aif.ru counter
8960

Музы не молчали. В блокадном городе шла культурная жизнь

В августе 1941 практически все ленинградские театры были эвакуированы. Оставались Музкомедия и Симфонический оркестр Радиокомитета. Но вскоре возник Театр народного ополчения, разделившийся потом на «Фронтовой цирк» и «Танцевальный агитвзвод».

Древние считали, что «когда говорят пушки, музы молчат». В блокадном Ленинграде музы не молчали. 
В августе 1941 года практически все ленинградские театры были эвакуированы. Оставались только Музкомедия и Симфонический оркестр Радиокомитета. Однако вскоре возник Театр народного ополчения, разделившийся потом на «Фронтовой цирк» и «Танцевальный агитвзвод». Работал театр Краснознамённого Балтийского флота. А в октябре 1942 года родился новый Городской театр, теперь носящий имя Комиссаржевской. Со временем в блокадном городе организовали оперную и балетную труппы. Мировой сенсацией стало исполнение в Филармонии Седьмой симфонии Шостаковича. Ленинградские артисты выезжали на фронт и даже - за кольцо блокады.  

С перерывом на обстрел

Именно оперетте пришлось пройти с Ленинградом весь его тяжкий путь. С началом блокады в зале было полупусто, но затем спектакли шли при аншлагах. Представления начинались в три или четыре часа дня, чтобы успеть до комендантского часа. Их прерывали воздушные тревоги и артобстрелы. Своего бомбоубежища в театре не было, зрители и актёры укрывались в соседнем здании Филармонии. После вынужденного перерыва спектакль продолжался.

Шёл не только традиционный репертуар: «Холопка», «Баядера», «Сильва», с июля по ноябрь труппа сумела подготовить четыре премьеры: «Ева», «Принцесса долларов», «Марица», «Три мушкетёра». На последнем спектакле за кулисами умер от истощения артист хора А. Абрамов, были и другие случаи голодной смерти - в театре погибли 64 человека. Но ни разу ни один спектакль не отменили. 

5 ноября бомба попала в здание рядом с театром, он также сильно пострадал, и оперетту стали давать в Александринке. Отопления не было, как вспоминала современница: «В зале - полярный холод». Публика сидела одетой, а вот артистам приходилось играть в лёгких костюмах. Когда танцовщица Нина Пельцер почувствовала, что отмораживает ноги, ей выписали пару огромных мужских валенок. 

В середине января 1942 года не стало электричества, спектакли прекратились. Тогда артисты отправились на фронт и на Дорогу жизни. Зинаида Габриэлянц вспоминала: «Ехали мы по Ладоге в грузовике, обтянутом брезентом. Мороз - за 30 градусов, в центре кузова топилась печурка. Концерт давали в маленькой столовой. Пришлось без перерыва повторять программу. На седьмой раз мы пели уже сиплыми голосами и едва были способны сделать лёгкий пируэт. Но выдержали. Главное - здесь, на Ладоге, уже был хлеб!» 

В марте театр возобновил работу. Ежедневно у подъезда вывешивали написанную от руки афишу, спектакли давали два раза в день. Билеты шли нарасхват, тем более что триста бесплатных билетов предназначались фронтовикам и рабочим оборонных предприятий. Драматург Всеволод Вишневский, один из создателей оперетты о защитниках города «Раскинулось море широко», удивлялся: «Театр даёт битковые сборы и даёт в блокаду до девятисот тысяч прибыли». Спектакль подготовили за 22 дня. И хоть в день премьеры город подвергся яростному обстрелу, она состоялась. Ведущим артистам преподнесли корзины с картошкой, капустой и кусками хлеба. В своё здание Музкомедия вернулась осенью 1944 года. 

Блокадный театр

Так как в Ленинграде не оставалось драматических и оперно-балетных театров, власти решили создать новый коллектив, который мог бы работать в разных жанрах. 

