Примерное время чтения: 8 минут
306

На зависть Версалю. Уже 300 лет фонтаны в Петергофе работают без автоматики

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. Аргументы и факты - Петербург 27/04/2022
В отличие от французов, нам не надо экономить воду.
В отличие от французов, нам не надо экономить воду. / Вероника Такмовцева / АиФ

Одно из гениальных наследий эпохи Петра I, дошедшее до нас в практически неизменном виде, – водопроводящая система Петергофа. Мало кто задумывается, какое гидротехническое чудо скрывается за неутомимыми фонтанами императорской резиденции. Скрытый от посторонних глаз, этот заложенный 300 лет назад порядок продолжает работать как часы, не имея в своей основе каких-либо сложных технических конструкций.

Как опередили Версаль?

Роскошный дворцово-парковый комплекс Петергоф известен на весь мир. Ежегодно его посещают миллионы туристов. Его часто сравнивают с Версалем, на который действительно ориентировался Петр I, создавая свою столицу фонтанов на берегу залива. И сколько бы ни спорили ценители, какой ансамбль прекраснее, Петра I или Людовика XIV, любой, кто побывал в обеих резиденциях, знает их главное отличие: работа фонтанов. В Петергофе в сезон они неутомимо плещут целый день, а в Версале их включают лишь дважды в неделю на пару часов. А что такое фонтаны без великолепных струй воды?

А ведь даже при Людовике их работа не была круглосуточной, и в момент включения, как говорят историки, весь город Версаль испытывал нехватку воды. Все потому, что французская резиденция питается от насосов, а Петр смог заложить водопроводящую систему, работающую за счет естественного напора воды, благодаря чему она может полноценно функционировать даже спустя три века. Достичь этого удалось с помощью природных речек и искусственно созданных каналов, направивших поток туда, куда указал император. И тут помимо ловкости и изобретательности инженерной мысли судьбоносную роль сыграла дальновидность Петра, сумевшего отказаться от своей первоначальной задумки – создать свой «Версаль» не в Петергофе, а в Стрельне.

Действительно, любоваться петровскими фонтанами современники могли бы совершенно в другой резиденции. Как писал Мечислав Пилсудский, который был управляющим петергофскими фонтанами с 1857-го по 1874 год, изначально для строительства летнего дворца Петр выбрал место, где река Стрелка впадает в Финский залив и где теперь находится Стрельнинский дворец.

«Без малейшего отлагательства было приступлено к устройству водопровода для устройства фонтанов из деревни Забродье через болотистую местность, и с необыкновенной скоростью половина работы была уже окончена», – пишет Пилсудский. Но в 1721 году император неожиданно меняет решение в пользу Петергофа, который, как и Стрельна, также был удобен близостью к морю и наличием склона, где можно было разместить фонтаны и шутихи, однако не имел поблизости ни одной подходящей природной реки. А это противоречило идее Петра использовать только естественный напор воды, без применения насосов.

Так как же вышло, что при таком раскладе знаменитые на весь мир петровские фонтаны все же неутомимо хлещут в Петергофе? Пилсудский пишет, что в Стрельне все-таки было невозможно без механической силы устроить фонтаны с такими водометами, которые по высоте своей не уступали бы версальским. А речка Стрелка доставляла бы меньший объем воды, чем в итоге дала петергофская система. И указал на это Петру инженер-гидротехник Христофор Миних, который осуществлял общее руководство по строительству водовода.

Однако с этим не согласны некоторые современные исследователи этого петровского феномена. Например, Александр Потравнов и Татьяна Хмельник считают, что потенциал Петергофа разглядел итальянский архитектор Никола Микетти. Дело в том, что каскады в Нижнем саду были опробованы летом 1721 года, а Миних поступил на службу к Петру осенью. А Микетти приехал в Россию в 1718 году и тогда же ездил с Петром в Ревель (совр. Таллин), где создавался дворцовый комплекс Екатериненталь. Как и в случае с Петергофом, там были близость к морю и перепад высот, но не имелось рядом подходящей речки. И проблему эту решали искусственными каналами. Именно Микетти позже стал руководить проектом резиденции в Петергофе и мог предложить Петру это место в качестве «фонтанной столицы». Эта идея оказалась так удачна, что, как писал в своих дневниках камер-юнкер Фридрих-Вильгельм Берхгольц, Петр даже пожалел о том, что изначально затеял строительство в Стрельне.

