1 июня отмечается Международный день защиты детей. В нашем городе сегодня живёт около миллиона маленьких петербуржцев. Что делается, чтобы они были обеспечены всем необходимым? Какие риски и вызовы стоят перед новым поколением? Как в сложной ситуации им найти понимание и поддержку? Об этом spb.aif.ru рассказала уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Анна Митянина.
Совсем не праздник
Елена Данилевич, spb.aif.ru: Анна Владимировна, в одном из интервью «Аиф» вы сказали, что не считаете этот день праздником. С тех пор прошло несколько лет. За это время ваша позиция...
Анна Митянина: Не изменилась. Потому что праздник — это клоуны, шары, весёлые песни. Я же считаю, что уже в самом названии этого дня кроется скорее — озабоченность. Повод всем взрослым задуматься, как выстроить понимание с подростками, уберечь их от опасностей, поддержать в сложных ситуациях. И это не только наши тревоги. Неслучайно к международной Конвенции о правах маленьких граждан присоединились 60 стран, а в России три года назад была принята Стратегия комплексной безопасности детей до 2030 года. При этом происходящие события диктуют нам всё новые вызовы, и мы должны на них отвечать.
— В Петербурге многое делается для помощи детям, семье. Как вы оцениваете такую работу?
— Наш город — положительный пример, как с позиции государства нужно относиться к детям, их родителям, семье в целом. В этом ряду — высокие темпы строительства школ, медицинских центров, социальной инфраструктуры. Бесплатные детские сады, компенсации, земельные сертификаты, региональный маткапитал, ряд дополнительных выплат, которые предоставляются только в Петербурге. В последние годы, чтобы мамы не ставили вопрос «семья или карьера», увеличивается время нахождения малышей в дошкольных учреждениях, а с сентября открываются ясли. Ещё один важный момент — у нас социально ориентированный бюджет, и как бы ни было трудно, «детские» статьи никогда не сокращаются. Наоборот — число социальных гарантий увеличивается, и материальная поддержка постоянно расширяется.
Подчеркну, делается очень много. Но так как я занимаю должность уполномоченного, у меня несколько другая оптика, иной взгляд на этот позитивный сценарий. Моя задача — видеть проблемы с которыми сталкивается общество, семья и конкретный ребёнок.
— Какие из рисков на первом плане?
— Большую обеспокоенность вызывает рост преступности среди несовершеннолетних. По сравнению с прошлым годом она увеличилась на 45%, значительно выросло (на 33% — Ред.) число тяжёлых преступлений. За сухими цифрами — сотни изломанных жизней. При этом стало больше правонарушений, связанных с экстремизмом и терроризмом, что ещё раз подтверждает: с психикой наших детей работают профессионалы других государств. Мошенники, которые хорошо разбираются в особенностях восприятия мира маленьким человеком. Они используют такие методы, которые буквально заставляют ребёнка ради лёгкого заработка бросить бутылку с горючим, стать дропером или отдать все накопления родителей. И надо честно признать, что мы не всегда успеваем этому противостоять.
Ещё одна пугающая тенденция — снижение возраста. Впервые за пять лет стало значительно больше криминала в младших группах, где ребятам по 11-12 лет. Сегодня в петербургском СИЗО ждут приговора 72 подростка. Такого количества не было никогда. Можно только представить, какие это статьи Уголовного кодекса, если дети арестованы до суда.
Прославиться любой ценой?
— Одной из причин происходящего вы считаете социальные сети с их потоком информации. Но почему в цифровом пространстве, где немало пользы, вы видите угрозу?
— Потому что там ребёнок легко находит многое, что ему не нужно. И если взрослый, обладая критическим мышлением, может хотя бы усомниться в правдивости полученных сведений, то маленький человек, не имеющий житейского опыта, всему верит, а потом использует это для построения своей жизни. Он буквально бесконтрольно «ныряет» в виртуальное пространство и там растворяется.
А стремление к лайкам и репостам, желание прославиться любой ценой? Это беда, следствие искаженного сознания, «разруха в головах». Появилось даже определение — «цифровые дети». Как это потом скажется на их судьбе, никто не знает, но опыт показывает: часто такое увлечение приводит к негативным, иногда непоправимым последствиям. Считаю, что это одна из ключевых тем в перечне современных вызовов. У нас почти отсутствует культура безопасности, и воспитать её у подрастающего поколения — общая забота родителей, педагогов, школы и социальных учреждений.
