Петербург уверенно удерживает статус лидера страны по инклюзивному трудоустройству, а за сухими цифрами статистики скрываются уникальные карьерные траектории: тотально незрячие массажисты, сертифицированные экскурсоводы с нарушениями слуха и математики мирового уровня.
О том, какие реальные бонусы получает бизнес за наём особенных сотрудников и почему выпускников социальных домов работодатели ценят выше иных специалистов с высшим образованием, spb.aif.ru рассказала начальник отдела занятости граждан с особыми потребностями городского Комитета по труду и занятости Ирина Кузнецова.
Вопрос пользы
– Ирина Викторовна, как сегодня складывается ситуация с занятостью людей с инвалидностью в нашем городе?
– По данным Социального фонда, Петербург занимает первое место среди субъектов РФ по трудоустройству людей с инвалидностью трудоспособного возраста. По данным за июль, в городе официально трудятся 45 тыс. таких граждан, это 37% от общего количества людей данной категории. А средний показатель по стране – 28%. Если говорить про группы инвалидности, то в Петербурге картина тоже благоприятнее – свыше 2,5 тыс. человек с I, самой тяжёлой, группой работают и получают зарплату.
– Кем работают люди с тяжёлыми заболеваниями?
– В Петербурге трудятся тотально незрячие массажисты. Есть учительница английского, которая готовит к кембриджским экзаменам уровня B2-С1. В Большом Университете трудится незрячий математик мирового уровня. Ребята на коляске работают из дома за компьютером. Например, один бизнесмен искал сотрудников, которые на маркетплейсах будут отслеживать изделия ручной работы, давать им оценку и только после этого добавлять на сайт. Эта работа не требовала профессиональных навыков.
Благодаря инновационным технологиям дистанционные формы занятости очень активно развиваются, и мы постепенно отходим от того, что надомный труд для людей с инвалидностью – это только собирать бахилы или складывать коробки.
– Для людей с ограниченными возможностями здоровья работа – это больше про реализацию? Или желание увеличить доход из-за нехватки пенсии?
– Деньги помогают реализовать себя. Например, в нашем проекте «Защищённая занятость» есть ребята с ментальными нарушениями, и когда они начали работать, их жизнь изменилась кардинально: появились путешествия, встречи с друзьями в кафе и планы на жизнь. Был у нас проект, когда готовили ребят с проблемами слуха, сегодня они водят экскурсии в музейных пространствах города, являются сертифицированными гидами. Работа – это ведь не только про деньги. Это общение, возможность почувствовать себя частью большого проекта, приносить людям пользу.
Кадровый потенциал
– Работодатели охотно берут людей с инвалидностью?
– По-разному. У кого-то был негативный опыт с такими работниками – и он откажется от найма. Кому-то кадровая служба советует не брать их – мол, будут проблемы, дополнительная работа. Но на самом деле работодатели, которые выстраивают политику дальнего прицела, рассматривают людей с инвалидностью как кадровый потенциал.
Знаю, некоторые боятся сотрудников с особенностями, потому что считают, что невозможно будет уволить их, если они станут грубо нарушать правила или вовсе перестанут ходить на работу. Это неправда: на людей с инвалидностью распространяется Трудовой кодекс. И если они прогуливают работу, составляются акты. Вопрос ответственности – всё-таки вопрос среды, в которой рос человек, это складывается с детства. Объясняли ли ему в школе, что не прийти в кружок по интересам – это одна история, а не прийти на оплачиваемую работу – это совсем другое? В этом плане, например, работодатели очень ценят выпускников домов социального обслуживания, за ними прямо очереди стоят. Потому что ребят учили мягким навыкам, объясняли, что на работу опаздывать нельзя и приходить нужно аккуратными.
– Есть ли бонусы от правительства, если работодатель берёт человека с инвалидностью?
– Да. Если он планирует взять выпускника, который по полученной профессии ещё не работал, он может воспользоваться программой стажировок. Город финансирует установлённую в Петербурге минимальную зарплату (31 250 руб.), налоги во внебюджетные фонды, а также доплачивает половину минимальной зарплаты наставнику за работу со стажёром. А стажёров может быть пять. Итого надбавка наставнику доходит до 80 тыс. руб. За эти деньги вполне можно согласиться на дополнительную работу. После прохождения испытательного срока работодатель может оставить новенького в штате и обратиться за субсидией, которую можно потратить на создание и модернизацию рабочего места, а также обеспечение доступа к нему человека с инвалидностью. Наниматели знают о такой возможности, обращаются. В этом году у нас осталось нереализованными всего 2 млн руб., и мы думаем, что до конца года эту сумму истратим.
Гиперопека – плохой помощник
– Есть ли отрасли, в которых человеку с инвалидностью легче всего найти работу?
– Неверно ставить вопрос именно так – стоит исходить из его возможностей и склонностей. Если вы о сферах, которые нуждаются в людях, то это, например, ритейл – там жалуются на кадровый голод. Сейчас в Петербурге стартует пилотный проект по трудоустройству в торговые сети. Берут по компетенциям – например, гражданин в силу особенностей здоровья пекарем быть не может. Но хорошим раскладчиком теста – вполне. Такая работа подойдёт ребятам с аутизмом, для которых важны доступные инструкции и порядок. Но надо понимать, что кто-то из этих ребят по состоянию здоровья вообще никогда не сможет выйти на открытый рынок. Иногда не решены сопутствующие вопросы – например, отсутствие доступной среды. Мы не стремимся к цифре 100%. Если из всех обратившихся в службу занятости найдут работу хотя бы 60%, это уже хороший результат.
– Бывает ли, что человек стесняется своих особых потребностей?
– Такое обращение было буквально на днях: не берут на работу, потому что обращают внимание на внешние особенности – он комплексует, просит помочь. В таких случаях смотрим индивидуальную программу реабилитации – работа может быть и на дому. Но нельзя сказать, что в нашем обществе не принимают людей с ограниченными возможностями здоровья. Один из работодателей проводил опрос и выяснил, что у каждого шестого сотрудника в окружении есть человек с инвалидностью – видимой или скрытой. То есть россияне в большинстве своём знают, что есть такие люди, и их особенности – не повод их дискриминировать.
Здесь, наверное, нужно проводить работу с бизнесом, показывать положительные примеры. Мы выращиваем амбассадоров из тех, кто берёт под крыло людей с инвалидностью, просим их партнёрам рассказывать, что это плюс для компании, и это не страшно. В Петербурге много НКО, оказывающих инвалидам помощь при трудоустройстве. И радует, что с каждым годом крупный бизнес становится всё больше социально ориентированным.
– Каков маршрут для соискателя по поиску работы?
– Сначала нужно обратиться в кадровый центр – независимо от прописки. Там помогут составить резюме, а если хочется переобучиться, подберут варианты. Есть, кстати, специальная программа по трудоустройству подростков с инвалидностью. Так, этой осенью предлагается временная занятость на базе Сестрорецкого технического колледжа имени Мосина, который обеспечивает фронт работ, а город финансирует зарплату и налоги. Потом ребята, попробовавшие временную занятость в школьном возрасте, будут легко взаимодействовать с работодателями.
Поиск работы может быть небыстрым. Не зря говорят, что искать работу – это тоже работа. У кого-то сразу складывается, кому-то не везёт. А ещё очень влияет социальное окружение. У нас были случаи, когда человеку работа нравится, но всё решает мама. Вот девушке 30, она отработала день, готова завтра прийти снова, но не приходит – мама не пустила. Такая гиперопека часто мешает найти и своё дело, и своё призвание.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
