Произведения предлагаемого читателю сборника лирики охватывают временной период с середины сентября двадцать третьего года по конец мая двадцать шестого, то есть чуть менее трех лет. Открывает его стихотворение «Осень смотрит в окно», и если начать судить по первым его строкам «Здравствуй, осень, а лето — прощай...», то возникает соблазн назвать книгу подводящей некие итоги, сказать, что она с грустинкой. Это впечатление усиливается буквально через две страницы произведением «Быстрое лето»: «Время белых ночей миновало, / Вновь осенняя темная ночь. / Очень быстрое лето, и мало / Теплых дней, что уходят прочь». Однако уже в следующем стихотворении — «Сердце трепещет» — мы видим такие слова:
Не вижу я причины горевать,
Грустить или пугаться вдруг кого-то...
Начну тихонько песню напевать,
Пусть сердце успокоится немного.
Вернется в прежний ритм свой и опять
Подскажет мне, что все вокруг спокойно.
Как хорошо, не буду горевать,
Продолжу жить я мирно и достойно.
Слова, ясно свидетельствующие о том, что лирический герой долго грустить и горевать вовсе не намерен — как и автор, он остается активным, уверенным в себе участником происходящих вокруг событий. Своему выбору жить насыщенной счастливой жизнью он следует решительно и, осознавая неизбежность временных разочарований, неприятностей и неоправдавшихся надежд, готов немедленно расквитаться с ними: «Но я нажму на кнопку „удалить“, / И с чистых строк начнется жизнь моя», — и идти дальше. При этом невзгоды могут быть и немалыми, способными принимать характер стихийных бедствий, что подтверждает стихотворение «Ураган»:
Дождь не каплей по крышам стучит —
Ливнем бешеным барабанит,
Словно демон проснулся в ночи,
Что есть мочи гремит и скандалит.
Но даже и в этом случае у стихии нет шанса надолго стать препятствием на пути лирического героя, поскольку последний абсолютно убежден, что даже самый сумрачный горизонт рано или поздно озарится солнечным светом, и оттого даже недоумевает:
Неужели ему не понять:
Бушевать остается недолго.
Начинай поскорей утихать,
Дай нам солнце и небо из шелка.
Ибо всепобеждающей могущественной силе природы бесполезно противиться — она все равно приведет окружающий мир к равновесию и восстановит баланс: «Звон птичьих голосов разнообразных / Заглушит даже грозовой раскат» (из стихотворения «Жара и зной»).
Не чуждый ничему человеческому и земному, лирический герой, вспоминая былое, иногда пытается вернуться в прошлое: «Но порой наступает минута — / Неподдельно о прошлом грущу» (стихотворение «Возраст») и оборачивается к ушедшим («Где же я?»):
Где же мама моя, и отец,
И друзья, и коллеги, и брат?
Может быть, я вернусь наконец
В город, мною забытый, назад?
При этом важно, что эта ретроспекция не уводит в уныние, не ослабляет, а напротив — усиливает, придает энергии и воли к действию:
Стану смелой, веселой опять,
Нужной всем...
А иначе — нельзя.
Действием этим уже в следующем произведении оказывается ни больше ни меньше строительство моста:
Мы построим с тобою мост —
Самый крепкий, надежный, железный.
<...>
Встретим ангелов мы на мосту
И погладим их белые крылья.
Нацелуемся всласть на ветру
И поймем, как мы любим сильно.
Тема крепкой взаимной любви — сквозная для всего творчества автора — находит продолжение в стихотворении «Только вдвоем»:
Этим вечером только вдвоем
Мы бредем по прибрежной тропинке...
Нам с тобой хорошо под луной,
Потому что мы две половинки.
Лирический герой, считающий любовь «божественным подарком» (стихотворение «Подарок»), ценит ее превыше всего — ведь именно это светлое чувство (и ничто иное!) способно менять к лучшему:
Теперь с любовью я другая:
Серьезней стала и нежней,
В глазах хрусталики сверкают
Цветными искрами огней.
Всеохватная любовь лирического героя, порой живущего «за синим морем, за далеким океаном», неизменно простирается и на милый сердцу Санкт-Петербург:
Где ночи белые открыли в рай ворота,
Крылатые мосты полночи утра ждут.
Где Петропавловка, закаты и восходы
И ангелы, что счастье берегут.
Любимый город, самый лучший в мире,
Мне не забыть тебя, не поменять.
Здесь все достойно, все места святые,
Здесь хочется дышать, любить, мечтать.
И потому не случайно с приходом нового дня герою улыбается ангел — возможно, тот самый, со шпиля Петропавловского собора, а возможно, из тех, что встретились на мосту. И приглашает отправиться на прогулку по городу на Неве. На что герой отвечает предложением поехать в Комарово: «Пойдем туда, где дачи у поэтов / Или где жил известнейший хирург, / Который умер в сто четыре года, и при этом / Он оперировал не покладая рук». Надо сказать, что это ответное пожелание тоже не случайно: известнейший хирург Федор Углов был другом семьи Заренковых и даже читал лекции о важности здорового образа жизни для сотрудников их компании ЛенСпецСМУ. А в последние годы на комаровских писательских дачах творческие встречи в конце лета в «Зеленом шатре» регулярно проводит и сам Вячеслав Адамович Заренков (которому в этом сборнике посвящено стихотворение «Движение вперед»).
Звучат в Комарово, рядом с «будкой» Ахматовой, и песни на стихи Галины Николаевны Заренковой, притом в живом исполнении. Звучат они и на других площадках по всему миру. Подтверждая известный девиз «утром в газете — вечером в куплете», их с большой охотой берутся исполнять известные артисты и коллективы из разных стран. И эта книга выходит к презентации в рамках концерта. Поэтому спешим ее издать. И ждем концерта. И встреч, и стихов, и песен. И желаем удачи автору — творческой и жизненной, конечно.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
