33

Лев Додин: "Создание театра лучше, чем создание спецслужбы"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 38 22/09/2004

Открыл сезон Малый драматический театр - Театр Европы. Сезон юбилейный, шестидесятый, а в конце прошлого исполнилось шестьдесят его художественному руководителю Льву Додину. Театр он возглавляет вот уже больше двадцати лет.

Не так давно МДТ, гастролировавший по Италии с "Дядей Ваней", получил приз за лучший спектакль сезона. Причем не за "лучший иностранный", а вообще - лучший в Италии. Для иностранцев МДТ уже давно воплощает русский психологический театр и объясняет им "загадочную русскую душу". В Отечестве с признанием сложнее, хотя МДТ имеет "золотых масок" больше, чем любой другой драматический театр, включая культовые столичные. Тем интереснее были почти месячные гастроли в Москве. Общий отзыв можно подытожить таким вот высказыванием критика: "МДТ - наше театральное все".

Сливкам есть о чем подумать

- Мы не сыграли в Москве ни одной премьеры, привезли постановки, которые часть зрителей уже видела, - рассказал Лев Абрамович. - Тем интереснее стала проверка, как меняется спектакль, зрители, проверка взаимоотношений времени и спектакля. К примеру, "Клаустрофобия", поставленная по произведениям Сорокина, Ерофеева, Улицкой, десять лет назад была воспринята в Москве даже с некоторым ожесточением, вся театральная и критическая среда увидела в спектакле карикатурный, очерненный образ действительности. Кроме молодого зрителя, который откликнулся очень азартно. Оказывается, наша интеллигенция десять лет назад воспринимала жизнь гораздо более оптимистично, чем сегодня. О многом действительно стоило думать, и что сливкам общества потребовалось много времени, чтобы догнать практические театральные размышления молодых, потому что спектакль строился как общее наше со студентами и молодыми артистами исследование.

Вообще мне кажется, что в разгар разговоров о том, что серьезный театр умирает, не так уж востребован, что нужен театр, отвечающий сегодняшним запросам, прием, который оказала нам Москва, показал, что на самом-то деле чрезвычайно нужен. Я даже не говорю "хороший", "успешный", просто театр, развивающийся во времени, а не бегущий за ним, развивающийся по своим законам, по законам собственного размышления и чувства. По такому театру обнаруживается огромная тоска.

Юбилей

- Я это слово не очень люблю - не мы этот театр создали, ни один из основателей уже не работает, театр совершенно другой... Что отмечать-то, собственно? Но, вдумываясь, обнаруживаешь вещи, которые связывают все воедино. Мы все равно фактом рождения обязаны тому, что в 1944 году, в сентябре, было принято решение о создании нового театра. На пустом месте, без здания, без программы. Трудной была судьба этой маленькой передвижной труппы, первые артисты которой на подводах, завернувшись в газеты, чтобы было не так холодно, ездили по сожженным деревням Ленинградской области. В этом не только некая лирическая или ироническая романтика, но, как оказалось, - демократические основы театра. Демократическое семя, которое с момента зачатия было заложено в истории этой труппы и очень многое в нашей жизни определяет, какие бы успехи и пышные звания мы ни набирали.

В пятидесятые годы от "концертного" театр двигался в сторону советско-коммерческого, здесь шли самые пустопорожние комедии, хотя и классика также. В шестидесятые театр стал очень экспериментальным, первые свои спектакли здесь делал Евгений Шифферс. Сейчас это имя мало что говорит, а тогда было знаковым. Дальше здесь интересно чередовалась советская попса с неожиданным авангардом, работали Голиков, Яновская, Хамармер, Падве, который с азартом и романтически стал прививать в театре некую содержательность. Анализ всего этого небезынтересен, потому что многое объясняет в истории советского театра второй половины ХХ века.

И еще мысль: вот мы все говорим, что театры должны возникать стихийно и не могут - по приказу. Но, с другой стороны, по воле самого плохого приказа возникновение самого плохого театра - очень хорошая вещь. Гораздо лучше, чем по воле приказа организация еще одной спецслужбы. Может, создание театра гораздо больше влияет на действительность.

Погружение в страсти

- Продолжится работа, которую мы, немножко обезумев, начали в горячке прошлого сезона над шекспировским "Королем Лиром". Потом был отпуск, после паузы начинать трудно, думаешь: зачем мы все это затеяли? Тем не менее, сказав "гоп", надо действовать. Будем этим заниматься весь сезон, если не отчаемся. Созреет что-то или нет, мне сказать трудно. Но заниматься очень интересно, это пьеса страстей человеческих, погружаясь в нее, больше понимаешь человека, мир, сам себя.

К концу года, может быть, родим "Блажь", это малоизвестная пьеса Островского, которую он написал в соавторстве с Невежиным. "Блажь" никогда не шла в Петербурге, и почти нет ее истории в России, а мне пьеса кажется живой и своеобразной, в ней Островский приближается к Тургеневу и Чехову.

Уже год мы со студентами Театральной академии занимаемся погружением в роман Гроссмана "Жизнь и судьба". Тоже немножко сумасшедшая затея, потому что это великий русский роман ХХ века, но совсем молодые люди к Великой Отечественной не имеют отношения, мало об этом знают. Мне показалось важным, чтобы узнали. Возможно, сумеем выйти в рождение спектакля, что было бы очень уместно в год 60-летия победы над Германией, которая, к сожалению, не стала победой над фашизмом. Это еще раз говорит об актуальности всех наших размышлений и того трагического мироощущения, которое исповедовал Гроссман.

Есть еще целый ряд идей спектакля на Камерной сцене, связанного с военной историей. Опять-таки если относиться к ней не фанфарно, не юбилейно, а всерьез, то она нуждается в гораздо более глубоком осмыслении, чем мы успели за эти 60 лет.

...Сезон мы начали со спектаклей по Чехову, Платонову, Достоевскому. Так, не специально, подгадали ко времени, когда эти писатели и мыслители очень нужны. Потому что все, что с нами происходит, впрямую связано со всем тем, о чем они размышляли. А мы сейчас, как мне кажется, мало размышляем, поэтому я с некоторым ужасом читаю газеты.

Опера отложена

- Меня спрашивают, буду ли я продолжать ставить оперные спектакли. В конце прошлого года я вдруг осознал, что сделал за сезон три оперы: "Демона" и "Саломею" в Париже, "Отелло" во Флоренции. Я почувствовал, что хорошего - понемножку и надо отойти от этого. Отказался от целого ряда предложений, в том числе и Большого театра.

До 2007 года не буду заниматься оперой, потому что много надо сделать в своем театре.

Вот с Ленинградской областью МДТ связей не рвет - мы ведь долгие годы продолжали оставаться областным театром. Дадим традиционную неделю спектаклей в Киришах и хотим сыграть еще в каком-нибудь городе - Выборге или Луге. Как только что-то перестает быть обязательным, так становится гораздо более интересным.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах