265

Игорь Растеряев: Период творческого метания и поиска уже прошел

Фото: АИФ

Санкт-Петербург, 10 апреля – «АиФ-Петербург». Если раньше в интервью нашему изданию Игорь рассказывал о стрессе после концертов, засолке арбузов и борьбе с пьянством, то на этот раз разговор шел о создании клипа «Ермак», отцовстве и безрассудных поступках.

«АиФ-Петербург»: - Этой весной вышел новый клипа на песню «Ермак». Расскажите, как создавался клип? Что пришлось сделать, чтобы ваши рисунки ожили?

Игорь Растеряев: - Мне ничего делать не приходилось, потому что анимацией занимались замечательные ребята - Паша Егоров и Сергей Котов. Я только рисовал. Этот клип родился в мультике, потому что я понял: по-другому его не снять. Во-первых, песня длинная, во-вторых, очень личная, этнически-казачья. Честно говоря, чуть с ума не сошел, рисуя травинки. Получалось так: сроки поджимают, а Паша Егоров звонит и просит еще что-то сделать, так как у него появилась гениальная идея. У него первый раз были такие заказчики, которые сами все рисуют, а он только руки персонажам двигает.

Пожалуй, «Ермак» - песня, которая создавалась дольше всех остальных. Ей около пяти лет. Медленная вступительная часть была написана очень давно, до появления «Комбайнеров», но лежала в столе. Потом на быструю мелодию накидался текст. Но чего-то не хватало: без вступления песня получалась какая-то легкая, бьющая сразу в лоб. Потом в голову пришла идея совместить песню со стихом о том, как мы в 2004 году съездили на место родового хутора Растеряевых, которого уже нет. Кстати, после этой поездки появилась традиция: встречаться там огромной родней раз в два года. Я же стараюсь приезжать туда один раз в год. Хорошо там, раздолье.

«АиФ-Петербург»: - Как Вы относитесь к вопросам расизма и разжигания межнациональной розни в России?

- Некоторые зрители решили, что в клипе «Ермак» как раз есть намеки на разжигание межнациональной розни, например, в моменте, когда японец делает себе харакири. Смело могу заявить: никакого расизма здесь искать не стоит. Я говорю про казаков, которые дошли до Сибири, до Камчатки и создали нашу страну. Не надо стесняться об этом говорить. Это нормальное упоминание истории.

«АиФ-Петербург»: - Есть ли в планах выпустить «Волгоградские лица» в аудио-формате?

- Нет, таких планов нет. В этой книге рисунки несут больше информации, чем текст. «Волгоградские лица» были созданы, когда мне было 19 лет. Альбом графики сперва был выпущены в Германии, потом появилась возможность издать книгу в России. Чтобы создать из этого самостоятельную книгу, мне кажется, надо еще поработать с литературной частью.

«АиФ-Петербург»: - Читатели заметили, что ты иногда в своей речи употребляешь необычные словечки, например, «касипориться» или «нашубуниться». Родина этих слов -Волгоградская область?»

- Не могу сказать, что говорю на каких-то лютых диалектизмах. Бывает, что некоторые слова так усваиваются, что ты просто не отдаешь себе отчета об их происхождении. Может, в моей речи и присутствуют слова из волгоградского диалекта, но я не рисуюсь этим. К тому же я хорошо перестраиваюсь, как в роуминге. Это мне свойственно с детства, когда все лето я проводил в Волгоградской области, а, вернувшись осенью в Питер, долго отвыкал.

