aif.ru counter
33

Вытрезвителей по-прежнему стоит избегать

Если раньше попадать в вытрезвитель считалось делом неприличным и неприятным - получив соответствующее уведомление, на работе могли запросто лишить работника премии, то сегодня это просто опасно.

Я возвращался с работы...

"Я возвращался с работы после чествования юбилея начальника одного из отделов нашего бюро. Около половины одиннадцатого вечера вышел на станции метро "Купчино" и начал спускаться в пешеходный тоннель. То, что я был в нормальном состоянии - выпил всего несколько фужеров с шампанским в честь юбиляра, могут подтвердить десятки людей. На сходе в тоннель меня остановил наряд милиции и потребовал предъявить документы. Я извлек кошелек, куда был вложен вкладыш к удостоверению жителя блокадного Ленинграда с фотографией, показал его и хотел пройти дальше. Но тут мне неожиданно сообщили, что я - нарушитель общественного порядка.

На мою просьбу предъявить удостоверение один из сотрудников издали показал красную книжицу и скороговоркой произнес фамилию. Я хотел достать очки, но тут с криком: "А, оказание сопротивления милиции!" меня подхватили под руки и стали толкать по направлению к выходу. С насмешками и прибаутками - а я был как минимум вдвое старше любого из провожатых - меня дотащили до дверей и заставили лезть в автофургон.

Дверь захлопнулась, но ненадолго. Вскоре к машине подвели другого человека - помоложе, в короткой кожаной куртке. Он умолял взять с него любой штраф, но отпустить. Его усадили рядом, и нас куда-то повезли.

...Меня провели в помещение и усадили на скамью. Напротив за столом сидел старший лейтенант. Не представившись, он повторил вопрос о документах. Я вновь протянул то, что у меня было - кошелек с вложенным в него вкладышем к удостоверению. Слева присел на корточки коренастый широкоплечий сержант и спросил про домашний адрес. Заполнив карточку размером с четвертушку листа, он вдруг заорал на меня и потребовал раздеваться. Я хотел было возмутиться такому обращению, но быстро подчинился под давлением силы. Едва я начал снимать одежду, как на меня налетел тот сержант. С криком "Убью! Задушу!", он обхватил мою шею локтем и действительно начал душить. Я инстинктивно ухватился за его руку - у меня хроническое заболевание дыхательных путей, приходится всегда носить с собой лекарства, и он сорвал часы, после чего повалил на пол. Подошел еще один сотрудник, по-видимому, из уличного наряда, поскольку был в милицейской форменной куртке, вдвоем они за ноги поволокли меня по полу в помещение напротив "приемной" лейтенанта. Вся эта безобразная сцена происходила на его глазах.

Только здесь я догадался, что попал в медвытрезвитель. В помещении стоял ряд пустых коек, кроме меня никого не было. Пришел человек в белом халате и осведомился насчет самочувствия. Я ответил, о каком самочувствии может идти речь, если меня едва не задушили. К тому моменту я только-только отдышался и начал приходить в себя.

Вскоре в комнату приволокли и мужчину, которого везли вместе со мной.

Через некоторое время в дверь заглянул сержант и спросил номер моего домашнего телефона. В итоге только около двух часов ночи за мной приехал сын, лейтенант вывел меня в коридор и подвел к скамейке, на которой в беспорядке валялись мои вещи - зонт, записная книжка, ключи, сумка с рабочими документами. Выяснилось, что ремешок у часов порван и почему-то исчез брелок от ключей, который снимается только при большом усилии. Но самое главное - исчез кошелек с талоном-вкладышем. Мне пришлось в присутствии сына в категоричной форме настоять на его возврате. Лейтенант сначала устроил обыск моих карманов, а потом сходил в свой кабинет и вернулся - с моим кошельком. Проверяя содержимое, я обнаружил талон, но все крупные купюры - 400 рублей - исчезли. Пропасть они могли только в вытрезвителе.

Что-то доказывать, добиваться правоты в той обстановке было абсолютно невозможно. Сын просто сказал: "Хорошо, что жив остался".

