Вечером 26 октября 12-летняя девочка гуляла с друзьями по Лесному проспекту и зашла в недостроенное здание. В темноте она не заметила, что лифтовая шахта на первом этаже залита водой вровень с полом, и шагнула внутрь. Спасли её не приятели, а случайность и сотрудник Росгвардии, дежуривший неподалёку. Как дети оказываются в таких ловушках и что за этим стоит, spb.aif.ru разобрался вместе с детским психологом Анастасией Вайнер.
Шаг в ледяную воду
Заброшенное коммерческое здание на Лесном проспекте действовало на подростков, как магнит — тягу к приключениям со счетов не сбросишь. Но опасность оказалась не игрушечной: шахту лифта затопило, и вода была вровень с перекрытием первого этажа. В темноте — пол как пол. Школьница шагнула прямо в холодную воду, начала тонуть и звать на помощь. Приятели бросились наутёк.
Крики услышал сотрудник вневедомственной охраны по Выборгскому району, обходивший соседнее здание. Он побежал на голос и у входа столкнулся с двумя перепуганными подростками, которые рассказали, что случилось. Росгвардеец сразу бросился в воду и вытащил девочку.
Тянет с непреодолимой силой
Психолог Анастасия Вайнер объясняет: тяга подростков к заброшенным зданиям — это не просто любопытство или хулиганство.
«Для ребёнка заброшка — это не развалины, а территория свободы, где нет запретов», — говорит она. Подросток не хочет жить по правилам родителей, но ещё не умеет оценивать последствия. Заброшенное здание для него — вызов: хватит ли смелости, увижу ли я то, что не видел никто, оценят ли друзья фотографию.
Срабатывают сразу несколько механизмов, перечисляет Вайнер. Первый — удовольствие от преодоления страха: тёмные коридоры, крыши, шахты дарят выброс адреналина, а после — чувство эйфории: «Я смог, я не испугался». Второй — потребность в признании сверстников: если в компании считается крутым проникнуть на заброшенный завод, отказ воспринимается как слабость. Третий — притягательность всего запретного: запретный плод сладок, а тайна разжигает интерес. Плюс дети создают паблики, делятся адресами и фото таких мест.
«В «заброшке» перестают действовать привычные правила — нет учителей, родителей, оценок. Ребёнок сам выбирает маршрут и сам решает», — отмечает психолог. Особенно ценно такое ощущение для того, кто дома под постоянным контролем, кого вечно опекают родители. А социальные сети поддают жара: все публикуют фото, соревнуются в смелости, и опасность перестаёт восприниматься как препятствие, становясь доказательством крутости. Психолог вспоминает случай, когда подростки забрались в заброшенный бассейн со стоячей водой и прыгнули в неё — один из них потом скончался от инфекции.
Смелость — это уметь отказаться
Главная ошибка взрослых, по словам психолога, в том, что они борются с опасным поведением, а не с потребностью, которая за ним стоит. Запретить залезть на заброшенный объект проще, чем понять, почему ребёнок туда стремится: один доказывает друзьям, что не трус, другой впервые чувствует себя самостоятельным.
«Цель родителя — научить ребёнка отличать смелость от безрассудства. Смелость — это не когда ты идёшь по полу, который может рухнуть. Смелость — это когда ты можешь отказаться от опасной идеи, даже если друзья смеются», — подчёркивает психолог. При этом тяга к риску не всегда признак проблем, чаще это обычные возрастные потребности — любопытство, поиск себя, желание быть принятым. И воспринимать каждого любителя заброшек как трудного подростка не стоит.
Жажда адреналина
Если ребёнку позарез нужен экстрим, книжки и шахматы его не заменят, говорит Вайнер. Лучше предложить скалодром, паркур, спортивную акробатику или мотоспорт — та же джимхана разрешена с юного возраста, и там будет и соревновательный дух, и скорость. Хочется тайн и неизведанного — в Петербурге есть клубы, которые проводят ночные экскурсии по заброшенным бункерам.
«Ребёнку необходимы впечатления, самостоятельность, новые знакомства и чувство, что жизнь наполнена событиями», — поясняет психолог.
Важнее любого запрета — доверие. В стрессовой ситуации ребёнок часто боится позвонить взрослому: накажут, посадят под домашний арест, отберут планшет. «Надо выстроить отношения, в которых подросток не только знает правила безопасности, но и доверяет взрослым настолько, чтобы обратиться за помощью», — объясняет Вайнер.
В истории на Лесном проспекте девочке повезло, крик услышали. Но чаще в таких ловушках кричи не кричи — ответа не будет. И человек просто погибнет.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
