110

Виталий Мельников: «Общество «объелось» бандитами»

Его слава началась еще в шестидесятые годы с фильма «Начальник Чукотки», который называют классикой отечественного кино. Сейчас за плечами мастера более двух десятков лент, он активно работает, недавно завершил картину «Агитбригада «Бей врага!», премьера которой состоялась на выборгском фестивале «Окно в Европу». Петербуржцы смогут увидеть ее с 7 сентября.

«Я крутил динамо»

— «АГИТБРИГАДА» — вещь автобиографическая?

— Это фрагмент из моей книги «Жизнь, кино». Одну главку, которая называлась «Агитбригада», я превратил в сценарий. Во время войны мы плыли на лодке по сибирской реке, давали концерты и показывали кино. Мне было лет 12–13, я крутил ручку «динамки» — передвижной электростанции, в деревнях-то электричества не было. Вот в течение десяти минут крутишь эту «динамочку», потом отдыхаешь, и зрители тоже. После каждой части был перерыв. Иногда я позволял другим мальчишкам «покрутить», они считали это большой честью. Сейчас в картине «меня» играет Никита Лейланд, в фильме героя зовут Раднэр, что означает «радуйся новой эре».

— Это путешествие на лодочке и привело вас, в конце концов, в кино?

— Да, я заболел им. При поступлении во ВГИК меня попросили пересказать какой-нибудь фильм, а мы в течение месяца крутили «Боевой киносборник № 6», и я знал каждый кадр. Так подробно пересказал, что это произвело впечатление на приемную комиссию. Так же, как мой аттестат. У нас в школе даже не было бумаги, и аттестат мне написали на обратной стороне наклейки к консервам «Муксун в масле».

— Как это вы, паренек из Сибири, замахнулись на ВГИК?

— Времена были другие. Все время звучало: «Молодым везде у нас дорога», и я был уверен, что если хочу быть кинематографистом, значит — буду. Во ВГИК я поступил в 46-м, так что с кино связан уже более шестидесяти лет.

Чукчи были настоящие!

— ВЫ открыли для кинематографа многих артистов, прежде всего Михаила Кононова. Как это случилось?

— Я увидел Михаила в фильме, который назывался, кажется, «До свидания, мальчики». Вызвал на пробы и понял, что Кононов — то, что надо. Но утвердить его на главную роль было очень трудно. Внешне он же выглядит как дурачок, а начальству был нужен комиссар. Мне присылали «правильных» актеров, я их отклонял. В конце концов, наступило время, когда уже нужно было кричать «мотор!», а актера не было. Но кино ведь было «плановым хозяйством», поэтому мне со скрипом, но разрешили снимать Кононова. Подтекст такой: начинающий режиссер, провалится — и ладно. Да и где эта Чукотка? Никто из маститых режиссеров не поехал — зачем, когда можно снимать в Крыму! А сделать картину мы были обязаны, потому что приближалось 50-летие Октября.

— Вы ведь тоже не на Чукотке снимали?

— На Кольском полуострове, но и Чукотку всю объездили, реквизит там собирали, более того, самолетами доставили упряжки собак, потому что на Чукотке собаки ездят не так, как на Кольском. Прилетели и человек 20 чукчей, так что у нас снимался настоящий чукотский народ.

— После невероятного успеха картины дорога в советском кино была для вас открыта?

— Ничего подобного. Успех — это, может, сейчас, когда поднимается волна рекламы, прессы. А тогда начальник сказал: «Ну, хорошо», это было единственным поощрением. Мы, режиссеры, в общем-то, приравнивались к служащим — за зарплату делали кино.

Главным у меня было чувство облегчения, что картину не закрыли. Сценарий-то хулиганский. Но нас не только простили, ЦК комсомола решил, что теперь молодежь будет брать пример с начальника Чукотки. А вот следующую мою картину — «Мама вышла замуж» — «заморозили», то есть не показывали, потому что решили, что я клевещу на рабочий класс.

