Примерное время чтения: 7 минут
9

Опасная строфа. Стоит ли защищать детей от «неудобных строк» классиков?

В школьном учебнике для третьеклассников ученик из Петербурга заметил исчезновение строфы из произведения Пушкина со словами «Выпьем, добрая подружка». Издатели пособия посчитали, что этот кусок связан с упоминанием употребления алкоголя. Однако родители, представители Минпросвещения и эксперты считают, что сложные моменты в литературе лучше объяснять, а не скрывать. Нужно ли ради детской безопасности сокращать произведения русских классиков?

Замечена пропажа

Обычное домашнее задание обернулось для одной петербургской семьи небольшим литературным расследованием. Третьекласснику нужно было выучить наизусть стихотворение «Зимний вечер» Александра Пушкина. Учебник остался в машине, поэтому дома решили воспользоваться сборником произведений поэта из личной библиотеки. Ребёнок начал читать и вдруг заметил, что в книге есть строки, которых он не видел в школьном учебнике. Речь идёт о строфе «Выпьем, добрая подружка // Бедной юности моей, // Выпьем с горя; где же кружка? // Сердцу будет веселей». Мальчик стал доказывать, что в учебнике этих строк нет. Когда за книгой сходили к машине, выяснилось — он прав. В издании «Литературное чтение» для третьего класса стихотворение напечатано с сокращением. Из текста исключено четверостишие с упоминанием выпивки, а рядом с произведением стоит пометка о сокращении.

В издательстве «Просвещение» СМИ объяснили, что при подготовке учебников учитываются требования законодательства, в том числе об отсутствии информации, побуждающей детей к употреблению алкогольной продукции. В качестве правового основания назвали федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Между тем в Минпросвещения России заявили, что произведения русских классиков должны изучаться школьниками в неизменном виде, а произвольное сокращение текстов недопустимо. В новый государственный учебник литературы для пятого класса стихотворение Александра Пушкина «Зимний вечер» войдёт полностью. Обучение по новым учебникам начнётся с 1 сентября 2027 года.

История вызвала общественную дискуссию. Одной из тех, кто не поддерживает решение издательства, стала мама двоих школьников, учащихся 4-го и 7-го классов, Наталия Королёва. По её мнению, исключение строфы не решает вопроса отношения детей к алкоголю. «Я считаю, что лучше объяснить ребёнку смысл этой строки, а заодно дать ему возможность подробнее узнать жизнь Пушкина и его быт. Ведь няню Арину Родионовну поэт воспринимал как близкого человека, с которым мог разделить и минуты радости», — считает женщина.

Возникает вполне логичный вопрос, насколько допустимо менять сам текст классического произведения ради возрастной аудитории и что при этом теряет читатель.

Классика под нож

На первый взгляд, из «Зимнего вечера» убрали всего четыре строки, однако даже небольшое сокращение может повлиять на восприятие всего текста. Особенно если речь идёт о стихотворении, в котором каждая строфа продолжает общую эмоциональную историю. Можно ли считать такую правку безобидной адаптацией для младших школьников? Или, убирая отдельные строки, мы неизбежно меняем авторский замысел? Кандидат филологических наук, доцент кафедры образовательных технологий в филологии РГПУ им. А. И. Герцена Марина Бабурина считает, что художественный текст важно воспринимать как целое. Даже исключение небольшого фрагмента, по её мнению, способно изменить настроение и смысл произведения.

«Это как музыка, из которой невозможно убрать какую-то ноту. Это как картина, из которой нельзя просто взять и убрать сочетание цветов: оно именно такое, и будь оно другим, может быть, эта картина не производила бы такого впечатления», — объясняет филолог.

В «Зимнем вечере» Пушкин обращается к няне Арине Родионовне. Поэт пишет о зимней непогоде, тревожном настроении и попытке отогнать тоску. Строфа с предложением выпить становится частью этой картины, в ней появляется мотив близости, домашнего тепла и дружеского утешения. Если убрать четверостишие, меняется не только набор строк, но и эмоциональный рисунок стихотворения.

При этом Бабурина предлагает не сводить разговор о пушкинском тексте к буквальному прочтению одного слова. Для ребёнка «выпьем» не обязательно сразу означает именно алкоголь. Значение строки зависит от контекста и от того, как взрослый объясняет её. Сам поэт, вероятно, подразумевал спиртное, однако превращать это предположение в единственный предмет разговора с третьеклассником, считает эксперт, не стоит.

«С одной стороны, мы стараемся оградить наших детей от пагубного влияния литературного произведения, изымая из него всё, что не соответствует каким-то требованиям. Но в результате делаем литературу стерильной», — говорит Марина Бабурина.

По её словам, ребёнок встречается с разными сторонами жизни не только в книгах. Задача школы — не создавать впечатление, будто сложных или неоднозначных тем не существует, а помогать понимать их. «Учитель должен разговаривать с детьми на эти темы смело и бережно», — подчёркивает филолог.

Это не означает, что с младшими школьниками нужно обсуждать всё без учёта возраста. Важно понимать, что именно ребёнок спрашивает, что его заинтересовало и насколько он готов к разговору. Если вопрос возник, можно объяснить смысл простыми словами. Если же школьник просто заметил расхождение между двумя изданиями, не обязательно придавать этому разговору дополнительную драматичность.

Самого третьеклассника в этой истории Марина Бабурина хвалит за внимательность. Умение сравнить тексты, увидеть отличие и задать вопрос является важной частью читательского опыта.

Запретить или объяснить?

В этом вопросе стоит учитывать и то, как вообще воспринимает школьник упоминание алкоголя и как реагировать родителям на любопытство ребёнка. Психолог Юлия Пежемская предлагает посмотреть на ситуацию через возрастные особенности восприятия. По её мнению, если есть сомнения, что младшие дети правильно поймут содержание произведения, разработчикам учебников можно обсуждать не только сокращение текста, но и возраст, в котором его лучше изучать. Есть варианты убрать отдельные строки, перенести произведение на более старший этап обучения или оставить текст без изменений, но подготовить учителя к разговору о сложных моментах. Какой из них выбрать, зависит от конкретного произведения и образовательной задачи.

Пежемская обращает внимание и на то, что подобные ограничения не всегда полезны. «Запреты, они, в принципе, усиливают интерес», — отмечает психолог. Поэтому, если ребёнок спрашивает о значении слова или ситуации, взрослому важно не уходить от ответа, а спокойно объяснить происходящее на понятном ему языке. В случае с упоминанием алкоголя можно сказать, что это вещество, которое влияет на организм и состояние человека. Напиток может создавать иллюзию управления собственными эмоциями. Ребёнку важно показать другие способы справляться с переживаниями, например, поговорить с близким человеком, попросить поддержки, поиграть, рассказать о том, что тревожит или радует. Такой разговор помогает отделить художественный образ от реального поведения.

При этом психолог не предлагает считать любое упоминание спиртного в книге безобидным. Опять же, значение имеют возраст, контекст и то, как именно тема представлена. Но автоматически приравнивать слово в классическом стихотворении к призыву попробовать алкоголь тоже было бы неверно.

В конечном счёте история с пушкинской строфой показывает, насколько непросто совместить желание защитить ребёнка с задачей познакомить его с литературой без искажения авторского замысла. Петербургский школьник заметил пропуск не потому, что искал в стихотворении разговор об алкоголе. Он просто сравнил две книги и увидел, что Пушкин в них разный. И это уже повод поговорить о том, почему так произошло.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX

Топ 5

Самое интересное в регионах