Примерное время чтения: 11 минут
265

Под нож - ради красоты. Почему все больше россиян решаются на пластику?

Индустрия пластической хирургии стала доступной и массовой. Рынок развивается стремительно. Европейский медицинский центр сообщил, что спрос на пластическую хирургию в России вырос на 7% по сравнению с 2022 годом.

Каждый десятый россиянин не прочь оказаться в руках хорошего пластического хирурга. У каждого третьего есть знакомые, которые делали пластические операции. В целом же российское общество согласно этому опросу относится к таким преображениям нейтрально-отрицательно: негативное мнение сложилось у 43% наших сограждан, нейтрально высказались 41%, положительно — 15%. Такие данные опубликовал ВЦИОМ в начале года. Что улучшают в себе россияне и зачем, spb.aif.ru спросил у петербургского пластического хирурга Станислава Екимова.

Что петербурженки улучшают в себе?

Пластический хирург Станислав Екимов — один из востребованных специалистов в Санкт-Петербурге, победитель премии Prodoctorov.  По его словам, в тройку популярных операций входит маммопластика (пластика груди), ринопластика (носа) и блефаропластика (век). А еще— эндоскопическое омоложение.

«Это когда через минимальные разрезы можно улучшить область глаз — создать красивое и естественное омоложение при невысокой травматизации. Комплекс таких операций также обретает высокую популярность. Далее — крупные круговые подтяжки, пластика тела — липосакция проблемных зон, липоскульптура ягодиц и молочных желёз — контурная пластика при помощи инъекций собственных жировых клеток», — объясняет эксперт российских и международных курсов, форумов по пластической хирургии.

Доступность операций для россиян доктор подтверждает: каждый год, несмотря на все события в мире и экономике, число пластических операций в год возрастает на 15%. При этом растёт курс доллара, стоимость операций — тоже, а спрос не уменьшается. Доходы петербуржцев, возможно, и не выросли, но клиники предлагают рассрочку — отсюда и вся доступность. В среднем операция обходится в 400-500 тысяч рублей. И многие оформляют кредит или рассрочку. Кто-то считает, что так выгоднее и эффект более выраженный, чем регулярное посещение косметолога.

«Сейчас есть методики, которые позволяют с минимальными рисками и травматизацией получить хороший и продолжительный результат. То есть пациент может максимум через пару недель полностью вернуться к своему привычному ритму жизни. Если говорить о результатах во времени, то это стойкий эффект на 10-15 лет, а то и больше. Люди считают это окупаемым вложением в себя, свой внешний вид».

Молодость = успех?

Почему же пластическая хирургия столь популярна? Неужели люди стали больше чувствовать себя некрасивыми? Это заслуга СМИ и поп-звёзд, которые регулярно появляются на публике и не только не стареют, но и молодеют год от года, считает эксперт.

«Люди замечают это и понимают, что выглядеть свежо и молодо вполне возможно. Мы ведь вкладываем время и деньги в здоровье, когда посещаем тренажёрный зал, составляем рацион из полезных и качественных продуктов. Пластическая хирургия и косметология сегодня выступает составляющими успеха», — говорит Станислав Екимов.

Также доктор отмечает, что не у всех людей есть желание следить строго за режимом питания. Да, кому-то проще вести привычный образ жизни, человеку не хочется напрягаться, он просто идёт за более скорым результатом в операционную.

Молодыми и красивыми люди хотят быть как можно дольше. Если же касается бизнесменов и публичных персон, путём хирургического преображения они стремятся поддержать свой статус. Некоторые даже сталкиваются с тем, что возрастные изменения влияют на авторитет руководителя компании и не хотят выпасть из обоймы.

«Была прежде очень популярной бишектомия — удаление из щёк жировых телец, чтобы скорректировать скулы и овал лица. Но так называемые комки Биша — фактор поддержки тканей нашего лица, поэтому в более зрелом возрасте или спустя 6-7 лет после операции эффект старения на лице проявится сильнее. Эта операция уже ушла в прошлое, к счастью. Как и ушли в прошлое чрезмерно большие губы. И врачи, и пациенты сегодня на стороне естественной эстетики. Нас напротив просят сделать операцию максимально незаметной, создать красивые пропорции, чтобы никто не догадался».

Любая операция несёт риск, а самая травматичная и опасная — липосакция. Перед тем, как взять на операцию пациента, доктор направляет его пройти анализы, проконсультироваться у терапевта и узкопрофильных специалистов.

«Вам к психологу нужно»

Одно дело, если какими-то заметными недостатками человеку жить некомфортно, и он стремится это исправить. Другое — если он объективно не нуждается в операциях, особенно, если девушка ещё молода, или в тех случаях, когда клиенту пластического хирурга больше требуется больше помощь психолога. Сохраняют ли представители коммерческой медицины такую объективность?

Считаю, что лучшая операция — это та, которую не сделали. Мы не только эстетическая и коммерческая медицина, мы врачи в первую очередь и наша задача — не навредить.

В Петербурге наберётся немало женщин, столкнувшихся с неудачной пластикой. Но самый громкий случай произошел в сентябре — 47-летняя петербурженка Анна Федорова скончалась после перенесенных хирургических вмешательств. Она пришла в клинику убрать «брыли», а в итоге заключила договор почти на все хирургические процедуры, влезла в долги, а из клиники живой не вышла.

