С 2027/2028 учебного года во всех российских вузах появится новая обязательная дисциплина — «Русский язык как государственный».
Её разработкой по поручению президента РФ совместно с другими вузами страны занимается Санкт-Петербургский государственный университет. Предмет заменит привычный курс «Русский язык и культура речи», который студенты поколениями считали скорее повторением школьной программы, чем действительно полезной университетской дисциплиной.
Создатели нового курса обещают изменить сам подход к изучению языка, подчёркивая: новый предмет рассмотрит его не столько как средство общения, а как важнейший государственный институт. Подробнее — в материале spb.aif.ru.
Точный и доступный для всех
Согласно планам Минобрнауки, учебно-методический комплекс направят в университеты в 2027 году, и дисциплина войдёт в расписание с нового учебного года. Она станет частью так называемого единого ядра высшего образования, а значит, изучать её будут абсолютно все — независимо от специальности.
Разработкой программы руководит директор НИИ проблем государственного языка СПбГУ, декан юридического факультета Сергей Белов. Он считает, что действующий курс «Русский язык и культура речи» действительно во многом дублирует школьную программу и сосредоточен на повторении базовых языковых норм. Ну а новый предмет ставит перед собой иные задачи: познакомить молодёжь с регулирующим использование языка законодательством: федеральным законом «О государственном языке Российской Федерации», а также законами о рекламе, защите прав потребителей, языках народов России, а также нормами Трудового кодекса и другими документами. И речь пойдёт не столько о грамотности, сколько об умении понимать правовые требования и применять их на практике. Например, будущим журналистам предстоит разобраться, где проходят границы литературной нормы в СМИ, маркетологам — какие требования предъявляются к рекламе и вывескам, предпринимателям — как оформлять информацию для потребителей, а чиновникам и юристам — каким должен быть язык официальных документов.
Особое внимание планируют уделить понятности официальной речи. Как отмечают разработчики курса, государственный язык должен быть не только юридически точным, но и доступным для всех.
Идея уже вызвала среди специалистов дискуссию. С одной стороны, будущим юристам, чиновникам, журналистам, педагогам или работникам сферы управления такая дисциплина необходима — они ежедневно работают с официальными текстами, законами, документами и публичной коммуникацией. А нужен ли курс, например, физикам, химикам или инженерам? Главный научный сотрудник Института русского языка имени В. В. Виноградова РАН Алексей Шмелёв уверен: зависеть многое будет от содержания программы и качества преподавания. И если университеты ограничатся формальным чтением нормативных актов, дисциплина рискует превратиться в очередную «обязаловку».
Не дать зарасти сорняками?
Впрочем, новый курс — ещё и повод поговорить о том, что вообще сегодня происходит с русским языком, который, как считают многие, стремительно засоряется англицизмами и интернет-сленгом.
«Естественная ассимиляция язык не разрушает, а обогащает. Другое дело, когда иностранные слова используют исключительно ради моды, хотя существуют понятные русские аналоги», — объясняет автор литературного канала Жанна Данкиди, напомнив, что заимствования всегда были частью истории русского языка. Значительная часть привычной сегодня лексики пришла из греческого, немецкого, французского...
Также эксперт опровергает распространённое мнение, будто современная молодёжь массово разучилась говорить. «Всё зависит от среды, в которой человек растёт. Если ребёнок воспитывается в академической среде, он и говорит соответствующим образом. Поэтому неправильно ставить клеймо на целом поколении, — уверена писатель. — Речь действительно изменилась за последние десятилетия, но это естественный процесс. Язык развивается вместе с обществом, реагируя на новые технологии, культурные процессы и трансформацию образа жизни».
Данкиди считает, что новый предмет необходим, поскольку русский язык — одна из базовых компетенций образованного человека. А вот административные запреты ситуацию не изменят — важнее личный пример государства. «Чиновники, школы, государственные учреждения сами должны говорить грамотно, а не на канцелярите и злоупотребляя англицизмами».
По мнению эксперта, язык нельзя полностью пустить на самотёк, но и невозможно искусственно заставить развиваться по заранее написанному сценарию. «Он похож на сад: если за ним не ухаживать, зарастёт сорняками. И в то же время у языка есть собственный иммунитет — слова-однодневки исчезают сами».
Нельзя законсервировать?
Культуролог, визионер Михаил Голодяевский:
«Русский язык, как и любой другой, — живая стихия, а не конструкция, которую можно однажды собрать и законсервировать. Процессы, которые сегодня многих тревожат — англицизмы, интернет-сленг, новые мемы, — происходили всегда. Язык менялся с развитием интернета, после падения железного занавеса, в эпоху фарцовщиков, да и задолго до этого. Если смотреть шире, его развитие связано не столько с прошедшими десятилетиями, сколько с крупными политическими, культурными и медийными событиями.
Каждое поколение неизбежно приходит к мысли, что молодёжь говорит „на каком-то неправильном языке“. Но это вовсе не означает, что язык деградирует. Чаще всего это свидетельство того, что сами критики перестают находиться внутри актуального языкового процесса.
Речь молодых поколений меня не раздражает. Я сам вырос в эпоху зарождения интернет-мемов и до сих пор охотно использую их. Просто мои мемы уже принадлежат другой эпохе. Да, многие современные слова могут казаться странными или непонятными, но это не делает новые формы хуже. Они просто принадлежат людям, которые сейчас в том возрасте, в котором когда-то были мы.
Самое опасное — превратиться в человека, который начинает доказывать, что „раньше было лучше“. Даже если кто-то искренне убеждён, что нынешние изменения вредят языку, важно понимать: отдельный человек или даже государство не способны определить направление его развития. Язык — это органика. Ему, по большому счёту, безразлично, запрещают англицизмы или разрешают их. Он развивается по своим внутренним законам и всегда оказывается сильнее любых попыток управлять им извне».
Есть ли петербургский русский?
Лингвисты говорят, что отдельного «петербургского языка» не существует. Однако есть особая петербургская речевая традиция, которая веками влияла на формирование литературной нормы.
Город строился как новая столица империи, и здесь особенно сильным оказалось влияние письменной культуры, государственной службы и образования. Именно отсюда берёт начало знаменитая «книжная» манера речи — более чёткая, литературная и ориентированная на написание слова.
Многие особенности старого петербургского произношения уже почти исчезли, но в языке по-прежнему живут знаменитые петербургизмы: «парадная», «поребрик», «пышка», «греча», «бадлон», «кура». Они давно стали частью городской идентичности и узнаваемым символом Северной столицы. И не случайно Петербург на протяжении двух столетий оставался одним из главных центров кодификации русского литературного языка. Здесь жили и работали выдающиеся писатели, создавая тот самый «петербургский текст» русской литературы, который во многом сформировал современную языковую культуру.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
