю все эти фильмы. Вот Балабанов мне нравился. Я смотрел все его фильмы. Но Балабанов тяжелый. Но сняться у него уже затруднительно, мягко говоря (Алексей Балабанов умер в 2013 году. — Прим. ред.).
Обогнал Шнурова
— Ваши клипы чем-то напоминают по режиссуре и монтажу клипы Сергея Шнурова, в них есть не только песня, но и история. Но «Комбайнёры» вышли раньше, чем «На лабутенах». Получается, первопроходец — вы?
— Если честно я не вижу никакой схожести с Сергеем Шнуровым. Во-первых, по финансовому вложению в эти клипы, во-вторых — изначально разные песни, поэтому насчет схожести не уверен. А насчет первопроходцев — ну, да. В 2010 году в интернете меньше было всего и всех. Просто время такое было, а не потому, что мы такие хорошие.
— А чья была идея совместить музыку с драматическими сценами?
— Нам это снимал комитет по молодежной политике. Это был специфический опыт. Надо сказать, мне клип тогда не понравился. Я его запретил публиковать. Они его все равно опубликовали. Потому что мне не понравилась попсовая аранжировка. Сейчас это уже смотрится, как история. Но на тот момент не было еще других песен, были только «Комбайнёры». И сразу вогнать всё в формат попсы какой-то — это было опасно, поэтому я был против. А сейчас уже интересно смотреть, как они там ходят, кого-то уже и в живых нет.
Более того, 2010 год — это было переломное время, когда выстрелили те, кому было около тридцати лет. Я, Вася Обломов*, Петр Налич, Вера Полозкова**, рэпер Сява. Ну, может, еще человек пять-десять. В целом, не густо. Кто был чуть моложе, им еще нечего было в интернете являть. А кто чуть старше был, не рассматривали интернет как площадку для самореализации.
Если брать того же Шнура, то в 2010 году у нас подписчиков на канале было больше, чем у него. Правда, это было очень непродолжительное время, потому что Шнуров быстро понял силу интернета. И сделал упор на нормальные, богатые клипы, стал это дело развивать и очень быстро рванул вперед. Так что мы просто первопроходцы, наверное, так и есть.
— Кто-то скажет, что у вас драматический вокал, кто-то — что это вообще не вокал. Вы где-нибудь учились петь, кроме как в театральной среде?
— Петь я учился у хуторского магазина в Раковке (хутор в Михайловском районе Волгоградской области. — Прим. ред.) и это было серьезное обучение. Дело в том, что петь надо было каждый день. После коров начинал, и пока доярки на дойку колхозную не проедут мимо — тогда и заканчивал. Очень там приветствовалось петь громко, не тратить много времени на настраивание гитары и так далее. Вышел — пой. Вот такой закон был.
Отношение не изменилось
— Вы явно тяготеете к современной бардовской песне. Но на кого из классиков равняетесь — Высоцкий? Окуджава? Галич? Может, Визбор или Городницкий?
— Все вышеперечисленные и Юрий Шевчук — очень его люблю, с детства прямо, завораживал меня он своими песнями всегда dfa .
— А какие песни последних десятилетий вы считаете великими?
— То, что нравится мне, и то, что культовое и великое, — это две разные вещи. Люди по-разному воспринимают. И нельзя опубликовать, грубо говоря, список и сказать, что вот эти песни великие, у каждого человека это будут разные музыкальные композиции.
— Но сами-то в машине что слушаете?
— Магнитола у меня сломана специально, чтобы я ездил и напевал мелодии, из которых потом песни могут рождаться.
— Чем вы порадуете в ближайшее время своих поклонников, зрителей?
— Песни пишутся, постепенно будут выходить. Просто мы никогда это особо не анонсируем. Но как всё шло, так оно потихонечку и идёт.
В Петербурге ближайшие концерты «15 лет — полёт нормальный» пройдут 22 и 23 ноября.
Досье
Игорь Растеряев родился в 1980 году в семье художников в Ленинграде. Окончил Театральный институт, работал в театре «Буфф».
В 2010 году записал песню «Комбайнёры» и снял клип, который собрал 6,6 миллиона просмотров, став одним из самых успешных в Рунете. Тогда же состоялся первый сольный концерт. В 2011 году вышел дебютный альбом «Русская дорога». В том же году выступил на главной сцене фестиваля «Нашествие».
Выпустил восемь альбомов.
Лауреат премии «Степной волк» в номинации «Нечто».
* внесен Минюстом в список иноагентов
** внесена Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
