Малочисленный финно-угорский народ ижоры вместе с водью с древности населял северо-западные земли Ленинградской области. В русских источниках XIII века их называют «инграми» или «ингарос». А рядом соседствует такое понятие, как Ижорская земля. Как жили ижоры в древности и как живут сейчас — в материале spb.aif.ru.
Защитники земли Русской
В летописях ижоры вместе с карелами часто упоминаются в контексте военных столкновений, связанных с защитой Русской земли. Из-за чего их нередко характеризовали как опасный народ. Представители этого этноса принимали участие в сражениях на стороне новгородцев против шведов, финского племени емь и ливонских рыцарей. Особого внимания заслуживает эпизод 1240 года: ижорский староста Пелгусий (известный как Пелгуй), выполнявший роль старейшины в Ижорской земле, своевременно предупредил князя Александра (впоследствии прозванного Невским) о высадке шведских войск на берегу Невы.
Происхождение топонима «Ижора» остаётся предметом научных дискуссий. Согласно одной версии, он восходит к карельскому выражению «инкери маа», что переводится как «прекрасная земля». Альтернативная гипотеза предполагает, что слово «ижора» в переводе с финского означает «грубый, неприветливый». Антропологические исследования подтверждают, что предки ижор были одними из первых поселенцев на территории, простирающейся от Прилужских болот до Лемболовского озера. В честь этого финно-угорского народа получили свои названия Ижорская возвышенность (расположенная к югу от Невы) и река Ижора.
Культурный код
До XIV века ижоры демонстрировали значительную этническую и культурную близость с карелами. Ключевым событием, положившим начало разделению двух народов, стал договор 1323 года, разграничивший владения Швеции и Новгородской земли. В результате ижоры остались в составе Новгородских земель, тогда как карелы, населявшие западную часть Карельского перешейка, оказались под властью Швеции.
Это разделение запустило процесс обособления ижор и карелов. Одновременно с этим у ижор начался процесс ассимиляции со славянами, сопровождавшийся постепенным переходом от языческих верований к христианству. Примечательно, что даже в ходе религиозной трансформации народ длительное время сохранял приверженность к двоеверию, удерживая элементы традиционных языческих представлений наряду с принятием новой религии.
Так, согласно ижорской песне, создавался этот мир: ласточка — именуемая «летней птицей», «птицей воздуха» и «дневной птицей» — активно ищет место для гнезда. Не обнаружив его, она отправляется за девять морей. Там птица находит три кочки, сооружает на них три гнезда и откладывает яйца. Внезапно поднимается ветер, и гнёзда оказываются в воде. Ласточка обращается к кузнецу с просьбой изготовить грабли, затем использует их, чтобы разгрести море и отыскать яйца. Именно из этих яиц впоследствии возникают небесные тела: солнце, луна и звёзды.
«Без шума и ссоры»
Ижоры знали толк в праздниках, но строго следили за порядком. Говорили так: «Без шума и ссоры», — а если кто-то начинал буянить или браниться, его сразу тащили к воде и окунали, чтобы поумерить пыл.
Ну а самым важным праздником года считался Педро — он же Петров день, день святых апостолов Петра и Павла. В этот день ижоры совершали земледельческий обряд: несли еду и напитки к священным деревьям. Так они пытались задобрить духов предков и христианских святых — чтобы год выдался урожайным.
С не меньшим размахом отмечали Ильин день. Вся деревенская община собиралась на «братчину» — ритуальную трапезу. Люди от души плясали и пели, всем миром веселились.
За двести лет исследователи успели собрать десятки тысяч ижорских песен — настоящий клад народной культуры! Давид Эммануэль Даниэль Европеус, известный собиратель финно-угорских песен, за три месяца поездки в 1847 году записал почти 800 рун. А исследователь Вяйне Салминен пошёл ещё дальше: составил справочник, куда внёс имена 1200 народных певцов Ижорской земли.
Земледельцы и ремесленники
Хозяйственная жизнь ижор опиралась на несколько традиционных занятий: земледелие, скотоводство, рыболовство и использование лесных ресурсов. Земледельцы возделывали зерновые (рожь, овёс, ячмень) и технические культуры (лён, коноплю), выращивали овощи — репу, капусту, а начиная с XIX века — и картофель.
Со временем экономическая деятельность народа расширялась. В XIX столетии широкое распространение получили отходничество и посредническая торговля, активно развивались ремёсла — особенно гончарное дело и обработка дерева.
Ярким примером ремесленного мастерства стала деревня Большое Стремление. Местные гончары создавали посуду на любой вкус: от вместительных опарных горшков до изящных маленьких горшочков и других предметов обихода.
Вершиной местного производства считалась белая гончарная посуда. По красоте и качеству она не уступала фарфору, поэтому пользовалась большим спросом за рубежом: изделия отправляли на финские ярмарки через залив на парусных лайбах. Ещё одна характерная черта ижорской керамики — покрытие жёлтой или коричневой глазурью. Сегодня местные мастера бережно собирают старинные гончарные традиции и делятся ими с заинтересованными людьми. Особую славу снискала ижорская птичка-свистулька — популярный гончарный сувенир. В прошлом её дарили детям в качестве оберега: пронзительный свист помогал родителям всегда знать, где ребёнок находится.
«Ветер — и тот свой!»
Ижоры издревле славились не только силой духа и твёрдостью характера, но и глубокой привязанностью к родным местам. В период Второй мировой войны народ дважды депортировали — сначала в Эстонию, затем в Финляндию. Несмотря на трудности, при первой возможности многие вернулись в СССР. Однако значительная часть ижорских поселений была разрушена в ходе военных действий, и советская власть расселила представителей этноса в Ярославской, Калининской, Новгородской, Псковской и Великолукской областях, которые родными для них не являлись.
Многие учёные отмечают феномен неудержимого стремления ижор на малую родину. Так, этнограф Ольга Конькова приводит запись 1986 года из деревни Гамалово (Hamala) Кингисеппского района Ленинградской области. Рассказывая о депортации в Финляндию в военные годы, ижорка Евгения Петрова говорит, что финны предлагали ей остаться в стране. Они собирались дать ей землю и гарантировали безопасность от возможных репрессий в СССР. Женщина на это ответила: «Что вы предлагаете мне свою финскую землю? У нас дома и так всё своё. Направо болото — своё, налево ольшаник — свой, над головой ветер — и тот свой».
Сейчас историческое расселение ижор сохранилось лишь в Вистинском и Усть-Лужском сельских поселениях Кингисеппского района Ленобласти. Сойкинский полуостров — живая душа ижорского народа. И это не просто место, где ижоры живут компактно и хранят память предков, а настоящий центр возрождения культуры, которая чуть было не угасла.
Теперь же здесь не только передают традиции из поколения в поколение, но и оживляют их, наполняя новым смыслом. Ижорский язык постепенно возвращается в обиход: его учат на курсах, о нём пишут в русско-ижорской газете, а дети знакомятся с ним через волшебство сказок, мелодии песен и звуки кантеле — древнего музыкального инструмента.
Программа «Сойкинский край — моя малая родина» даёт юному поколению возможность по-настоящему ощутить связь с корнями. А книжные новинки вдохновляют: русско-ижорский разговорник, долгожданное детское пособие «Ижорская земля: знакомство» и волшебная история «Путь к волшебству» напоминают, что культура жива, пока о ней помнят и пишут.
И как символ этой живой традиции — творчество фольклорного коллектива Soikkolaiset («Сойкинцы»). Свыше двух десятков человек, от мала до велика, танцуют и празднуют, доказывая: ижорские традиции не просто сохраняют — их развивают и приумножают.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
