aif.ru counter
Елена ДАНИЛЕВИЧ 339

Кто защитит Петербург? Дмитрий Литвинов – об охране культурного наследия

Отчего за сохранение памятников Петербург отвечает перед всем миром?

El Pantera / Commons.wikimedia.org

27 мая - день рождения Санкт-Петербурга. Все мы, жители, любим наш неповторимый град Петра и стараемся, чтобы он был ещё красивее. Однако правда и то, что порой ведём себя, как вандалы, а главная архитектурная ценность - исторический центр - становится всё меньше. Как же так получается, что сами уничтожаем своё богатство?

- На первый взгляд кажется, что для защиты Петербурга делается немало. Исторические кварталы находятся под опекой ЮНЕСКО, а в самом городе ещё в 2008-м был принят жёсткий местный закон № 820-7 об охране культурного наследия, - говорит Дмитрий Литвинов, градозащитник, координатор общественного движения «Живой город». - Тем не менее постоянно вспыхивают скандалы, связанные со сносом памятников. Почему же не срабатывают охранные нормы? Потому что даже в строгих правилах есть лазейки. Так, до сих пор на законодательном уровне не запрещён снос в исторической части. Это дамоклов меч, который висит над всем центром. Здания там охраняются, однако «возможна разборка аварийных конструкций». Эта фраза - ключик, который при нужном нажиме открывает многие двери. А раз есть спрос, есть и предложение. Как результат - сегодня существует налаженный механизм экспертиз, которые при необходимости «убедительно доказывают», что дом - аварийный.

Кому выгодно разрушение?

Елена Данилевич, АиФ-Петербург: - Но специалисты утверждают, что при современном уровне технологий необратимой аварийности не существует…

Дмитрий Литвинов: - Всё упирается только в экономику - выгодно или нет. Практика показывает, что наши бизнесмены чаще всего предпочитают снести старинные стены, чем возиться с их сохранением. Масла в огонь подливает и то, что инвестор сам выбирает компанию, которая оценивает объект. Так, сейчас хотят сломать дом на ул. Восстания, 4. Его повредили при строительстве крупного торгового комплекса, и сегодня это повод, чтобы здание вообще разрушить. Аналогичная история на Лиговском пр., 56.

- Если закон расплывчат, есть же чёткое обозначение по времени, дома какого года постройки нельзя трогать. В центре это здания, возведённые до 1917-го, а за его пределами - до 1956 года. Вот и всё!

- Не всё так просто. На самом деле дата постройки - это некая запись, которая вносится в Государственный реестр со слов владельца. А раз так, велико искушение слегка подкорректировать цифры, чтобы снять запреты и побыстрее открыть, например, дорогущий отель. Доходит до абсурда. Сейчас, если внимательно посмотреть документы, окажется, что в престижных районах Петербурга десятки домов появились именно в 20-е годы прошлого века. Такое чувство, что в это время в стране был пышный расцвет архитектуры, а не голод и послевоенная разруха.

К сожалению, этим же методом иногда пользуются и городские власти. На пути Серного моста, нужного для ЧМ по футболу, оказалось историческое кирпичное здание на ул. Ремесленной, 3. Когда градозащитники выступили против его сноса, выяснилось, что построено оно в… 1920-м, а значит - охранного статуса не имеет. Хотя есть даже его чертежи, фотографии до 1917 года. Логика чиновников понятна. Чемпионат на носу, заниматься сохранением некогда, легче немного «подправить» бумаги. Надеюсь, что эта мода не станет всеобъемлющей.

Кого обманываем?

- Есть и противоположная точка зрения. Многие обитатели «золотого треугольника» открыто говорят, что не хотят оставаться в музее, где нельзя гвоздя вбить. И требуют приспособить дореволюционное жильё к привычному комфорту. Сумели же это сделать в Париже, Барселоне, Венеции. Почему мы не можем?

- Повторю: всё упирается в финансирование, а его катастрофически не хватает. В Париже, Милане, Лондоне тоже сносили особняки, чтобы построить магазины, но сумели вовремя остановиться. И вы не увидите там шар-бабы, которые летают, круша среди бела дня старинные стены. Как это было у нас с «Баварией», домом Рогова или зданием на Конногвардейском бульваре, 5. Речь не о том, чтобы запрещать какие-либо работы в исторических интерьерах. Их надо адаптировать к нынешнему сервису - никто не спорит. Но недопустимо ломать историческую застройку, возводя бетонные новоделы и муляжи. Кого мы обманываем? Это отдалённое подобие подлинников, имитация, а она никому не интересна.

