Примерное время чтения: 7 минут
222

Притворялся офицером. Как Петр I завоевал господство на Балтийском море

Впервые российский флот одержал сокрушительную победу на море в битве при Гангуте.
Впервые российский флот одержал сокрушительную победу на море в битве при Гангуте. / Сергей ТРОШИН / Public Domain

Морской Полтавой называют историки Гангутское сражение, в ходе которого российский флот под командованием Петра Первого впервые в истории одержал сокрушительную победу на море. Это произошло в 1714 году, и на сегодня 9 августа официально включено в перечень Дней воинской славы России.

Морская монополия

Но прежде чем стала возможной эта блистательная победа, Петру Первому пришлось немало потрудиться. К 1714 году Россия смогла добиться безусловного преимущества над шведами на суше – уже отгремело Полтавское сражение, креп и стремительно развивался Санкт-Петербург, противник отступал на всех фронтах, а российские полки заняли весь юг и бóльшую часть центральных земель Финляндии. Вопрос выхода к морю, казалось, был решен, и цель длительной военной кампании достигнута. Однако проблема в том, что на Балтике продолжал господствовать шведский флот, и до тех пор пока эта ситуация продолжалась, ни о каком победоносном завершении войны думать было нельзя. Более того, сохранялась возможность того, что Швеция, зализавшая раны и восстановившая силы, при удобном случае попытается взять реванш. И естественной целью станет новая столица государства – Петербург, к которому шведы легко могут подобраться с моря.

Связываться с вражеским флотом было страшно. Швеция была прежде всего морской империей, и ее влияние основывалось именно на могуществестве военно-морских сил. Накануне Северной войны шведские моряки полностью контролировали Балтийскую акваторию, в составе флота было 42 линейных корабля, 12 фрегатов, а также более мелких боевых кораблей, которые в сумме обладали огневой мощью в 2,7 тыс. орудий. Кроме того, шведы могли использовать в военных целях и суда торгового флота – до 800 единиц. У России же до войны флота на Балтике не было вовсе, а в Белом море у причалов единственного на тот момент приморского российского порта в Архангельске стояли всего лишь три условно военных судна с сотней пушек на всю эскадру.

Вызов брошен

Но по указу Петра Первого с 1701 года на Свири начали строить первые лодки и галеры, которые должны были оспорить шведское первенство на Балтике. По сути, изначально это были плавучие платформы с солдатами, главная задача которых была не вести артиллерийскую дуэль с вражескими пушками, а, подобравшись в упор, взять неприятеля на абордаж. Правильность выбранной стратегии проявилась уже в следующие несколько лет при сражениях на Ладожском озере и в акватории Невы, территории были не такие, чтобы шведы могли ввести сюда все свои корабли, поэтому огневая мощь неприятельского флота роли не играла. Исход сражений решали отчаянные абордажные атаки российских солдат (по сути, морской пехоты), и, благодаря их беззаветной отваге, неприятеля удалось вытеснить с материка. Но вступать в схватку со шведами в открытом море русские до поры до времени не решались.

В 1714 году это случилось. К тому времени российский ВМФ уже перестал представлять из себя печальное зрелище. На укрепление Балтийского флота работала вся страна. С верфей сходили новые суда, моряки прибывали и из Архангельска, и из-за границы, на корабли ставили пушки. К весне в составе Балтфлота были 16 линейных кораблей (считается, что они уступали шведским по мореходным качествам и вооружению – но все-таки!), более 150 галер, а также вспомогательных и транспортных судов. Российские моряки, почувствовавшие свою силу, решили пробиваться из Финского залива. В начале лета русский флот вышел из гаваней и двинулся вдоль побережья, поддерживая успешные действия сухопутных сил в Финляндии.

Встреча у Гангута

Но шведы их уже ждали. Еще в марте из Стокгольма вышла шведская эскадра, в состав которой входили 16 линейных кораблей, 5 фрегатов и около десятка других судов. Целью соединения, которым командовал адмирал Густав Ватранг, было перехватить российские корабли, доказать делом главенство шведов на Балтике и взять реванш за все сухопутные неудачи разом. Разгром русского флота позволил бы Шведской империи продиктовать условия мира с позиций силы. Лучшим местом для встречи русского флота шведы посчитали позицию у полуострова Гангут (сейчас это полуостров Ханко в составе Финляндии, - Прим. ред.). Здесь кусок суши сильно выдается в море, и шведы, расположившись на выгодных позициях у оконечности полуострова, спокойно дожидались появления русских галер.

