Анна Монс, Кукуйская царица, которая могла бы стать царицей Всероссийской, да не захотела, родилась 26 января 1672 (по другим данным 1675 года). Возлюбленная Петра I, который на склоне лет приревновал её брата ко своей второй жене и жестоко наказал (есть легенда, что срубленная голова Виллима Монса так и лежит по сей день где-то в Кунсткамере), десять лет водила его за нос. Изящная, остроумная, весёлая и ослепительно красивая — всё это сильно отличало девушку от первой жены царя — Евдокии Лопухиной. Нравы тех времён были не в пример грубее наших — и Евдокия отправилась в монастырь, чтобы расчистить место для любовницы. Но обо всём по порядку.
Кукуй и его обитатели
Первая Немецкая слобода, где родилась Анна Монс, появилась в Москве в начале XVI века. После походов Ивана Грозного в Ливонию столицу наводнили пленные иностранцы, и часть их поселили в месте, прозванном по названию протекавшего поблизости ручья Кукуя.
Московский иноземный пригород расцвёл в конце XVII века. В городке с чистыми прямыми улицами, набережной, садами и опрятными домиками с цветниками любил бывать юный царь Пётр, с малолетства проявлявший интерес к наукам и заграничному образу жизни.
Анна была младшей дочерью золотых дел мастера (по другим версиям — виноторговца, — Ред.) Иоганна Георга Монса из города Миндена (Везер) и Матрёны (иначе её называли Модеста или Матильда) Ефимовны Могерфляйш. В семье было ещё трое детей — Матрёна (Модеста) Балкша (прозвана по фамилии мужа, губернатора Москвы Фридриха Балка), Виллим и Филимон. Все, кроме последнего, оставили заметный след в истории.
У Монсов был собственный дом, а глава семьи входил в круг зажиточных лиц слободы. В 1690-м году, когда сподвижник царя Франц Лефорт, с которым тот тоже познакомился в Кукуе, представил ему юную прелестницу, Петру было 18. Как и Анне — она была старше его на полгода.
Красавица Анна и Пётр
Портретов Монс не сохранилось. А с того, что ей приписывают, на нас глядит брюнетка с крупными тёмными глазами, большим носом и рыхлым подбородком. Меж тем, даже цвет глаз её неизвестен — одни называли её «синеглазая Анхен», другие — «черноокая Монсиха». Но все историки сходятся в одном — Анна была замечательно хороша собой.
«Статная, видная, ловкая, с крепкими мышцами, высокогрудая, с страстными огненными глазами, находчивая, вечно весёлая — словом, женщина не только по характеру, но даже и в физическом состоянии не сходная с царицей Авдотьей — вот что было идеалом для Петра — и его подруга должна была утешить его и пляской, и красивым иноземным нарядом, и любезной ему немецкой или голландской речью...», — писал историк Михаил Семевский, предполагая, что Анна Монс очень подходила к идеалу царя.
Большинство исследователей приписывают ей массу любовников, среди которых был и Лефорт. Есть версия, что девушка некоторое время вела жизнь куртизанки, а пособляла ей в этом её жадная до золота мать. Но Пётр привязался к Анне и, несмотря на свои постоянные интрижки (например, параллельно он имел отношения с её ближайшей подругой — Еленой Фадемрех), испытывал к ней глубокое нежное чувство. Обычно прижимистый, он подарил девушке свой усыпанный бриллиантами портрет стоимостью в тысячу рублей, назначил пансион в 708 рублей, построил великолепный двухэтажный дом (в народе его называли «царицын дворец»). В нём были мажордом и слуги в ливреях, а в спальне на втором этаже устроили специальный лифт ручного привода: звонишь в колокольчик раз — подадут вино и фрукты, два — портативный туалет...
А ведь Пётр уже был мужем и отцом. Суровая судьба ждала его жену Евдокию. Через семь лет после знакомства с любовницей супруг приказал уговорить Лопухину постричься в монахини. Не уговорили. Но разве можно противиться Петру I? 23 сентября 1698 года её насильно отправили в Суздальско-Покровский монастырь (традиционное место ссылки цариц), где постригли под именем Елены. В заточении она провела 30 лет.
Измена
Казалось бы, Анну ждала райская жизнь. Богатство, любовь красивого молодого царя, который был не против жениться на ней. Но коса находит на камень — Пётр на полтора года с Великим посольством уезжает в Европу, возлюбленной не пишет, и она заводит любовника. Это был истый щёголь (к щегольству имели пристрастие и сами Монсы), изощрённый в модах и любовных утехах саксонский посланник Кенигсек. Об измене Пётр узнает лишь пять лет спустя, и вернувшись из Европы, он едет не к жене (её вот-вот отправят в монастырь), а к любовнице.
Правда вскроется в апреле 1703 года, когда во время гуляний Петра в Шлиссельбурге несчастный посланник утонет в Неве. В его бумагах найдут любовные письма Анны и её медальон. Царь, которому за десять лет возлюбленная не написала ни одного слова любви, в ярости сажает Монс под домашний арест. Им с сестрой запрещено ездить даже в церковь. Ну а сам Пётр в доме своего фаворита Александра Меншикова встречает Марту Скавронскую, которая год спустя родит своего первенца Петра, а ещё через год — Павла (оба умерли до 1707 года). Весной 1711-го Пётр повелит считать её своей женой. Спустя 13 лет она станет императрицей под именем Екатерины I. А ведь всё могло быть иначе ...
Новый муж, любовник, чахотка, смерть
Пока Анна сидит под арестом, её навещает приятель погибшего любовника — прусский посланник Георг Иоганн Кейзерлинг. Он очарован и просит Петра разрешить жениться на ней. Царь в ярости — это доказывает письмо Кейзерлинга к его государю: «Когда же я обратился к царю с моей просьбой, царь, лукавым образом предупреждённый князем Меншиковым, отвечал сам, что он воспитывал девицу Монс для себя, с искренним намерением жениться на ней, но так как она мною прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о её родственниках ничего ни слышать, ни знать не хочет».
Оказавшийся рядом Меншиков, согласно тому же письму, «неожиданно выразил своё мнение, что девица Монс действительно подлая, публичная женщина, с которой он сам развратничал столько же, сколько и я».
Кончилось всё диким скандалом: Александр Данилович начал оскорблять посланника, намекая на его мужские недостатки, Кайзерлинга спускают с лестницы, офицеры из свиты Светлейшего избивают его и волокут через площадь. Фантастические слухи об этой истории достигают Европы, замять которую стоило немалого труда.
Есть сведения, что Пётр приезжал тогда к Монс и спрашивал, как она могла прельститься «этим хромым и старым человеком». В ответ на её упорство в желании выйти замуж за пруссака царь в ярости кричит: «Чтобы любить царя, надо иметь царя в голове!»
Через два года арест с Монсов снимут, и упорный посланник-таки добьётся своего — 18 июня 1711 года он женится на своей ненаглядной Анне. Но тут судьба снова подставит ножку — уже 6 сентября (по другим данным — 11 декабря) по дороге в Берлин Кайзерлинг скоропостижно умрёт неизвестно от чего. Его вдова останется в Москве, потратив оставшуюся жизнь на тяжбу со старшим братом покойного за курляндское имение мужа и вещи, находившиеся при нём. В их числе был и тот самый «алмазный портрет» Петра I. В марте 1714-го тяжба завершится в её пользу, она соберётся замуж за нового любовника, да только судьба снова посмеётся над Анной — меньше чем через полгода, 15 августа, на руках больной старухи-матери она умрёт от скоротечной чахотки. Ей было 42 года.
Последний её возлюбленный, живший в Немецкой слободе пленный шведский капитан Карл-Иоганн фон Миллер, получит в наследство почти всё ее состояние. По тем временам это была огромная сумма — 5740 рублей. К слову, изрядно постаревшая и поблекшая, Монс привязывала к себе избранника, осыпая его дорогими подарками. Но долго пользоваться плодами этой любви ему не придётся — Монсы со скандалом пойдут в суд. И так как и сестра (фрейлина) и брат (делавший стремительную военную карьеру) Анны имели солидный вес при дворе, Миллер останется ни с чем.
Что осталось от Анны
Традиционно считается, что у Анны было двое детей от законного мужа, но судьба их неизвестна. Некоторые исследователи полагают, что одной из них была дочь от утонувшего Кенигсека. А найденные в Российском историческом архиве Санкт-Петербурга документы позволили сделать предположение, что кроме этих детей Анна родила сына и от Пе 43c тра I. Это прошение некоей Анны М. о сыне, на котором стоит резолюция Петра: «Сего Немцова сына Якова отправить в учёбу морскому делу в Голландию, пансион и догляд надлежащий обеспечить». Инициалы женщин совпадают, сопоставление фактов ведёт к связи с Петром. Ну и фамилия говорящая — сын немки, Немцов. Всё логично, но ничем не подтверждено. В завещании Анны о детях не было сказано ни слова.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