18 октября 1942 года в помещении Театра комедии на Невском открылся Городской театр. В труппу вошли остававшиеся в городе артисты. Первым спектаклем стала постановка «Русские люди» по пьесе Константина Симонова. Она прошла более 60 раз! Однажды в зале погас свет. Паники не было, но артисты растерялись. И вдруг кто-то из зрителей зажёг карманный фонарик, потом появился второй луч, третий, десятый. Спектакль доиграли. Такие случаи повторялись, пока не установили аккумуляторную батарею. Театр выбирал пьесы о войне: «Фронт» Корнейчука, «Нашествие» Леонова, «Жди меня» Симонова. Но появилась и «Женитьба Бальзаминова», и «Вечер водевилей». А затем - оперные и балетные постановки. Безликое название Городской не прижилось, ленинградцы окрестили театр Блокадным.

Оружием стала музыка

Дмитрий Шостакович встретил войну в Ленинграде и уже в первые недели стал писать Седьмую симфонию, посвящённую родному городу. В середине октября, ослабевший от голода, с двумя малолетними детьми композитор был эвакуирован в Куйбышев, где закончил симфонию.  

В июле 1942 года партитуру специальным самолётом доставили в Ленинград. Лётчик Литвинов прорвался сквозь огонь вражеских зениток, но когда нёс партитуру в Радиокомитет, попал под обстрел и был ранен. Однако задание выполнил.

Надо было начинать репетиции, но в оркестре Радиокомитета оставалось 15 человек. А требовалось более 80. Дали объявление по радио, дирижёр Карл Элиасберг обходил госпитали, даже отозвали музыкантов с фронта. Собрали 79 человек. Первая репетиция продолжалась всего 15 минут, на большее не хватило сил. Тогда музыканты стали получать дополнительные горячие обеды. 

В день премьеры, 9 августа, фашисты не смогли обстреливать город, потому что командующий Ленинградским фронтом генерал Говоров отдал приказ нашим артиллеристам подавлять их орудия самым интенсивным огнём. Все 80 минут, пока звучала симфония, не было воздушной тревоги. 
А ведь именно 9 августа по плану фашистского командования город должен был пасть. На этот день был даже назначен парад войск. Однако вместо немецких маршей по громкоговорителям транслировали Ленин-
градскую симфонию, её слышали и в наших, и в немецких окопах. 

Карл Элиасберг вспоминал: «Отзвучала музыка. В зале раздались аплодисменты. Не дай Бог мне ещё услышать такие: руки людей еле двигались, аплодисменты напоминали сухой шелест. Но мы понимали, что это овации в честь автора симфонии, в честь героев-музыкантов».  

Билеты - на хлеб

Регулярную информацию о спектаклях и концертах можно было видеть на афишных тумбах, её печатали в газетах. Конечно, не все ленинградцы интересовались культурной жизнью. «Мы и ходить-то не могли», - вспоминают многие. 

И всё-таки, как свидетельствует современник: «Билеты раскупались моментально, в первый же день продаж за десять дней до спектакля. Лишний билетик спрашивали, начиная от Невского. На площади у Александринского театра - целая толпа». Но дальше впечатления негативные: «Некоторые живут на перепродаже билетов, и живут по нынешним временам неплохо. Я видел, как гражданин продавал билет за хлеб: 200 граммов хлеба за один билет на третий ярус». По другим свидетельствам, за билет брали и 400 граммов хлеба. Понятно, что для большинства это было невозможно. Но находились граждане, которые «могли себе позволить».

Да и в зале среди исхудавших и плохо одетых ленинградцев порой выделялись люди «в теле», с нарядными дамами под ручку. Они поглядывали на остальную публику свысока. Но не они определяли блокадный зал. Как вспоминала певица Софья Преображенская: «Творческие силы в нас вливало общение с нашей замечательной публикой, с её верой в победу и отвагой».

Осенью 1944 года возвратились из эвакуации и возобновили спектакли все ленинградские театры.




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Может ли татуировка помешать устройству на работу?
  2. Где должна храниться медкарта?
  3. Кто сколько сейчас получает в Петербурге?