Разгром русского флота позволил бы Шведской империи продиктовать условия мира с позиций силы.

Можно было бы пойти напролом, но тогда для российского флота это, скорее всего, закончилось бы «морской Нарвой». Командовали нашей флотилией двое – формально главным был генерал-адмирал Федор Апраксин, но понятно, что мнение его подчиненного, некоего шаутбенахта (офицера) российского флота Петра Михайлова, под именем которого прятался Петр Первый, оставалось решающим. На совещании, проведенном в русском штабе, командование решило попытаться обойти шведов и высадить часть войска с кораблями в тылу. Для этого через полуостров Гангут в самом узком его месте (шириной примерно в 2,5 километра) было решено сделать деревянную «переволоку» и перетащить часть галер. Строительство началось, а все окружающие деревеньки были взяты под охрану, чтобы к шведам не просочилась информация. Но то ли охранники были не слишком бдительными, то ли утечку допустили сознательно – четверо местных финнов, сбежав со своего хутора, явились к шведам и сообщили про коварные замыслы русских. Теперь уже забеспокоился шведский адмирал. Часть своей эскадры он отослал навстречу предполагаемым русским судам, чем и совершил роковую ошибку. Историки до сих пор спорят – собирался ли Петр на самом деле перетаскивать галеры посуху или то была мистификация? Обнаружив, что шведы разделили свои силы и теперь на нашей стороне полное превосходство, российский флот начал атаку. Казалось, сама природа выступает на стороне Петра Великого – на море установился штиль, и шведские парусники потеряли маневренность и быстроходность.

Свои суда шведы расположили полумесяцем, русские же безыскусно пошли в лобовую атаку, выстроившись тремя шеренгами. Две из них шведы сумели остановить, но третья группа русских галер добралась до левого фланга, и начался жестокий абордажный бой.

К противостоянию бешеному натиску штурмующих скандинавы оказались не готовы – экипаж за экипажем бросал орудия, а русские перебирались с борта одного корабля на другой, как по сухопутному мосту. Были захвачены все вражеские суда. Последним узлом сопротивления стал стоявший по центру фрегат «Элефант». Его сначала обстреляли из всех орудий, а потом также взяли на абордаж (позже вражеский корабль отбуксировали в российский порт). Победа была полной – к концу третьего часа боя в плен сдались 580 шведов, 361 вражеский моряк был убит. Потери русской стороны составили 127 человек. Оставшаяся часть шведской эскадры, находившаяся в стороне, не успела прийти на помощь. Вопрос о разгроме русского флота уже не стоял, шведам надо было отступать для защиты Стокгольма. «На совещании разбирался вопрос о том: отправиться ли в поиски неприятельского флота под Ревель или стать на защиту шведского побережья. Были взвешены все доводы за и против, но мнение большинства было за защиту шведских берегов», – написал в бортовом журнале Густав Ватранг. Абсолютный контроль над Балтикой шведы утратили раз и навсегда. Уже в сентябре 1714 года русский десант высадился около города Умео и взял его без боя. Стало ясно, что теперь флот Швеции не способен защитить страну от вторжения.

Информационная победа

Понимавший толк в информационной войне, император сумел превратить победу над шведской эскадрой в триумф русского флота. Петр I не скупился на награды – все участники боя получили отчеканенную в честь Гангута медаль, а сам царь был произведен в вице-адмиралы. Он также самолично правил победные статьи о Гангуте, направленные в германские и голландские газеты. Европа узнала – в мире появилась новая морская сверхдержава.

В Петербурге устроили грандиозное празднование. В городе обустроили две временные триумфальные арки – одну на Троицкой площади, под руководством Трезини, который украсил ее живописью, скульптурами и орнаментом. На одной из картин, помещенных на триумфальной арке, был изображен орел, налетающий «с великой силой на слона». Надпись на картине гласила: «Орел мух не ловит» – так обыграли название шведского фрегата «Элефант». А вторую арку устроили у дворца Меншикова, на берегу Невы, над небольшим каналом, который почти вплотную подходил к дворцовому крыльцу. По сути, это была не арка, а триумфальные Морские ворота. Парад состоялся 9 сентября 1714 г. Одновременно с торжественным маршем русских войск на Троицкой площади по Неве прошли русские корабли и взятые в плен шведские суда.

Кстати
По общепринятой среди моряков версии, об этой славной победе, которая предопределила господство России на Балтике, напоминает и одна из трех полосок на матросском гюйсе-воротнике (Гангут – Чесма – Синоп).

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5


Самое интересное в регионах