Пока возвращали вещи, сержант сидел за столом, не поднимая головы. Перед уходом я стал стыдить лейтенанта: есть ли у него совесть потворствовать насилию пожилых людей, тем более что я в два раза старше его (он проговорился, что ему 32). В ответ он даже начал было оправдываться, в том смысле, что уважения к старшим лично у него не имеется никакого, поскольку он жил и рос без отца".

Зачем они встретили меня

К сожалению, история, рассказанная одним из уважаемых пенсионеров нашего города, заслуженным ветераном спорта, не исключение. Редакционная почта содержит десятки рассказов об отвратительном поведении работников медвытрезвителей и сотрудников милиции, призванных не дать койкоместам пустовать понапрасну.

Дежурному милицейскому наряду запросто могут сообщить по рации: "Обеспечить наполнение второго районного вытрезвителя" А на часах - одиннадцать утра! Чтобы выполнить приказ, недоблестные сотрудники могут схватить первого подвернувшегося. К счастью, не все питерские милиционеры готовы вот так опускаться до грубого, скотского поведения. Некоторые находят вполне корректные способы, чтобы и требование начальства исполнить, и напрасного вреда не причинить. Однажды автору этих строк довелось провожать друга с празднования защиты его кандидатской. Было утро, мартовское солнышко уже взошло, на душе было светло и спокойно. У Балтийского вокзала к нам подошел наряд, по-хорошему так подошел. Старший взял под козырек, предъявил удостоверение. Убедившись, что мы на ногах и вполне адекватны, хотел было отойти, но потом попросил: "Друзья, а может, поможете родной милиции? Здесь недалеко:" В общем, нас привели в дежурную часть и оформили как отъявленных забулдыг. Проверяли паспорта, составляли опись содержимого карманов и кошельков. Но, как и обещал лейтенант, ни штрафа с нас не взяли, ни каких бы то ни было повесток или квитанций мы в будущем тоже не получили. Постовой объяснял, что у них есть свои секреты.

А случай в медвытрезвителе 2 Фрунзенского района, что на Малой Балканской, 48, не вызывает ничего, кроме отвращения. Единственное, что двигало людьми в форме, так это желание обогатиться за чужой счет и, может быть, реализовать патологическую тягу к насилию. Ведь у задержанного при оформлении ни разу не спросили ни места его работы (куда, по идее, можно отправить штрафную квитанцию и взыскать из зарплаты стоимость услуг вытрезвителя), ни домашний адрес. А про номер телефона родных они и вспомнили-то, только когда поняли, что перегнули палку.

Следует знать три "золотых правила" общения с милицией. Если при вас есть деньги, не показывайте их никому. Даже сотрудникам в униформе. Если возникли проблемы, старайтесь разрешить их на месте. Любым возможным способом (мольбой, даже небольшим подкупом) попробуйте избежать участи быть доставленным в дежурную часть. Не качайте права. Помните, что любое ваше действие сотрудник может назвать провокацией, поэтому ни в коем случае не пытайтесь взять удостоверение в руки. Если вы не согласны с действиями милиционера, попробуйте в негромких осторожных фразах донести это до его ушей, по возможности соблюдая самую простую житейскую логику.

И еще, при ГУВД есть Управление собственной безопасности. Оно как раз занимается всеми случаями должностных преступлений и/или злоупотреблений. Тел. 314-1919. Кроме того свои "горячие линии" (они же телефоны доверия) имеются при каждом РУВД.

P.S. В порядочном вытрезвителе с клиента возьмут деньги согласно прейскуранту: 167 руб. за медицинские услуги (2 "старых" МРОТа за ночь) плюс штраф 8-10 руб. (его порой вовсе не берут, на первый раз ограничиваясь предупреждением). А все наличные и документы примут на хранение строго по описи.

Смотрите также:





Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Может ли татуировка помешать устройству на работу?
  2. Где должна храниться медкарта?
  3. Кто сколько сейчас получает в Петербурге?