66

День Победы в Мюнхене

Блокадный Ленинград. Проверка документов. 1942.

Война застала Григория в армии, в которой он служил по правительственному указу с 1939 года. В полковую школу зенитно- артиллерийского дивизиона Орши пришла разнарядка в Лепельское пехотное училище. Через два года можно было стать лейтенантом. Он, двадцатилетний, не мог тогда и представить, что такое быть курсантом пехотного училища при наркоме Тимошенко — спать на снегу, зарядка, по пояс голыми, тоже на снегу. Не зря война определила пехоте постоянное место — передний край.

Первый бой под Москвой в декабре 41-го. Ратный путь — Брянский фронт, Курская дуга, форсировал Днепр, прополз Украину, Молдавию, Румынию, Венгрию, перебирался через Карпаты, Трансильванские Альпы.

Ночью в августе 44-го, во время Ясско-Кишиневской операции, когда все тревожно вслушивались в пронзительную тишину, раздался ликующий вопль: «Победа!» Все вздрогнули. В окоп ввалился капитан и кинулся с объятиями к другому капитану-земляку.

«Победа!» — «Ты что, сдурел? Какая победа?» — «Да самая настоящая! По радио передали — «Зенит» выиграл Кубок!»

И «ненормальных» стало двое. Увешанные боевыми наградами, они оставались питерскими мальчишками.

Подарившие радость

И сейчас в мюнхенской квартире, где висят фотографии жены, внука и дочерей, расположились фотографии любимых футболистов, вратарей, музыкантов, актеров, деятелей науки, культуры.

— Тех, кто подарил мне радость, — уточняет Григорий Ильич.

После войны — служба на Сахалине и в Кировском пехотном в Питере в роли преподавателя.

Кстати, генерал Громов — его ученик.

В ноябре 1969 года в газете «Смена» открылась рубрика «Отзовитесь!», и снова Григорий Ильич служил Великой Отечественной, только теперь — ее памяти.

«Помогите установить судьбу сына…», «Помогите найти сестру, потерявшуюся в блокаду…», «Помогите найти однополчан…». Письма шли нескончаемым потоком.

Около 10 тысяч за 25 лет. Состоялось больше 100 встреч родных и близких, которых разбросала война. Вычеркнуто из списка «без вести пропавших» 860 солдатских имен.

— Как хорошо, товарищ Браиловский, что вы на своем месте. Пожалуйста, передайте сотрудникам «Отзовитесь!» большое спасибо и низкий поклон». И такие письма сотнями шли тогда в редакцию «Смены».

И в Германии Григорий Ильич — все с ней, с Великой Отечественной. Пишет уже 11 лет в зарубежные и русскоязычные издания, в нюрнбергской газете ведет рубрику «Маленькие истории Большой войны».

Ненависть к войне

— Зачем уехал? — рассуждает Григорий Ильич. — Так две дочери уже жили в Италии (от Мюнхена до Милана рукой подать. — О. М.).

На вопрос, каково это — жить на территории некогда врага, не задумываясь отвечает:

— Верность нашему военному прошлому не является причиной выражения вражды и ненависти к немцам сегодняшним. Да и Германия сейчас не та страна, которая развязала Мировую войну, люди уже не те, с кем пришлось воевать. Да и я уже не тот. Хожу вместе с немцами по городу, езжу в городском транспорте… Вот в трамвай входит пожилой житель Мюнхена и устраивается напротив меня. Он моего возраста, годы, разбежавшись морщинками по его лицу, посеребрили голову. А я мысленно представляю сидящего в форме бывшего солдата Гитлера, с кем мы были смертельными врагами и смотрели один на другого сквозь прорезь прицела. И снова в который раз меня одолевают одни и те же думы.

А не он ли стрелял в меня, когда в декабре 41-го в Подмосковье брали совхоз «Лудина Гора» под Волоколамском? Или, может, именно он ранил меня в 43-м, когда вторично оставляли Харьков?

Однако, как бы я ни представлял его в бою, — ни намека на зарождение вновь былой вражды. Человек как человек. На войне мы, конечно, могли повстречаться, и тогда наверняка у нас мог быть только один разговор: или я его, или он меня. Сегодня же мы не держим палец на спусковом крючке. В войну обоих разделял фронт, а объединяла готовность убивать, ныне разделяет языковой барьер, а объединяет общая ненависть к войне».

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах