707

Из передовиков - в догоняющие? Жорес Алфёров о миллионах, гаджетах и бомбе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 39. Аргументы и факты - Петербург 26/09/2018
Жорес Алферов: « За последние десятилетия она понесла тяжёлые потери».
Жорес Алферов: « За последние десятилетия она понесла тяжёлые потери». АиФ

Какие работы его сотрудников стали знаковыми для всего мира и почему сегодня не уйти от проблем? Об этом рассказал лауреат Нобелевской премии, академик Жорес Алфёров, работавший в институте с 1953 года. 

Парад - на коне 

- Жорес Иванович, «колыбель точных наук», как часто называют Физтех, всегда отличалась креативным подходом к юбилеям. Так, в пору вашего директорства устроили парад, причём вы принимали его верхом на лошади. Неужели правда? 

- Это было на 70-летие. Я принимал парад, а командовал им один из моих заместителей, тоже верхом на красавце-скакуне. Сколько лет прошло, а воспоминания о необычном смотре живы до сих пор. Впрочем, в Физтехе многое выбивалось за привычные рамки. Талантливым во всём был и его основатель Абрам Фёдорович Иоффе. Он родился в Украине, в семье банковского служащего. Собирался строить мосты, но затем решил, что это не его профессия. Увлёкся физикой и, так как семья была обеспеченной, поехал учиться в Германию к Рентгену, первому в истории этой науки лауреату Нобелевской премии. Проработал у него шесть лет. 

Иоффе занимался исследованием свойств кристаллов, добился успеха, и Рентген предложил ему остаться, чтобы затем стать профессором. Как бы сегодня поступило большинство, получив такой шанс? Ответ, думаю, очевиден. А Иоффе отказался. Он считал, что должен вернуться в страну, где родился и вырос, чтобы отдать ей знания, которые получил. Это при том, что в те годы людям с биографией Абрама Фёдоровича было сложно рассчитывать на место в государственном университете.

- Примечательно, что уже с первых лет Иоффе стал привлекать молодёжь. Не боялся ставить перед ними сложные задачи.

Фото: Commons.wikimedia.org

- На молодых он делал ставку. Для этого в разных уголках страны проводил конференции по физике. Внимательно отслеживал доклады, которые делали юноши и девушки. В 30-х годах в Одессе заметил группу, куда входили Наследов, Александров, Тучкевич (впоследствии все академики - Ред.), и пригласил в Ленинград. Об уровне доверия, видении перспективы говорит такой факт. Своим заместителем по научной части он назначил Дмитрия Наследова, хотя тому исполнилось всего 29 лет. Ответственная работа поручалась и остальным, так что впечатляющие результаты не заставили себя ждать. Параллельно Иоффе создавал филиалы Физтеха в Днепропетровске, Свердловске, Томске. Страна покрывалась научными центрами, где разрабатывались новые технологии. 

Не допустили новой войны 

- А когда вы пришли в институт?

- 3 января 1953 года. Тогда попасть в Физтех считалось невероятной удачей, открыли всего три вакансии. Помню, в каком восторге я написал письмо в Белоруссию родителям: «Дорогие мама и папа, я буду работать у Иоффе!». Правда, самого Абрама Фёдоровича на посту уже не было. Но задачи по-прежнему выполнялись масштабные. Так, во время войны здесь занимались размагничиванием боевых кораблей. Благодаря прогрессивной технологии, защищавшей от магнитных мин, удалось сберечь десятки судов, спасти жизни тысяч моряков. За эту работу учёные получили Сталинскую премию, что являлось высшим знаком отличия. 

- Выдающимся является и вклад физтеховцев в появление атомного оружия. Тогда это позволило сохранить страну, не допустить третьей мировой…

- Над его производством активно трудились американцы, и мы понимали - отстать нельзя. Собственно, о развитии ядерной физики Иоффе говорил ещё в 1930-х, но тогда его жёстко раскритиковали. Мол, институт занимается неперспективными исследованиями. Реальность показала, насколько он был прав. В сентябре 1942-го в СССР приняли постановление о создании урановой бомбы. Научным руководителем назначили Абрама Фёдоровича. По его предложению лабораторию возглавили тоже наши - Курчатов и Харитон. Вскоре задача, пусть и с использованием западных патентов, никто этого не скрывает, была успешно выполнена. 

Хочу обратить внимание, как материально наградили учёных. Если за «обычную» Сталинскую премию полагалось до 200 тыс. руб. (при средней зарплате тогда 120 руб. - Ред.), по бомбе приняли особое решение. Харитон и Курчатов получили по миллиону, остальные ключевые участники проекта 500-700 тыс. руб. Плюс дома в Москве, дачи в престижных местах, в том числе в Крыму. Говорю это не для того, чтобы подчеркнуть их обеспеченность, а показать отношение государства, понимающего значение науки и не жалевшего финансирования, в том числе для поощрения. Сейчас, к сожалению, картина иная. 

- Мировую славу институт приобрёл и благодаря разработкам в области полупроводников, к чему вы имеете самое непосредственное отношение. 

- Революция произошла в 1947-м, когда открыли транзистор. Я стал заниматься исследованием полупроводников на третьем курсе, ещё студентом ЛЭТИ. Мой стаж на этом поприще 70 лет, и могу с уверенностью сказать - мы живём в эпоху полупроводников. Сегодня царят телефония, оптоволокно. В руках у каждого, даже маленьких детей, гаджеты, мобильные устройства. Это одновременно и передовые технологии, и новое мироощущение. Среди решающих мировых работ, позволяющих так назвать наш век, немалый вклад Физтеха. В 2000-м за труды, «заложившие основу современной информационной техники, за развитие полупроводниковых гетероструктур для оптоэлектроники» группе физиков, куда входил и я, была присуждена Нобелевская премия. 

Разгромили Академию?

- Жорес Иванович, к 100-летию Физтеха планируется большая международная конференция, которую вы будете открывать. А как в целом пройдут торжества? 

- Юбилей дело важное. Нам выделены средства, на которые ремонтируется фасад знаменитого здания на Политехнической, 26, строится центр в Шувалове. Состоится и конференция, которая почему-то в России проходит на английском языке. Так что праздник проведём, мы это умеем. Меня больше волнует другое - состояние науки в стране. За последние десятилетия она понесла тяжёлые потери. Нет ярких стратегов, практически ликвидирована и независимая ранее Академия. В 2013-м, когда произошла реформа, её фактически разгромили, и положение лучше не становится. Теперь всем управляет ФАНО (Федеральное агентство научных организаций - Ред.), а мы очутились в «фановой» системе. 

- Вы как-то сказали: больше всего обидно, что, имея передовые позиции, за 25 лет мы едва не оказались на обочине мирового прогресса.

- Из передовиков, по сути, превратились в догоняющих! Возьмём близкую мне отечественную электронику. В СССР это была империя! 3 тыс. предприятий, 400 КБ и институтов. Причём пользу открытий тогда оценивали мгновенно. В 1961-м мы освоили чипы (микросхемы), а уже в 1962-м специальным постановлением правительства в Зеленограде был создан мощный центр. Сегодня там целый ряд предприятий в частных руках. Приватизирован одной из компаний, так что от наукограда осталось совсем немного. Министр, отвечающий за эту отрасль, утверждает, что в микроэлектронике мы скоро полностью заменим импорт. Как в сфере обороны, так и на гражданке. Я этот оптимизм не очень разделяю. 

По-прежнему не слышат друг друга наука и производство. Но почему? Мы же талантливые люди, талантливая страна! Нет и преемственности поколений, что недопустимо. Я много говорил вам об Иоффе, так вот сегодня в доме, где он родился, местные власти устроили пельменную, хотя мы просили их этого не делать. Со своего фонда я поддерживаю талантливых учеников в школе, где учился Абрам Фёдорович. Ведь традиции, заложенные нашими учителями, мы просто обязаны сохранять, как и сам Физтех. Такие центры - достояние России, а их работа всегда была направлена на благо страны. Вот и сегодня важно определить, какие проблемы следует решить в первую очередь, чтобы вывести отечественную электронику, биологию, фармацевтику на новые рубежи. Чтобы страна была передовой и богатой, надо развивать науку. Похоже, этот урок нам предстоит выучить в очередной раз.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5

Самое интересное в регионах