 

Фото Татьяны Швецовой
 
«АиФ-Петербург»: - Вопрос от читателя: «Игорь, видишь ли ты себя отцом или пока останешься верным братству настоящих мальчишек Питера Пэна>- Да пора бы уже. Вот уже 33 года будет. Как-то со мной произошел удивительный случай, который заставил задуматься над этим. Ехали мы в поезде «Брест - Караганда». Вдруг, подходит ко мне милиционер, толкает - мол, дай паспорт. Смотрит его и говорит: «Молодец, что родился в Ленинграде, а то у меня есть один клиент, сам на себе женатый, но все прививки от коклюша в порядке. Хорошего дня». И удалился. Я остался сидеть в недоумении, думаю, не приснилось ли мне это. А тут и коробейники пошли. Один размахивает товаром и обращается ко мне: «Купи фартуки для своих двойняшек! Как, у тебя нет двойняшек? Конечно, если чаи хлебать, то их и не будет, надо как-то шевелиться», - и пошел дальше. Вот тогда в поезде «Брест - Караганда» я и задумался об отцовстве.

«АиФ-Петербург»: - Легко ли принимаешь решения, которые не касаются творчества?

- Конечно, бывает, что сжигает меня эта мнительность, нерешительность. Но если сомнений нет – то решения принимаю легко.

«АиФ-Петербург»: - Импульсивный ли ты человек?

- К сожалению, да. Вот недавно с другом ездили на рыбалку за корюшкой. Так как из-за концертов давно этим не занимался, то стал переделывать удочки. Началась сплошная импульсивность. В итоге запутал все!

«АиФ-Петербург»: - Читатели интересуются «Сейчас с растущим интересом к твоему творчеству тяжелее оставаться в своей струе? Какой вопрос поставлен перед тобой в данный момент?»

- Меня с моей колеи пока никто не пытается сбить в сторону. Момент некоего метания и творческого поиска уже прошел. Сейчас наступил период некой устаканенности, когда есть свой окопчик, дорога. Всегда существует вечный вопрос: что делать дальше, как развивать? Вот я выпустил диск, все силы в него вложил, презентовал его в октябре. А через три месяца он мне разонравился, показался загнанным, торопливым. Будто я пытался доказать, что могу играть на гармошке, громко петь и выдать в студии те же эмоции, что и на концерте. Поэтому я пошел и переписал его. Это было трудно, потому что через три года у этих песен появляется некая заезженность. Петь в студии было довольно тяжело. Пришлось даже открывать «Ютуб», смотреть, как это было раньше, сравнивать с сегодняшним днем. Ведь за это время изменился же даже прием игры, пение. Сейчас думаю, что больше не буду переделывать, хватит.

 

 Фото Татьяны Швецовой

 

«АиФ-Петербург»: - Какой из своих поступков можешь назвать самым безрассудным?

- В детстве мы очень любили кататься сзади на трамваях, на троллейбусах. Не думаю, что в этом хулиганстве преобладал рассудок. Еще был зимний вид спорта – катание на автобусе, когда на корточках цеплялись и ехали по скользкой дороге за автобусом. Однажды наш друг решил доказать, что круче нас всех, и поедет до следующей остановки. Только он не учел, что через улицу проходила теплотрасса, над которой не было снежного покрова. До нее он доехал благополучно, а дальше его ждал асфальт… Вот такие приколы из 90-х. Потом подросли стали кататься на товарных песках. Ездили сначала в вагоне с песком, потом с керамзитом

А однажды нас чуть не раздавило на резиновой лодке у моста Александра Невского. Было это, когда ледок пошел, и корабли активно шныряли, чтобы успеть до льда. Вот ночью мой друг задремал, а я на веслах сидел. И вдруг вижу - мост развелся. Думаю: «Вот сейчас пройдем через мост». Друга бужу, а он такой: «Ты идиот, нам баржа идет прямо в лоб». Я начал быстро грести против течения. Потом пригляделись, а баржа нас пропускает. И мы поехали. Вдруг я голову поднимаю - а над нами уже занесен острый нос танкера сухогруза, который идет прямо на нашу лодочку. Не знаю, сколько рекорд Гиннеса по гребле, но мой друг Андрюха, думаю, его побил – так наворачивал веслами. Вот такие приключения. Не уверен, что все это можно назвать рассудительными поступками.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5

Самое интересное в регионах