Осенью 2026 года дикие звери опять появились в Петербурге. Стадо из семи кабанов прошлось по дворам Сестрорецка, секачи рыскали возле Лахта Центра и задерживали машины у Старой Деревни, а в посёлке Дятлово Выборгского района вепри разрыли могилы на кладбище. Биолог Павел Глазков объясняет происходящее просто: в городе у кабанов не осталось врагов, охотников нет, зато есть жёлуди, водная трава и пищевые отходы.
Семь пятачков во дворе
В конце октября жители Сестрорецка сняли на телефоны стадо — больше шести голов. Кабаны шли по дворам жилых домов, не обращая на людей внимания. В городском комитете по природопользованию пояснили, что кабаны ищут пищу и перемещаются по знакомым маршрутам, поэтому появление в черте города для них — не блуждание, а будни.
Примерно в те же дни ещё одно стадо видели в Приморском районе: в сквере Пограничников между улицей Савушкина и Приморским проспектом, где идут работы по благоустройству. Инспекция зафиксировала животных прямо в зоне стройки — сквер готов к озеленению на 85%, работы должны закончить к концу мая следующего года.
Кабанов заметили и у Лахта Центра, к вечеру они дошли до Старой Деревни и переходили улицу, задерживая машины. А 13 октября зверей видели у заправки на Школьной улице. Накануне на Приморском шоссе произошло ДТП с кабаном — зверь не выжил. Двух кабанов, облюбовавших дворы у метро «Беговая», в итоге отловили.
Встречаться с кабаном один на один Павел Глазков не советует, хотя называет зверя по натуре неагрессивным:
«Но не надо к нему подходить, потому что животное может от испуга наброситься на вас. Он боится за свою жизнь».
Если животное представляет угрозу для людей или получило травму, биолог рекомендует звонить в круглосуточную экологическую дежурную службу
Кладбище в Дятлово
В ноябре кабаны пришли в Дятлово. Местная жительница Елена рассказала журналистам:
«Они перерыли кладбище, некоторые могилы уничтожены». Звери до сих пор бродят по посёлку и пугают людей.
Причём это не единичный случай — кабаны уже не первый год приходят на сельские кладбища Ленобласти, разрывая свежие могилы в поисках съестного.
Сейчас у диких свиней идёт гон, он продлится до конца декабря. В брачный период звери менее скрытны и чаще выходят на открытые места. При этом вес взрослого секача может достигать 200 килограммов, а бегают они со скоростью 40 км/ч. Росприроднадзор советует при встрече с таким животным отходить к деревьям или кустам, не поворачиваться к зверю спиной, не делать резких движений и не кричать. Кормить кабанов нельзя — запах еды приманивает их к жилью.
«Волков в Петербурге нет»
По словам Павла Глазкова, первая причина, почему зверь пошёл в город — плодовитость.
«Одна самка может рожать до пятнадцати кабанят», — говорит он.
Свинья начинает пороситься уже в полтора-два года. Вторая причина — нет врагов. «Хищников нету, а основной враг в дикой природе у кабанов — это волк. Волков нету в Петербурге».
Третья причина — запрет охоты в городах.
«А охота — один из существенных факторов регулирования численности кабанов», — говорит Павел Глазков.
В области охотиться можно, но не ближе 200 метров от населённого пункта — зверь быстро понимает, где проходит граница безопасной зоны. Впрочем, и в лесу он чувствует себя почти спокойно: охотников в Ленобласти осталось мало. И в итоге, по его словам, мы скоро придём к тому, что по паркам будут гулять кабаны, а не люди.
Четвёртая причина — корм.
«В городе очень хорошая кормовая база для кабанов», — объясняет Павел Глазков.
Старые дубы дают жёлуди: один вековой дуб «продюсирует несколько сот килограммов желудей», которых хватает на всю осень, зиму и весну. Летом кабаны пасутся на водной растительности Финского залива, плюс пищевые отходы. В общем, еды много.
И пятая причина: десять лет назад в пригородах ещё водились стаи бродячих собак, они давили кабанов. Теперь стай нет, и защитный барьер исчез.
Во главе стада, поясняет биолог, всегда идёт самая взрослая матёрая самка, самцы-секачи держатся особняком и присоединяются к стаду только в декабре, в разгар гона.
Ловушка вместо ружья
С 2025 года в Петербурге действует программа отлова: кабанов ловят в специальные большие ловушки и увозят в леса ближе к границе области.
«Программа успешно работает, уже поймано, если не ошибаюсь, более полусотни кабанов», — говорит Павел Глазков.
Он называет это «ноу-хау Северной столицы»: в Петербург уже приезжают перенимать опыт из других регионов, а сама проблема, по его словам, касается многих городов, в том числе Москвы.
При этом учёный напоминает, что численность животных не растёт бесконечно:
«Не будет хватать кормовой базы, и всё, и популяция начнёт сокращаться».
Но ждать этого, по его словам, не стоит: ситуация уже выходит за пределы прогулок по газонам. Биолог вспоминает случай, когда кабаны достали человека так, что тот, отчаявшись, застрелил зверя.
Лисы, еноты и камеры
Та же история — с лисами и енотовидными собаками. Охота на лисиц непопулярна: в советское время шкурка стоила шестьдесят рублей, за ней стояли очереди, а теперь мех никому не нужен. Енотовидных собак, родиной которых Павел Глазков называет Китай, специально расселяли по Советскому Союзу как пушного зверя. С начала 90-х мода на мех ушла, охотники потеряли интерес, и теперь эти звери размножаются без ограничений.
«Сейчас средний возраст охотника — за пятьдесят, мы потеряли целое поколение», — говорит биолог. По его словам, теперь мода на искусственные материалы, а молодёжи внушили, что производство меха и кожи вредит природе, — за этим, как он считает, стоят производители синтетики.
Лисы уже забредают в город: недавно одну, запутавшуюся в пакете, пришлось спасать в центре помощи диким животным в Ленобласти.
Волков же, по его словам, часто путают с бродячими собаками: отличить зверя может только специалист — по длине хвоста и ряду анатомических признаков, поэтому любое видео стоит сначала показать профессионалу. Участившиеся сообщения о волках Павел Глазков объясняет не нашествием, а техникой — ночные камеры видеонаблюдения появились сравнительно недавно, и раньше визиты ночного хищника просто никто не фиксировал. Днём же волк в населённый пункт заходит в виде исключения.
Вывод собеседник издания формулирует жёстко: «Пока вокруг человека находится дикая природа, звери должны бояться человека. А чтобы животные нас боялись, необходима охота». В пример он приводит Салехард, где школьники ходили на охоту с отцами, и Красноярский край, где охотникам стали доплачивать за добычу бурых медведей, чтобы вернуть интерес к промыслу. Пока зверь боится человека, с ним можно соседствовать, потому что животное держится подальше. Но как только страх исчезает, начинаются кабаны у подъездов и лисы в мусорных баках. Иначе, добавляет он, «весь город превращается в дикую природу», а людей начнут учить «кормить зверей, чтобы добрые были», а это уже опасно.