Большому бизнесу без поддержки властей жить непросто. Но союзников в государственных структурах найти вполне реально. Надо только знать как. Об этом советник генерального директора холдинга «Аргументы и факты» по взаимодействию с органами власти Николай Терещенко побеседовал с кандидатом психологических наук, создателем Лаборатории Власти и управления карьерой и автором телеграм-канала «Движение Вверх» Игорем Романовым. Как СМИ помогают людям дела найти точки соприкосновения со «слугами народа» — в их диалоге для spb.aif.ru.
Новая формация
Игорь Романов: В России бизнес всегда должен так или иначе взаимодействовать с властью. У нас это вопрос не только развития, но и выживания. Но в разные времена он решался по-разному.
В 90-е годы было то, что сегодня принято называть диким капитализмом. Все взаимодействие с государством заключалось в жесткой борьбе за контроль частного бизнеса над государственными ресурсами. Все хотели отнять кусок государственного пирога у конкурентов и аккумулировать как можно больше активов в своих руках. Государство было похоже на ослабевшего лося, которого рвали на части хищники всех мастей и размеров.
К концу девяностых дикий капитализм стал превращаться в олигархический. Относительно небольшое количество властных группировок уже подгребло под себя большую часть ресурсов. У многих олигархов было ощущение, что они-то и есть государство — они задавали правила, они решали, что хорошо, что плохо, указывали государству, вплоть до того, какие законы издавать. И сами для себя решали, какие законы обязательны для исполнения, а какие нет.
Но тогда же стала появляться и новая формация, мы ее условно называем государственным капитализмом. Его смысл в том, что государство начинает задавать правила для бизнеса и последовательно посылать сигналы о том, какие правила игры сейчас обязательны для игроков на поле. Типа — налоги пора платить, скрывать доходы нельзя, а вот заниматься благотворительностью весьма желательно.
Но и государственный капитализм тоже трансформировался. Мало кто заметил, но последнюю пятилетку мы живем совсем по другим правилам. Живем в формации, которую условно можно назвать системно-государственным капитализмом. Государство сегодня не просто задает правила игры, но и по сути является для бизнеса прямым заказчиком во всех ключевых направлениях. Государство говорит: ребята, деньги и власть у нас, поэтому мы и будем решать, кому над чем работать и сколько кто будет зарабатывать.
Это уже не капитализм, потому что в основе капитализма лежит конкуренция за потребителя. В рамках системно-государственной матрицы конкуренция тоже существует, но теперь это конкуренция не за потребителя, а за внимание и поддержку государства.
Это внимание транслируется через самые разные институты — госзаказы, тендеры, налоговые преференции и так далее. Бизнесу сегодня нужно не только и не столько бороться за потребителя, сколько найти себе ячейку в матрице, не занятую пока поляну на карте, которая рисуется государством.
Николай Терещенко: то есть мы возвращаемся к госплану?
Игорь Романов: ну не совсем. Госплан подразумевал тотальное планирование, в том числе планирование конечного потребления. А системно-государственный капитализм скорее проявляется в том, что бизнес постепенно и незаметно становится одним из инструментов государственного управления, но внизу, на «земле», борьба за потребителя сохраняется.
У большинства предпринимателей ключевой вопрос — как просигналить государству, что они готовы встраиваться в эту самую системную матрицу и работать в рамках властного целеуказания.
Николай Терещенко: До определенного предела малый бизнес можно развивать и без какой-то серьезной поддержки органов власти. Но как только бизнес вырастает хотя бы чуть-чуть, даже в районных масштабах, с главой района, с отделами администрации районов сразу приходится взаимодействовать, решать какие-то вопросы, даже чисто хозяйственные — провести лишнюю линию электропередач, водоснабжение, водоотведение. А если бизнес вырастает до оборота в сто миллионов рублей в год, поддержка властей уже необходима, потому что это участие в национальных проектах, в государственных программах и так далее. И тут надо понимать, как мыслят представители власти, как они принимают решения.
И.Р.: Есть несколько ступеней взаимодействия государства, бизнеса и общества. Первая ступенька — когда ты просто по-честному удовлетворяешь потребности населения. Ты делаешь хороший продукт, ты вовремя меняешь этот продукт, когда меняются ожидания населения, и так далее. Грубо говоря, ты честный предприниматель. С одной стороны, это хорошо, потому что хорошо быть честным, но с другой стороны, много так не заработаешь. Потому что, давайте честно скажем, основные деньги у государства. Поэтому ориентироваться на население, у которого денег нет, которое старается сэкономить — это перспектива так себе. Нужно встраиваться в госполитику, в госповестку.
Вторая ступень — когда ты не просто продаешь полезный для потребителя продукт, но и используешь часть полученной прибыли на какие-то социальные проекты. Кто-то помогает детским домам, кто-то строит церкви, кто-то помогает вузам. И это реально здорово. Россия в принципе всегда держалась в том числе на меценатах. И если у такого бизнесмена цель — просто помочь конкретным людям, то все замечательно, и он понимает, ради чего просыпается по утрам.
А вот если ему кажется, что меценатство поможет ему встроиться во взаимодействие с властью, то тут его скорее всего ждет разочарование.
Надо понимать простую вещь: у государства, у каждого региона есть совершенно четкие целевые показатели — что построить, что развить, за что надо отчитываться. Вообще, госуправление строится на основе конкретных KPI — исполнение указов президента, показатели рождаемости и многое другое. И если ты делаешь что-то полезное, но не вписывающееся в эти KPI, то для власти это всего лишь показатель того, что у тебя есть лишние деньги: ты молодец, денег у тебя много, надо к тебе присмотреться, а все ли налоги ты платишь?
Хотя на самом деле такие бизнесмены очень быстро переходят на следующую, третью ступеньку, где социальные проекты выбираются не произвольно, а по подсказке местных властей. Типа, вот неплохо было бы починить вот эту дорогу, благодарные жители вас не забудут...
Высший пилотаж на этом уровне — комплексные проекты, которые реализуются при взаимодействии бизнеса, власти и экспертного сообщества в интересах жителей региона. Общими усилиями творим благо, но в рамках госповестки.
Когда всем выгодно
Н.Т.: У меня есть свежий пример. Сибирский регион, спортивно-развлекательный комплекс, по территории которого протекает речка. Она небольшая, приток большой реки, но она важна для этого спортивно-развлекательного комплекса. Из этой речки зимой берут воду, генерируют из неё искусственный снег, покрывают им склоны. То есть речка для бизнеса нужная. И тут с речкой начинает происходить не то — она мелеет, зарастает лопухами летом. «АиФ» приглашает предпринимателя на круглый стол, где собираются представители регионального Минприроды, городской думы, Народного фронта. Делаем обзор, что происходит в городе, в регионе. Предприниматель рассказывает, что он делает в этом ключе: берега убирает, мусор и упавшие деревья вытаскивает и так далее, но надо дальше двигаться в области оздоровления реки и вообще акватории.
И мы как СМИ, которые собрали этот круглый стол, пригласили эксперта, который занимается водой по всему миру, нашли в университете нужную кафедру, нужного профессора, у которого есть студенты. Понимаем, что надо сделать такие-то пробы. То есть мы разрабатываем проект, который имеет значение и для бизнеса, и для власти, поскольку это приток большой реки, а у нас есть федеральная программа «Вода России», региональная программа «Чистая вода». И со всеми делаем дорожную карту: взять 25 проб этой воды в разные времена года, чтобы стало понятно, что происходит с этой речкой, откуда загрязнения, почему мелеет. Мы подключили экспертов, и они разобрались.
И.Р.: И такая история уже интересна власти.
Н.Т.: Когда мы эту дорожную карту разработали, мы собираем следующий круглый стол. Приглашаем опять Минприроды, человека из Законодательного собрания региона, который отвечает за проект «Чистая вода». Уточняем прямо на круглом столе под запись, что могут дать регион, федеральный центр. И Законодательное собрание выделяет три миллиарда на год.
И.Р.: Вы ещё и поиском финансирования занимались?
Н.Т.: По сути да. Но поскольку предприниматель говорит на этом круглом столе, что он готов запустить в проект свои средства, для Заксобрания это уже хороший кейс — проект запустится на деньги предпринимателя. Но отчитаться сразу не получится, потому что нужно дальнейшее финансирование.
И.Р.: У власти есть возможность сказать: «Мы уже запустили ГЧП».
Н.Т.: И это реально срабатывает. Власти нужно реализовывать поставленные задачи. Есть национальный проект экологического благополучия. В каждом регионе есть экологические программы, которые должны финансироваться, но, честно говоря, финансируются не в нужном объеме, поэтому старшие товарищи всегда говорят: ищите спонсоров, соинвесторов. И тогда государство оценивает, что здесь все нормально, и добавляет денег. И то, как мы эту мозаику сложили, получается выгодно всем — и депутатскому корпусу, и минприроды, и бизнесу, и общественности.
СМИ собирает мозаику
И.Р.: Вот тут очень важно. Есть бизнес, есть власть, есть общественность. Но всю эту историю должен кто-то организовывать. И тут вариантов два. Первый — это делают какие-то встроенные маркетологи, политтехнологи со стороны бизнеса. Но чаще всего бизнесмены очень плохо умеют работать с властью — не потому что они дураки, а потому что они развивались, когда капитализм был другим, у них в голове старые алгоритмы, которые, к сожалению, уже не работают.
Технологии сейчас другие, и это как раз то, чем наша лаборатория занимается, — мы пониманием, как выстраивать отношения, в том числе бизнеса и власти. Мы видим, какие проекты целесообразны, и это всегда комплексные проекты, в которых участвуют власть, бизнес и общественность. И с такими проектами удобнее всего работать СМИ. Потому что СМИ привлекают и одних, и других, и третьих, выстраивают повестку, смотрят, что нужно власти, смотрят, кто из бизнеса это может сделать. И все они ещё и платят СМИ за то, что они всё это ещё и освещают.
Н.Т.: Да, мы пришли к той фазе развития СМИ, когда они сами создают такие социальные проекты. Это видно по всем государственным программам. СМИ сразу закладывают в паззл проекта мощную информационную поддержку. То есть это уже не просто в кулуарах собраться и договориться.
И.Р.: Особенно, если это «Аргументы и факты».
Н.Т.: Мы ещё в 2016 году запустили проект «Экология России». И потом, "АиФ"— это холдинг, которому доверяют. В глазах всех участников это выглядит солидно.
У нас опыт. У нас насмотренность. Это позволяет с высокой вероятностью предположить, что вот этот проект будет полезен в конкретных органах власти. Бизнесмену нужно понимать, что у людей власти свои интересы. И он просто может не попасть в то, за что власти нужно отчитываться.
И.Р.: А есть пример, когда паззл сложило не СМИ, а бизнес?
Н.Т.: Есть, и опять про водоём. Предприятие крупной федеральной компании попросило нас, СМИ, придумать какой-то экологический проект, чтобы заявить себя во власти. Мы подбросили идею. Нашли озеро, где процветал дикий туризм, и предложили этот дикий туризм сделать культурным.
Предприятие начало делать программу грантовых проектов. Озеро облагородили — тут опять были эксперты, ученые, районная власть, местные предприниматели, областной минприроды. Всё это взаимодействие сложили в мозаику. А дальше в этой крупной компании подумали: а давайте запустим такие вещи на постоянной основе и будем выдавать гранты на финансирование научно-практических работ в области экологии. Создали свой экспертный совет и стали отбирать. А поскольку «Аргументы и факты» проявили себя изначально грамотно, одно из наших региональных предприятий стало оператором этих грантовых конкурсов. И уже профинансировано с десяток проектов, в том числе обследование водоемов всей области с помощью снимков из космоса.
И.Р.: У бизнеса есть возможность строить современную систему взаимодействия с властью. Это чаще всего встраивание в какие-то комплексные проекты, которые соответствуют чётким целям региональных или федеральных властей. Как я уже говорил, эти комплексные проекты строятся обычно на взаимодействии власти, бизнеса и экспертного сообщества. То есть сепаратные переговоры власти и общественности не работают — там денег нет, и операторов нет. И схема «власть плюс бизнес» не работает, потому что шумихи нет вокруг. Потихоньку что-то можно построить, но это не громкая история. «Бизнес плюс общественность» — это вообще власти не интересно. А вот когда работает треугольник «власть-бизнес-общественность», в том числе и экспертная общественность, — это оптимальный вариант взаимодействия. СМИ в этой ситуации могут не просто освещать работу этого треугольника, они могут быть организаторами подобных проектов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