Реализовывался же этот план под руководством русского гидравлика Василия Туволкова: по поводу его вклада в проект разночтений у историков нет. В 1715–1717 годах Петр отправлял Туволкова во Францию изучать, как там строятся каналы и различные гидротехнические сооружения. Полученные знания на практике он применял в России.

Сколько каналов в Петергофе?

Чтобы выстрелить фонтанами в Петергофе, вода начинает свой путь примерно за 20 км от резиденции: с Ропшинских высот (также встречается название Ижорская возвышенность. – Прим. ред.). Отсюда, из верховьев бывшей реки Коваши, она была перенаправлена в вырытый Ропшинский канал, который вел ее в обход болот в природный ручей у подножья Бабигонских высот. Затем посредством виртуозно продуманной системы искусственных каналов, шлюзов и плотин она спускалась к заливу, где ей снова вручную преграждали путь, направляя в Английский пруд. Уже оттуда каналы вели ее в фонтаны и каскады.

Уникальность этой системы не только в том, что она работает самотеком, но и в том, что при Петре смогли развернуть верховье реки и сумели защитить чистую родниковую воду от болотной жижи и поверхностных стоков: для этого в некоторых местах вода в канале шла выше уровня земли в насыпных дамбах. Эта система позже достраивалась.

По мнению Александра Потравнова, одного из авторов книги «От реки Коваши до Самсоновской чаши. История водопроводящей системы фонтанов Петергофа», в петровское время было сделано не более 3 шлюзов, остальные добавились позже. Как бы то ни было, но сейчас, по данным музея Петергофа, водная система включает 18 прудов, 12 каналов, 10 крупных ручьев и речек и 140 различных гидротехнических сооружений. Но главное, что все фонтаны, как и в XVIII веке, по-прежнему питаются исключительно за счет петровского самотечного водовода, сыгравшего на перепаде высот. 95% воды в системе – это по-прежнему родниковая вода с Ижорской возвышенности.

«При Петре I эта система была длинная, но не столь разветвленная, потому что и фонтанов при нем было меньше, чем сейчас. Например, «Самсон» появился уже в 1736 году. Чтобы новым фонтанам хватало воды, система развивалась и усовершенствовалась, но на тех же принципах, которые были заложены при Петре I. Появились новые шлюзы водосбросов, новые пруды как накопительные резервуары, необходимые, чтобы создавался нужный для фонтанов напор. Но сама вода с верховьев по заданному при Петре направлению течет так же, как 300 лет назад. Там все осталось в первозданном виде, деревья стоят в воде, водятся бобры и разная дичь. И на новых шлюзах, как при Петре, стоят ручные задвижки, то есть на всем водоводе по-прежнему нет никакой автоматизации», – рассказал Александр Потравнов.

Откуда взялись фонтанщики?

За напором воды в фонтанах Петергофа по сей день следят фонтанщики. Эта профессия появилась в России при Петре I: он велел выбрать рекрутов для обучения «фонтанному делу» у итальянских мастеров, после чего приказал им быть в Петергофе «безотлучно».

Кстати, в честь первых мастеров – итальянцев Джованни и Джулиано Баратини и француза Поля Суалема – были названы фонтаны-«чаши», расположенные в партере у Большого дворца: западный фонтан получил название «Итальянский», восточный – «Французский». Сегодня, по данным музея «Петергоф», в фонтанной команде резиденции служат 32 человека. Из-за того что вода идет самотеком, а значит, может самопроизвольно потерять или набрать высоту, им приходится до 15 раз в день регулировать водометы. Делается это специальными деревянными молоточками, которыми простукивают мягкую свинцовую часть фонтанной форсунки, тем самым меняя направление и мощность струи. Петровские фонтаны всегда предстают гостям в своем неумолкающем великолепии.

Кстати

Считается, что, создавая Петергоф, Петр Великий хотел воссоздать на родной земле поразивший его воображение Версаль. Но это не совсем верно. Когда в 1717 году император приехал во Францию, резиденция в Петергофе уже была. К тому же, как указывает ряд источников, сам Версальский дворец ему не особо понравился: не слишком-то русский царь любил такой размах, предпочитая жить в небольшом павильоне на берегу залива. И Большой дворец в его резиденции предназначался большей частью для гостей, чем для самого Петра. А вот фонтаны-шутихи, которые император впервые увидел в Версале, а также парки и сады его действительно восхитили. Вот эту часть Версаля он захотел воссоздать и превзойти.

Подписывайтесь на наш Телеграмм-канал  – https://t.me/aifspb. Обсудить публикации можно в нашей группе ВКонтакте – https://vk.com/aif_spb.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5


Самое интересное в регионах