Из бандитов в императоры

— В НАШЕ время вы продолжаете открывать артистов, к примеру, Виктора Сухорукова из бандитов возвели в императоры в картине «Бедный, бедный Павел». Сейчас-то режиссеру никто не мешает?

— Уже и «начальства» нет, но возражения и сомнения по поводу Виктора, конечно, высказывались. Всегда с этим приходится сталкиваться: одни должны сомневаться, а ты — стоять на своем, иначе кино не получится. Таким же образом я протащил Олега Даля в картину «Утиная охота», а он был в списке «нерекомендованных».

С опытом уже заранее знаешь, за что тебя будут ругать. Сейчас любят ругать сладостно, многоречиво, но выдвигают примерно те же аргументы, что и до перестройки! То ли критики остались все те же, то ли вообще человечество не меняется.

— Если бы была возможность, приглашали бы голливудских звезд?

— Зачем они мне? Они не имеют никакого отношения к кино, которое я снимаю. И потом, наши артисты — лучше. Такой я патриот. Талантливых — много, им играть нечего, потому что нет драматургии, хороших сценариев, а бандитами они «объелись».

Драматургия — самое больное место еще и потому, что сейчас, если нет сценария, никто с режиссером и разговаривать не будет. Но драматурга никто не финансирует! Это замкнутый круг. Для моих картин сценарии я пишу, в принципе, сам.

Раньше-то были государственные сценарные студии. Государство рисковало, закупая груду сценариев — в большинстве плохих, неудачных, но удавалось выудить нечто интересное и оригинальное. А сейчас зачем драматургу рисковать, когда неизвестно, купят ли сценарий для кино? Сегодня есть телевидение, на котором «покажи палец» и скажи, что это сценарий, — возьмут!

— Ваше отношение к сериалам понятно, и все-таки, вы их смотрите?

— Я их все перепутал, герои совершенно одинаковые, сюжеты тоже, можно клеить один сериал к другому — получится продолжение, и даже не заметишь, что подменили артиста. Я воспринимаю это как привычный видеошум.

— Когда-то режиссер считался «штучной профессией», а теперь их столько, что диву даешься — откуда берутся?

— Все ленфильмовские ассистенты, помощники режиссеров уже сами ставят. Идет такой гигантский поток сериалов, что просто невозможно его освоить. С другой стороны, а почему нет, если у кого-то получается?

В общем-то, я, как и многие коллеги, отношусь ко всему этому телевизионному процессу и потоку с иронией. Но ведь когда много фильмов, по теории вероятности, выскакивают какие-то неожиданные шансы. Кроме того, мастерство оттачивается.

Отель вместо студии?

— КАКОВА, по-вашему, судьба «Ленфильма»?

— Есть официальная версия, что «Ленфильм» будет трансформироваться в акционерное общество. Во что же он при этом превратится? Просто в техническую базу? А, может, в котлован, на месте которого построят отель?

Сейчас, имея деньги, режиссер может делать картину на любой студии. Существует другая проблема, художественная. «Ленфильм» был неким творческим центром, имеющим свои традиции, критики говорили о «ленинградской школе кино», здесь готовилась близкая по духу кинематографическая смена. Ничего похожего уже нет. Осталась техническая база, причем слабенькая. Вот «Мосфильм» — прекрасно оснащенная база, он живет не студийно, а как гигантская фабрика.

— И все-таки, фабрика производит духовную пищу. Однако кажется, что человек как таковой, не бандит, перестал интересовать кино?

— У меня нет ощущения, что зритель перестал им интересоваться, а, значит, будут и фильмы. Да и к российскому кино повышается интерес. Еще совсем недавно он был нулевой, смотрели только американское. И сами же американцы вместе с нашими прокатчиками народ им обкормили. Но для нашего кино вся прокатная система как развалилась, так пока и не восстановилась. Должна образоваться прямая связь между прибылью от кино и возможностями его делать. Без этого кино не будет.

Сейчас снимается очень много картин, есть надежда, что из двухсот «выскочит» что-то удачное, привлекательное. А зритель ведь такой: ага, это модно — и пойдет. Я думаю, дело будет налаживаться.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах