61

"Если говоришь правду - легче жить"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 30 27/07/2005

Большинство приездов Галины ВИШНЕВСКОЙ в родной город - не частные, а "общественно полезные". Так, в мае она привозила воспитанников своего столичного Центра оперного пения, которые давали бесплатные концерты для ветеранов в Петербурге и Кронштадте. Кстати, в Кронштадте Вишневская несколько лет поддерживала детский дом, теперь эстафету подхватила ее дочь Лена, которая специально приехала из Франции.

Из-за границы продолжают помогать России

- Галина Павловна, вы довольны тем, насколько меняется положение в детских домах и больницах? И сами-то россияне шевелятся или больше надеются на Запад?

- Когда в 90-м году мы начинали помощь, не было даже одноразовых шприцев. Сейчас современное оборудование есть уже почти во всех больницах, имеются и уникальные аппараты. Не знаю, шевелятся ли россияне, но помощь не уменьшается. Мы с Ростроповичем продолжаем вакцинацию детей против гепатита. Уже вакцинированы более двух миллионов, а за год-два должно дойти до 4 миллионов. К нашей работе подключилась и дочь Лена. Ее это очень интересует, она заводит контакты за границей, чтобы оттуда помогали детям в России.

- Своих детей она оставила в Париже?

- Да, но за двумя младшими есть кому присмотреть, а двое старших мальчиков уже учатся в Германии.

- Я знаю, что ваш любимец - старший, Ваня.

- Это правда, Ване уже 21 год, он у нас пошел по технической части.

- Почему послали учиться в Германию, а не в Англию, например?

- Такой выбор стоял, но все-таки посчитали, что образование лучше в Германии. Мальчики немецким владеют так же, как английским и французским. А младшие Ленины дети - еще итальянским, потому что их отец итальянец.

- А русским?

- По-русски говорят, но с сильным акцентом. Когда они у меня в гостях, я запрещаю говорить на другом языке, кроме русского.

- Музыкальных способностей никто из внуков не проявил?

- Нет, разве что Слава, младший сын дочери Ольги, кричит очень громко (улыбается).

На этикетки не смотрю - могу и на базаре вещь купить

- Как часто вы даете уроки в вашем Центре оперного пения?

- Каждый день кроме воскресенья с одиннадцати до пяти. Нагрузка большая, но я хочу, пока у меня еще есть силы, отдать то, что знаю, русским певцам.

- Чувствуете склонность к педагогике?

- Да, это всегда было. Я умею это делать - помогать. Результат виден очень быстро, поэтому я, вероятно, и люблю этим заниматься. Мы уже сделали несколько спектаклей.

- А что выпускников ждет по окончании?

- Некоторые успешно прошли прослушивание и будут петь в Большом театре в опере "Война и мир", которую ставит Ростропович. Другие в сентябре поедут в "Ла-Скала", где он будет делать "Черевички". Ребята прослушиваются, их узнают, приглашают. Ну и сами должны шевелиться. Надо научить ловить рыбу, а дальше пусть сами, так ведь?

- Сколько же времени продолжается обучение?

- Два года, это совсем немного. Но некоторые с такими огромными голосовыми проблемами приходят, что ничего нельзя сделать, приходится расставаться.

- У вас ведь тоже в юности были проблемы с голосом?

- Да, в шестнадцать лет пропали верхние ноты, потому что педагог зажала мне диафрагму. Это я теперь понимаю, что случилось, а тогда-то бессознательно все было. Несколько лет прошло, прежде чем я встретилась с Верой Николаевной Бариновой, которая вернула мне голос. Это достигается упражнениями. Я преподаю так, как меня учила Вера Николаевна.

- Раз вы учительница, приходится каждый день рано вставать?

- С возрастом я меньше стала спать, в семь-восемь уже на ногах.

- А правда, что вы спите на особом валике, чтобы сохранить прическу?

- Да, я никогда не позволяю себе ходить растрепанной, нечесаной, немытой. Ведь чтобы привести себя в порядок, много времени не надо - минут пятнадцать-двадцать: причесаться, немножечко накрасить глаза, положить пудру, помаду.

- За модой следите? Туалеты покупаете в Париже?

- Я предпочитаю носить то, что мне идет, и покупаю не только в Париже, а везде, если захочется. И никогда не смотрю на этикетки, какой дизайнер, какому модному дому принадлежит. Могу и на базаре вещь купить.

- Правда, что всю жизнь вы пользуетесь одними и теми же духами?

- Да, единственные духи в моей жизни - "Джой" Жана Пату. Я вообще-то духи не люблю, у меня от сильного запаха начинает переносица болеть. Но лет сорок назад в Америке во время моей первой поездки мне подарили "Джой". Флакон лежал-лежал, потом куда-то собиралась, открыла и совершенно обомлела от восторга. Так и остался запах любимым, он немного напоминает ландыш.

Презентации - это пустое времяпрепровождение

- На презентации и премьеры часто ходите?

- На презентации - нет, это пустое времяпрепровождение, и в театры редко - зачем портить себе настроение, как это было последний раз, когда слушала "Аиду" новосибирского театра в постановке Чернякова. Актеры все в камуфляже, с автоматами. Это новаторство, что ли? Люди прикрывают свою бездарность гениальной музыкой. На Западе такое новаторство давно надоело. А у нас оно было и в 20-е годы. Тогда оперу "Тоска" назвали "Борьба за коммуну", "Гугенотов" - "Декабристами", "Жизнь за царя" - "Жизнью за народ". Но там, когда воровали музыку, хоть либретто писали новое. Для артистов опасно в таких операх участвовать, потому что идут другие темпы, это приносит голосу огромный вред. В государственном театре так издеваться над артистами и публикой!

- А вы не боитесь прослыть ретроградом?

- Какая есть! Если меня не спрашивают - я промолчу, но если спрашивают - говорю то, что думаю. Поэтому я в театр редко хожу, потому что могу просто начать скандалить.

- Недаром вас считают резкой.

- И великолепно себя чувствую. Меня воспитала бабушка, неграмотная крестьянка. И она дала две заповеди: не воровать и не врать. Не хочешь говорить - не говори, но если уж говоришь, то только правду. Это очень просто, между прочим. Так легче жить на свете, уверяю вас.

Куда пропали деньги на памятник?

- На концертах в честь Дня Победы ваши ученики исполняли редкие произведения Шостаковича. Где вы их отыскали?

- В прошлом году Ирина Антоновна, вдова Дмитрия Дмитриевича, нашла в архиве его сочинения времен войны и передала нам. Для фронтовых бригад Шостакович написал аккомпанементы для виолончели и скрипки, вместо рояля, чтобы артисты не были связаны с громоздким инструментом, могли быстро перебежать из одного блиндажа в другой. Это 26 разных сочинений, на все вкусы - арии из опер, романсы, народные, массовые песни. От "Серенады арлекина" Леонкавалло до "Сарафанчик-раздуванчик" Гурилева и "Песни о Щорсе". После войны эти произведения никто не исполнял. А мы исполнили в Париже, Берлине, Москве, Петербурге, Кронштадте.

- В Петербурге ведь хотели поставить памятник Шостаковичу, и вы с Ростроповичем собирали на него деньги.

- Несколько лет назад в Филармонии Ростропович сделал большой фестиваль музыки Шостаковича. Ни он, ни артисты ни копейки за выступления не взяли - средства должны были пойти на памятник. Тогда директором был Гетман. Никто не может объяснить, куда делись деньги.

А вот музей в квартире Шостаковича на улице Марата мы с Ростроповичем сделаем сами. Мы никогда у государства ничего не просили.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5

Самое интересное в регионах