Ведь на нашем городе лежит огромная ответственность. Сейчас центр Петербурга - самый большой по площади объект Всемирного наследия такого рода. Он в разы превосходит подобные центры европейских столиц. Кроме того, сохранился исторический ландшафт и силуэт, что с точки зрения мировой практики - выдающееся достижение. И если мы будем ломать, уничтожать наши ценности - другие страны станут показывать на нас, как на варваров. В эти дни музейное сообщество города помогает восстанавливать святыни древней Пальмиры. Там бандиты уничтожали шедевры по своим ущербным идейным соображениям. А мы, получается, - по меркантильным? У нас есть карта Петербурга, на которой крестами обозначено свыше 110 снесённых исторических памятников города, начиная с 2000 года. Мы её показывали уже двум губернаторам, и они очень удивлялись… Этот процесс пора остановить.

- Но у защитников есть и победы. Только за последние месяцы отстояли сквер Агрофизического института, Конюшенное ведомство, блокадную подстанцию.

- За сквер боролись около десяти лет, и сейчас, кажется, точка поставлена. Высотки в этой зелёной зоне появиться не должны. Конюшенное ведомство XVIII века тоже удалось сохранить каким-то чудом. Ведь этот памятник, восходящий ещё к петровским временам, хотели разрезать на гостиничные номера! У застройщиков на руках были все разрешающие документы. Но власти города поступили, как настоящие хозяева, а не временщики, и в конечном итоге отказали бизнесменам. Однако сейчас надо срочно решать новую задачу - отреставрировать придворные конюшни и передать их в хорошие руки. Не тянуть - иначе через 5-7 лет получим руины, как случалось уже не раз.

Знаковым считаю и сохранение блокадной подстанции на Фонтанке. И не только потому, что это мемориальный объект. Ведь почему ещё мы так бьёмся за каждый старый дом? В них жили и умирали люди в блокаду. Ни за какой другой город не заплачена такая дорогая цена, и нам надо защитить то, что стоило страшных жертв. Видно, понимание этого приходит, потому что на днях охранный статус присвоен и трём другим блокадным подстанциям, дававшим ток в 1942-м.

Почему нет хозяев?

- А зачем вам и вашим единомышленникам градозащитное движение? Пикеты, споры с чиновниками? Вы - успешный программист, могли бы по-иному проводить свободное время.

- Я вырос в спальном районе и с детства помню то чувство праздника, когда ехали с родителями погулять в центр. Сейчас работаю возле Смольного, но до сих пор теплеет в душе, когда иду по улицам. Поэтому считаю очень правильными городские программы, когда школьники в обязательном порядке посещают Эрмитаж, Русский музей или Мариинский театр. Также помню глухое чувство протеста, когда в 2006-м увидел, как для торгового монстра сносят целый квартал на углу Невского и Восстания. Было ощущение, что ломают мой дом. А вызывающий небоскрёб на Охте? Он мог навсегда перечеркнуть небесную линию города, и надо было это остановить. Тогда и возникла волна градозащитного движения, с которой властям приходится считаться.

- Чем же объяснить парадокс: петербуржцы любят свой город, но защищают его слабо. Даже общественные слушания обычно проходят при полупустых залах.

- Люди не верят, что можно что-то изменить. Вспомните «нулевые»: все против стройки, а её всё равно разрешают. Жители встают на пути бульдозеров, а им показывают одобренные во всех кабинетах бумаги. А самых строптивых отдают под суд, как это произошло с Оксаной Королёвой, защищавшей детскую площадку на пр. Науки, 44. Сейчас эту тенденцию надо переломить. Люди должны чувствовать себя хозяевами в городе и знать, что их мнение, если оно здравое, обязательно учтут. Мы должны разумно распоряжаться доставшимся нам от предков богатством и сами соответствовать великому городу, в котором живём.

Досье

Дмитрий Литвинов

Родился 28 июня 1976 г. в Ленинграде. Закончил СПбГУ. С 2006 г. - участник общественного движения «Живой город». Один из авторов реестра памятников культурного наследия, уничтоженных в СПб или находящихся под угрозой. Член президиума Санкт-Петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников и культуры. Женат, есть две дочери. 

Смотрите также:




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Может ли татуировка помешать устройству на работу?
  2. Где должна храниться медкарта?
  3. Кто сколько сейчас получает в Петербурге?