— Неоднозначную реакцию вызвал ваш призыв законодательно ограничить публикации о происшествиях с участием несовершеннолетних. В честности, с этим не согласны депутаты. Аргумент — часто именно широкое освещение позволяет узнать о проблемах и их исправить. Как быть?
— Повторю: я не за цензуру и даже не за фильтры. Моя цель — чтобы не распространялась недобросовестная, недостоверная информация, нарушающая права семьи и ребёнка. Крайне беспокоит, например, что информационные ресурсы сегодня публикуют персональные данные пострадавших, детали следствия, пишут о подростковых суицидах, наркомании и насилии. Но такой «треш» и его широкое освещение только провоцируют рост подобных инцидентов.
К сожалению, современные медиа часто действуют по принципу «экономики внимания»: чем сильнее эмоции — страх или смех, — тем выше просмотры. Не спасают и возрастные маркировки: в реальности в соцсетях ребёнок может получить доступ к шокирующему контенту без ограничений. В итоге образуется замкнутый круг, усиливающий общую тревожность. Сейчас мы работаем с парламентом города, Государственной думой по совершенствованию законодательства в сфере информационной безопасности и надеемся на конкретные результаты.
— Вы регулярно участвуете в заседаниях комиссии по делам несовершеннолетних, куда попадают дети, совершившие правонарушения. Какую помощь там могут оказать?
— Принимается индивидуальный план, ведется профилактика, чтобы в дальнейшем всё не обернулось более серьёзным конфликтом с законом, судом и колонией. Работа правильная, но этого недостаточно.
Мы уже давно ведём разговор о том, что система КДН нуждается в реформировании, пересборке. Что это структура, где не только должны ставить на учёт, наказывать, но и заниматься улучшением жизни маленького человека. Что специалисты, которые там заседают, должны уметь находить общий язык со сложными детьми, кризисной семьёй. Кроме того, в состав необходимо включить наркологов, психологов, конфликтологов. Ну а главное — быть неравнодушными, проявлять сопричастность. Потому что если просто провести беседу, ко 122a торую не воспринимает ни ребёнок, ни родитель, формально поставить «галочку» — результат окажется нулевым.
Забыли про своих детей
— Также сейчас вы стали вести приём вместе со службой судебных приставов. С чем это связано?
— Увеличивается число родителей, чаще всего отцов, которые не платят алименты и снимают с себя ответственность за детей. В итоге общими усилиями ищем должников, устраиваем переговоры на площадке Центра помощи семье и детям с участием психологов и приставов. Потому что даже если взрослые развелись, детство не должно омрачаться. Ребёнок имеет право знать, что у него есть мама, папа и они его очень любят.
Кстати, чтобы «видеть» всех неблагополучных детей, вовремя выяснить, почему, например, кто-то не перешёл из садика в школу, нам очень нужна единая информационная система в масштабах города. Надеемся, что она появится и это поможет более оперативно принимать решения.
— Скоро лето, для школьников три месяца отдыха. Наверняка в тёплое время нарушений становится меньше?
— Наоборот, именно в каникулы число опасных случаев с подростками увеличивается. Связано это с большим количеством свободного времени, когда детей чаще всего никто не контролирует и они предоставлены сами себе. И здесь мне хочется обратиться к родителям. В Петербурге летом есть чем занять ребёнка. Можно по путёвке отправить его за город, на природу или определить в дневной лагерь при школе, куда утром приводят, вечером — забирают. Открыто и немало центров, секций, клубов.
Особенно хочу обратить внимание на трудовые отряды, которые сформированы в большинстве районов, и в целом вовлечение подростков в полезный труд. Вспоминаю и свои годы учёбы, когда мы в 9-10 классе проходили практику на заводе «Светлана». Мастера нам читали теорию, проводили занятия. В результате, закончив 10-й класс, помимо среднего образования, мы получили ещё рабочую специальность и могли начинать трудовую жизнь. Мне кажется, этот опыт можно перенять и сегодня. Дети обязательно должны быть заняты полезными, нужными делами и в Петербурге открыто много дорог. Не упустите такую возможность.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
