Примерное время чтения: 7 минут
647

Жертвы русофобии? Изменилось ли отношение европейцев к экспатам из России

После начала спецоперации на Украине российские депутаты стали сообщать об изменении отношений жителей Европы к россиянам. Так, например, 28 февраля уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова заявила, что российские студенты становятся жертвами расовой дискриминации, их якобы не только не допускают к занятиям, но и отчисляют из европейских вузов.

О проблемах заявили и опрошенные изданием «Иносми» русскоязычные жители Финляндии. Так, специальное объединение FARO получило много запросов об оказании помощи от проживающих там россиян. В Союзе защиты детей имени Маннергейма также подтвердили информацию о том, что представители молодежи с русскими корнями все чаще становятся жертвами буллинга.

«АиФ-Петербург» связался с петербуржцами и уроженцами Ленобласти, давно переехавшими в Европу, и узнал, как они переживают происходящие события и как к ним изменилось отношение со стороны иностранцев.

Настя, город Вена (Австрия)

— Дискриминации на себе я не ощущаю, по крайней мере пока. Однако на уроке немецкого, когда мы обсуждали на разных языках слово «cheers», я решила промолчать и не говорить, как это будет на русском. Я не боюсь идти на работу, даже наоборот, иду туда как в убежище, где можно встретиться с людьми и отвлечься от жутких новостей.

Еще интересно, что моей подруге из России заблокировали счет в банке. Видимо, по ошибке из-за санкций. Чтобы разблокировали счет, ей пришлось писать в банк заявление и отправлять свое разрешение на проживание.

В целом, жизнь на улице идет своим чередом. Здесь особо ничего не поменялось: люди также поддерживают другу друга и помогают, как могут.

Юлия, город Вильнюс (Литва)

— Я не заметила негативных изменений отношения ко мне близких иностранных друзей. Не стала чувствовать себя некомфортно в чужой стране с момента начала военной операции.

Из-за русского акцента или других национальных принадлежностей у меня не было конфликтов с иностранцами. Я не сталкивалась с дискриминацией русских и не слышала о таких случаях по отношению к моим близким.

На фоне ситуации, я чувствую тревогу и ужас от происходящего. За прошедшую неделю я не оказывалась ни в каком конфликте, связанном с военными действиями России на Украине. Происходящее в основном обсуждаю с русскоговорящими знакомыми, с иностранцами обсуждать пока не приходилось.

Также я не боялась идти на работу или общаться с друзьями в первые дни после начала военной операции: напротив, работа и рабочий коллектив являются для меня поддержкой в это трудное время. Чувства по поводу моей национальности у меня не сменились.

На улицах Вильнюса я не видела граффити и плакатов с тем, что Россия - плохая. Антивоенные протесты в моем городе проходят, но участие в них я не принимала.

Эльвина Волкова, город Эйндховен (Нидерланды)

— Я бы не сказала, что европейцы сильно обеспокоены конфликтом между Россией и Украиной. В Эйндховене и соседних городах последние несколько дней проходил крупный ежегодный карнавал, люди наряжались в сумасшедшие костюмы, пили много алкоголя и веселились, а не следили за новостями.

Мне звонила преподавательница с курсов голландского языка. Она спрашивала, как я себя чувствую, и готова ли продолжать занятия. В моей группе учится девочка из Украины, учитель, конечно же, позвонила и ей. Позже всем студентам пришла рассылка с просьбой эту девочку поддержать, просто написать ей или позвонить. В рассылке также было написано про меня, что мне сейчас тоже нелегко, так как на мою страну оказывается серьезное экономическое давление, и что, к сожалению, санкции против России коснутся и ни в чем невинных людей. Вообще, многие университеты делали подобные рассылки, писали, что и украинцы, и россияне сейчас нуждаются в поддержке, и призывали не оказывать ни на кого давление.

В крупных городах Нидерландов иммигранты и их потомки составляют более 50% населения. Я не понимаю, о какой дискриминации или конфликте может идти речь. Здесь довольно много русскоязычных. Однако одна из моих знакомых писала мне, что у нее на работе много коллег украинцев, и за них сейчас все очень переживают, а за нее - нет, хотя ей тоже очень плохо.

У меня не было ни с кем конфликтов, сейчас на это просто нет времени. Люди вынуждены отпрашиваться с работы, чтобы успевать помогать другим. Да, я была на нескольких митингах, местные журналисты задавали вопросы не только украинцам, но и россиянам. Были вопросы, как к ситуации относимся мы сами и как наши знакомые, которые живут в России, как ЕС может помочь в данной ситуации. Задавали вопросы и некоторые местные, которые просто интересуются политикой.

На работе Code of Conduct (нормы поведения) никто не отменял. У меня в принципе нет мыслей, что мне здесь нужно кого-то опасаться. Я выходила на митинги в Гааге и Амстердаме, куда вышло 10 и 15 тысяч человек соответственно, большинство из них - украинцы.

Мария (имя изменено, - прим. редактора), город Нюрнберг (Германия)

— Отношение друзей ко мне не изменилось, они знают, что кроме гражданства я никак не связана с происходящим. Они только спрашивали, в порядке ли моя семья в России.

Я боюсь, что могут аннулировать мой ВНЖ и выслать в Россию, но это иррациональный страх, у меня нет объективных причин пока считать, что такое может произойти. Как минимум потому, что самой Германии это не очень выгодно. Да и нет закона, по которому могут так сделать.

Конфликтов не было ни разу. Но я не думаю, что большинство немцев вообще могут отличить одного восточного европейца от другого только по акценту и имени. К тому же здесь вообще не принято разговаривать о политике с коллегами и малознакомыми людьми.

Коллеги и друзья спрашивали об отношении к происходящему и о том, как это освещают в российских новостях. Большинство просто спрашивают о моих родственниках и о том, как ситуация может на мне отразиться.

В первые дни после объявления спецоперации я сильно нервничала перед поездкой в офис. Оказалось, что напрасно боялась, потому что все вели себя, как обычно.

Я никогда не стеснялась того, что русская, но акцента и ошибок стеснялась и стесняюсь. Ну и в целом ощущение, что в своей стране ты по умолчанию не хуже других, а в чужой нужно приложить дополнительные усилия, чтобы доказать себе и другим, что ты не хуже.

Все русские знакомые в основном стараются вести себя тихо, потому что неизвестно, что ожидать. Конфликт начался только несколько дней назад, какая-либо дискриминация со стороны государства вряд ли будет, но вот люди есть разные.

Григорий Евдокимов, город Валенсия (Испания)

— После объявления спецоперации сначала были какие-то страхи, также очень много «пугалок» было из СМИ, но теперь никакого дискомфорта нет. Даже наоборот, сейчас ощущение, что мы в полной безопасности здесь. Если говорить об испанцах, то вообще никакой разницы в отношении к россиянам нет.

Мы сами и наши близкие не сталкивались здесь с дискриминацией русских вообще. Правда, у знакомой моего знакомого была неприятная ситуация - ей отказали в продлении резиденции потому, что это случилось буквально на днях после начала всех событий.

На мой взгляд, Россия во все времена была страной-изгоем. На себе я это иногда, конечно, чувствую. Например, я не могу получить некоторые документы наравне с людьми из других стран. Люди из Украины, например, могут поменять свои водительские удостоверения на испанские, а мы не можем. Мы должны идти на курсы, оплачивать их и получать эти права. Я считаю, что это какая-то дискриминация, но отмечу, что она связана не с тем, что люди нас пытаются дискриминировать по национальному признаку, а с тем, что просто нет договоров между Россией и Испанией.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5


Самое интересное в регионах