С 1 сентября 2025 года в школы ряда регионов России вернули оценки за поведение — пока в рамках эксперимента. В нём принимают участие 84 школы из ЛНР, Чечни, Мордовии Новгородской, Тульской, Ярославской и соседней Ленинградской области. Петербург инициатива пока не затрагивает, но в будущем Минпросвещения намерено оценивать поведение всех школьников страны, ещё и занося эти сведения в аттестат, — проект об этом подготовили в январе 2026-го.
В Минпросвещения объяснили, что новшество внедрят для поощрения учеников и проведения индивидуальной работы с несовершеннолетними, которые входят в группу риска. При этом выбрать модель выставления оценки школа сможет самостоятельно. Это могут быть «зачёт/незачёт» или «образцовое/удовлетворительное/ неудовлетворительное поведение». Можно воспользоваться и привычной пятиуровневой системой «отлично, хорошо, удовлетворительно, неудовлетворительно, совсем неудовлетворительно». Планируется, что оценки за поведение всем ученикам будут выставлять с 1 сентября этого года.
Отставить панику!
В Ленобласти 23 школы участвуют в эксперименте. Директор Кикеринской средней школы Александр Зайцев рассказал, что когда принимали это решенение, никто из родителей не возражал: «Главная нашаша задача заключалась в том, чтобы всё было понятно и очевидно и для родителей, и для учеников. Мы собрали внеплановое школьное собрание, и на нём родители единогласно проголосовали за выставление отметок по поведению. В нашей школе мы выбрали пятибальное оценивание, потому что оно всем понятно и у ребёнка есть возможность для роста и исправления оценки».
Он отметил, что дети приняли новшество без стресса и переживаний. «Им объяснили, по каким критериям будет выставляться оценка. Всего их одинадцать. Ставится такая отметка в конце каждой четверти, а чтобы она была объективной, мы выставляем средннюю оценку каждую неделю. Несмотря на короткою продолжительность я уже могу сказать, что в школе есть положительная динамика», — уточнил Зайцев.
Директор школы говорит, что оценок за поведение не стоит бояться, самое главное — правильно подойти к их выставлению и тогда учебный процесс только улучшится, а дети станут более дисциплинированными.
Очень субъективно и сомнительно?
Директор лицея № 369 (Петербург) Константин Тхостов считает оценки за поведение «очень субъективным и сомнительным проектом»: «Оценки за поведение ничего не дают учителям. Потому что они приходят в школу всё-таки, чтобы учить детей, а не оценивать их поведение. Поведением должны заниматься родители, иначе к педагогам начнутся вопросы, за что они получают свою зарплату».
Тхостов уверен, что для детей такое новшество обернётся стрессом и негативно скажется на учебном процессе: «Для начальной школы это ещё куда ни шло. Оценку выставляет один учитель, он же классный руководитель, а вот в старших классах ситуация сложнее. Представьте — начиная с пятого класса у ребёнка появляется много предметников, которые ведут разные дисциплины. И ребёнок, который любит математику, усидчив и внимателен на этом уроке, может совершенно по-другому вести себя, например, на изобразительном искусстве. И получается, что учитель математики доволен поведением подростка, а по мнению педагога по изобразительному искусству, он ведёт себя плохо. И это будет отражаться в оценке за поведение».
Путь в маргиналы
Психолог Анастасия Вайнер подчеркивает, что оценки за поведение станут для учителей лишь символическим инструментом: «Они позволяют легитимно обозначить проблему и фиксировать её в документах. Однако в практическом смысле нововведение почти не расширяет педагогические возможности. Учитель получает не способ решения, а способ констатации. Более того, при отсутствии чётких критериев и процедур оценка за поведение рискует стать источником дополнительных конфликтов с родителями и внутреннего выгорания педагогов, особенно в массовой школе».
А вот с точки зрения психологии, эффект от такой оценки будет напрямую зависеть от типа ребёнка.
«Для дисциплинированных и ориентированных на одобрение взрослых учеников такая оценка может иметь сдерживающий эффект. Но именно эти дети крайне редко становятся причиной школьных конфликтов. Для другой категории — импульсивных подростков, детей с дефицитом саморегуляции, повышенной тревожностью или неблагополучным семейным фоном ситуация выглядит иначе. Здесь оценка не снижает агрессивность, не формирует самоконтроль, не влияет на глубинные причины поведения. Зато она способствует закреплению негативной роли: ребёнок быстро начинает воспринимать себя не как того, кто совершил поступок, а как „плохого“. С психологической точки зрения это прямой путь к маргинализации внутри школьной среды. Ключевой вопрос, ради которого и затевается эксперимент, — снижение уровня деструктивного поведения или хулиганов в школе. Профессиональный ответ здесь однозначен: оценка сама по себе не работает с причинами хулиганства», — уверена специалист.
Вайнер добавляет, что отдельного внимания заслуживает и вопрос критериев.
«Если ребёнок не понимает, за что именно он получил „неудовлетворительное поведение“, возникает чувство произвола и утраты контроля. В условиях, когда одно и то же действие может быть по-разному интерпретировано разными педагогами, школа перестаёт восприниматься как предсказуемая среда. Для детской психики неопределённость опаснее самого наказания».
В итоге, как считает специалист, с точки зрения долгосрочного эффекта настоящий результат может дать системная работа, а не оценки за поведение.
«Например, постоянное присутствие школьного психолога, а не формальная ставка, работа с классом как с группой, а не только с „проблемным“ учеником, обучение педагогов базовым методам управления сложным поведением, раннее выявление трудностей, а не их карательная регистрация, — подчёркивает она и добавляет: — Да, такие меры требуют ресурсов и времени. Но именно они меняют траекторию развития ребёнка, а не просто отражают сбой системы. Оценка за поведение может использоваться лишь как вспомогательный индикатор, но не как самостоятельный инструмент воспитания».
Ограничили волю?
При этом многие родители смотрят на ситуацию иначе.
«Не пойму тех, кто возмущается, — говорит мама шестиклассника из областной школы, где проходит эксперимент, Марина Д. — Это ваши дети, у которых проблемы с дисциплиной, и раньше вы закрывали глаза на это? А теперь всё закипело, что, мол, детям волю ограничили. У меня именно такое складывается впечатление. Мой ребёнок ведёт себя хорошо, и я не переживаю. Меня это просто не заботит. Хотя изначально была такая проблема, но мы её решили».
«Нам ставили оценку за поведение. И никто не паниковал и мнение психологов не спрашивал», — вторит ей Ирина Г.
«В панике только родители, которые не воспитали своих детей, потому как родителям адекватных детей переживать не из-за чего», — заключает Наталья С.
Андрей Вихрев, отец троих детей из Рыбинска (Ярославская обл.): «В нашей семье у детей нет проблем с поведением. В нашей школе № 32 такой экспертимент не проводили, но думаю, что данная инициатива правильная. Хотя не факт, что это поможет с точки зрения воспитания: дети совсем границы не видят порой, и не важно, кто перед ними. Часто родители потакают такому поведению детей — и они растут во вседозволенности».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
