В Ленобласти проживает древний коренной малочисленный народ водь. Несмотря на угрозу исчезновения, вожане не утратили связь со своими корнями. Они бережно хранят традиции, передавая их из поколения в поколение. Подробнее – в материале spb.aif.ru.
От Ополья до Нарвы
Долгое время считалось, что водь ведёт своё происхождение от северных эстонцев, которые когда-то переселились к востоку от Невы. Но археологические находки показали, что этот народ жил на территории нынешней Ленобласти и возле Новгорода ещё в I–IV веках. Впервые в исторических источниках води упоминаются в 1069 году – тогда они воевали на стороне половцев против Новгорода, не желая платить ему дань.
Этноним «водь» восходит к слову vakja в водском языке, которое переводится как «клин». Считается, что это связано с треугольными узорами, которые отдельные группы прибалтийских финно-угров традиционно вышивали на одежде в качестве этнических маркеров. Примечательно, что в XVIII веке сами представители води использовали это слово для обозначения своих старожилов.
На Руси все финно-угорские племена исторически именовались общим термином «чудь». Этноним «водь» начал употребляться позднее – по мере расширения контактов с этим народом, когда возникла необходимость отличать его представителей от других финно-угорских соседей. Тем не менее даже после появления нового обозначения прежний термин «чудь» продолжал использоваться применительно к вожанам, населявшим территорию от Ополья до Нарвы.
В XV веке Иван III разделил новгородские земли на пять частей. Так появилась Водская пятина – именно этим названием обозначали территорию, которую сегодня мы знаем как Ленинградскую область. В документах той поры встречаются и другие наименования этих мест – Водская земля и Ватландия. Вожане умело использовали дары природы: возделывали плодородные земли, ловили рыбу, вели лесные промыслы. Благословенные края с щедрой природой обеспечивали устойчивость хозяйства и позволяли им жить в достатке.
Процветание и забвение
Русские учёные начали изучать водь лишь в конце XVIII века. Первопроходцем в описании их быта и обычаев стал нарвский пастор Фридрих Лудольфт Трефурт. В 1783 году он опубликовал записки, посвящённые жителям деревни Каттила (Котлы). В работе содержались образцы местной речи и зарисовка традиционного женского водского костюма.
Значительный вклад в этнографическое изучение региона внёс Пётр Иванович Кёппен – русский учёный немецкого происхождения. В 1848 году он создал рукописный этнографический атлас европейской части России, а в 1852–1853-х опубликовал к нему комментарии, где впервые привёл данные о численности и расселении води. Согласно подсчётам Кёппена, в России в 36 деревнях проживали 5148 представителей этого народа. При этом современные исследователи отмечают отдельные неточности в работе Петра Ивановича, так как иногда он смешивал вожан с ижорами.
Существенное сокращение численности води произошло в 1920–1930‑е годы из-за коллективизации и принудительных переселений крестьян. Дополнительным ударом стала Великая Отечественная война. Из сохранившегося протокола совещания немцев и финнов в Таллине (документ датирован 1943 годом. – Ред.) известно, что Финляндия планировала эвакуировать на свою территорию 800 вожан. После войны бóльшая часть из них вернулась в Ленинградскую область, но была вновь принудительно выселена. Вернуться на родные земли людям разрешили лишь в 1956 году.
В советской переписи 1959 года водь не фигурировала как отдельный этнос – народ считался исчезнувшим. Статус пересмотрели лишь после переписи 2002 года, когда в России зарегистрировали 76 представителей води. Сейчас вожан осталось не более 30 человек. В основном, они все проживают в Лужицах. Также водскими деревнями считаются: Куровицы, Краколье, Пески, Лужицы, Котлы, Пиллово, Ундово, Иципино, Руддилово, Кёрстово, Межники и другие.
Виера и тайка
Первые попытки христианизации народа водь относятся к XIII веку, когда папа Александр I назначил епископа для территорий Ватландии, Ингрии и Карелии. Однако из-за неудачных попыток датчан закрепиться в регионе епископ был вынужден перенести свою резиденцию в Тарту.
Впоследствии местное население постепенно перенимало православие от русских соседей. В XVII веке, согласно условиям Столбовского мира, водские земли на сто лет вошли в состав Швеции. Шведская церковь проводила миссионерскую деятельность среди вожан, пропагандируя лютеранство, однако оно не получило широкого распространения среди населения. После возвращения территорий в состав России вожане сохранили приверженность православию.
Как нередко случается с народами, принявшими новую религию, христианство у води органично переплелось с традиционными языческими верованиями. Народ оказался в своеобразном религиозном пограничье: с одной стороны – православная «виера», с другой – колдовская «тайка». Особенно ярко синкретизм проявился в культе почитания святого Ильи. В отдельных деревнях дубы и родники посвящали этому святому, у них совершались жертвоприношения.
Сведения о традиционных водских верованиях сохранились в русскоязычных источниках XVI века. В них отмечается, что жители Водской пятины совершали молитвы в языческих святилищах («скверных мольбищах»), а объектами поклонения становились природные элементы: леса, камни, реки, болота, источники, горы, холмы, солнце, луна, звёзды и озёра. Существовал особый обряд именования новорождённых: сначала к ребёнку приглашали колдунов-«арбуев», которые давали ему имя, и лишь затем младенца крестили по христианскому обычаю. Многие из этих традиций сохранялись практически в неизменном виде вплоть до XX века.
Секреты водской избы
«Рихи» (жилище) в водском языке произошло от слова «рига». Раньше представители этого народа, как и эстонцы, жили в ригах, где хлев и жилые помещения находились под одной крышей.
В XIX веке водь перешла на строительство бревенчатых изб, отличавшихся от русских яркими орнаментами на наличниках. Внутри избы важное место занимал стол. Его ставили в разных местах в зависимости от события: у боковой скамейки на похоронах, у скамейки напротив двери на свадьбе. За этим столом ели мужчины, женщины – у очага, а дети – на полу. Часто трапеза шла по очереди: сначала мужчины, потом женщины, затем дети.
Особый обычай был связан c входной дверью. Дальше определённого места (ограниченного ближайшей потолочной балкой) пускали только важных гостей – им разрешалось сесть на заднюю скамейку. Остальные оставались у входа. В избе, как и в русских домах, имелся «божий угол» (передний по диагонали от двери) с шкафчиком «коло» для икон, вербы и пасхальных яиц.
В 2009 году в Кингисеппском районе местный житель Владимир Кригер, копая огород, нашёл бронзовый котёл с сокровищами: раковинами каури, монетами, бисером и старинными элементами водского костюма. Среди вещей обнаружили передник, каттериды с шведскими жетонами, шапочку невесты и украшения XVII века. Находка, переданная в местный краеведческий музей, была обнародована в день годовщины признания води коренным народом Ленобласти – 13 октября.
Этнограф Ольга Конькова установила, что костюм принадлежал женщине старшего возраста, родившей ребёнка. У води было четыре возрастных типа костюма, и до этой находки учёные знали только о костюме конца XVIII века.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