«В случае если какая-либо операция просто прихоть пациента, то лично я отговариваю, — говорит Станислав Екимов. — Считаю, что лучшая операция — это та, которую не сделали. Мы не только эстетическая и коммерческая медицина, мы врачи в первую очередь и наша задача — не навредить. Такого мнения придерживаются и мои коллеги, которых я знаю лично. Таким порывам чаще всего подвержены совсем юные девушки и даже подростки, но стоит понимать, что человеческая анатомия, внешние черты меняются до 25 лет. Психика у молодых ребят нестабильна, они следят за модой, которая быстро меняется, а ведь вернуть обратно, переделать уже не получится».

Тогда как быть тем, кто попал в руки не самых объективных специалистов? Если внешность испорчена, можно ли что-то исправить. Эксперт считает, что речь можно вести лишь о приемлемом внешнем виде, но не глобальных изменениях. К тому же ради исправления прежних ошибок может потребоваться не одна операция. К сожалению, вернуть свою внешность и сделать «как было», невозможно.

«Не знаю как, но не так»

Мы научены чужими горькими примерами, про индустрию красоты, нелегальных врачей снимают документальные разоблачения. Мягко говоря, эту отрасль медицины россияне демонизируют с большей охотой.

«Во-первых, это частная и дорогостоящая услуга, поэтому за этим звеном в медицине следят пристально и, верно, больше не за тем, как хорошо оказывают эти услуги, а за тем, что пошло не так. Если обратиться к статистике, в каждой клинике ежемесячно проводится примерно 150 операций. В Москве приблизительно около 90 эстетических клиник, в Петербурге около 40, а также сколько подобных учреждений по регионам всей страны, и сколько операций год делают по всей стране. Мы же замечаем в новостях или соцсетях 1-2 негативных результата на десяток. Это небольшой процент от общего числа. А что происходит между тем в городских больницах, сколько летальных исходов, почти никто не интересуется.

Конечно, на этом фоне и создаётся негатив: врачи изо всех сил хотят заработать, а на пациентов им плевать. Это несправедливое отношение. Получается, что ошибки пластических хирургов рассматривают в лупу и всякий негативный случай даёт повод сказать, что эстетическая медицина — это машина, уродующая людей, создающая биороботов».

Пациенты нередко приходят к любому специалисту за волшебной пилюлей, будь то психолог, терапевт и уж тем более пластический хирург. Между тем эксперты говорят, что не всё и не всегда можно исправить. Плюс фактор субъективности. Как быть, когда врач сделал, все, что просили, а пациент говорит: «Ну что это такое, мне не нравится!».

«Поэтому так важна первичная консультация врача и пациента. Нам — понять, насколько человек адекватен и насколько его запросы реализуемы и вообще нужны. Ну не получится по фотографии кумира сделать точную копию, там скелет совершенно другой. Надёжнее и продуктивнее работать с человеком, который может объяснить свои требования, ожидания. Если же он сам не знает, чего хочет, ему угодить невозможно. Если в клиниках на Западе есть штатные психиатры, которые проверяют здоровье пациента, то в России этого не поймут. Нам приходится применять и знания психологии, когда нужно деликатно и грамотно объяснить, почему пациенту не нужно делать операцию», — говорит Екимов.

Нестареющая Джоли

«К нам приходят с фотографиями разных звёзд. Анджелина Джоли — вне времени, это классический вариант кумира. И мы делаем обязательно 3D-моделирование и наглядно показываем, что получится с исходными данными. Скальпель хирурга не волшебная палочка, мы работаем с „материалом“ заказчика, строго говоря. А это его скелет, его природные данные», — продолжает эксперт.

С фотографиями работать хорошо, но лучше, когда человек приносит свои снимки в молодости и озвучивает, что хочет вернуть, исправить. С чужим лицом какие-то параметры можно повторить, к каким-то можно лишь стремиться. Так что стать двойником Лары Крофт едва ли получится. Интересно при этом стремление походить на кого-то внешне, и при этом желать той уникальности, аутентичности, о которой сегодня столько говорят.

«Радует, что сегодня наши пациенты не гонятся за непонятными иностранными параметрами и гипертрофированными формами. Перекроить себя полностью — нет такого стремления. Чаще всего попадаются рассудительные люди. Будет подозрительно, если человек придёт со списком желаемых операций и ещё станет просить сделать их побыстрее».

К слову, о подозрительности. Как быть, если пациент желает кардинально сменить внешность из преступных намерений? Во-первых, стать другим, неузнаваемым — это чаще всего смена пола, потому что данные сохраняются, чужой скелет и лицо пересадить невозможно. Во-вторых, от пациента требуется справка от городской экспертной психиатрической комиссии (если он страдает отрицанием себя, то операция положена по психиатрическим показаниям. — Прим.авт.), справка об отсутствии судимости. Кроме того, операции по смене пола в России планируют запретить.

Эксперт отмечает, что в петербургских клиниках такие радикальные перемены внешности не востребованы, хотя компетентные клиники есть. Вероятно, вопрос в цене — в Москве и Петербурге это стоит очень дорого, поэтому за такими операциями летят в Тайланд. Не потому, что качественно, а потому что дешевле.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5


Самое интересное в регионах